Новости

02.04.2004 01:50
Рубрика: Общество

Жениха хотела, вот и залетела

Андрей Данилко записал с ГлюкоZой новый хит

«Данилко шифруется сильно. Никому интервью не дает», - предупреждали коллеги – киевские журналисты. «Можешь сказать, что ты – от меня, но это ничего не значит, при том,  что у нас с ним – прекрасные отношения», - говорила украино -российская телезвезда Руслана Писанка.

  А для меня  взять это интервью было архиважно. Дело в том, что мы уже встречались с Данилко восемь лет назад. Тоже в гостиничном номере, но не в люксе  центральной «России», а в провинциальном. Он тогда уже был известен, более всего благодаря рекламе крупнейшего в Украине банка, где впервые появился образ Верки. И тогда к нему тоже было непросто пробиться. Итогом стало интервью «Проводница Верка Сердючка любит «Ласковый май». Андрей сейчас при встрече сейчас сразу же признался мне, что вырезал заголовок этого интервью и использовал его как вкладыш на обложку кассеты. Мы перечитали его, и больше всего сейчас поразил момент, как Андрей специально переодевался в одежду интернатского мальчишки, чтобы попасть на концерт «Ласкового мая». А ведь было время, когда солисты этой группы разъезжали по Москве на машинах представительского класса.

- Андрей, с момента нашей первой встречи прошло восемь лет. Тогда вы были один человек, сегодня другой. О вас много говорят. Рассказывают, что, приезжая на съемки новогоднего «Огонька» в Москву вы затребовали номер в самой дорогой гостинице, передвигаетесь только на «Мерседесе». Я  сама видела, как вы от одного крыла гостиницы к другому проехали на этой машине. Это что -  перемена статуса?

- Изменения действительно произошли. Я не знаю, что тут такого необычного, если есть возможность жить в хорошей гостинице. Почему  это плохо и вызывает удивление? Естественно, на «Мерседесе» удобнее и безопаснее, чем на «Жигулях» или на такси. Так просто  комфортнее. Вся жизнь проходит в поездках, гастролях, на колесах. Мы дома не бываем вообще. Поэтому хочется, чтобы молодость прошла не в берлоге.

- Меня поразили публикации, мол, Данилко обедал в самом дорогом ресторане – «Пушкин» и прочее. Почему украинской звезде это не позволено, но, когда на гастроли приезжает  западная звезда, это – норма?

- Это вот такое наше местечковое отношение. Каждому, наверное, хотелось бы быть на этом месте. Я думаю, что это неправильно. И, в принципе, где-то привык, что вызываю раздражение. Я почему практически не езжу домой, в Полтаву. Вообще никогда? Потому что мы все  там жили, мягко говоря, скромно. И вызывать раздражение и злость, приехав на машине, мне не хочется. Пусть я буду жить в Киеве, и все мои родственники приезжают ко мне туда. Так проще.

- Правда ли, что вы помогаете деньгами  родным и в свою школу передали деньги на лечение больной девочки?

- Я так не люблю об этом говорить. Мне стыдно. Ничего такого в этом нет. Есть отношение к родным. Естественно, если они сидят без работы, я в этом участвую. Хотя я никого не балую и говорю: ищите работу. Моя позиция -  не живите, как у царя за пазухой.  Своих родных – племянников, сестру – не балую. То есть – просто так давать деньги, - такого понятия нет.

- Желтая пресса пишет, что грудь Верки Сердючки вы делаете из надутых презервативов.

- Ерунда столетней давности.

- Кто шьет вам костюмы? Одежда Верки интересна в том плане, что выдерживается характер персонажа. Кто над ней работает?

- Слава богу, что в моей жизни была художественная школа. Мне это позволяет чувствовать стиль без перегибов. И в гардеробе Верки нет ни одной вещи, которая была бы неорганична. Есть люди, которые шьют по моим эскизам. Но, чтобы просто сказать кому-то: придумай что-нибудь для Сердючки... Я так пробовал. Ни разу такого не было, чтобы кто-то  попал в точку.

- Но, тем не менее, кого-то можно выделить?

- Анжела Лисица. Она работала над костюмами в фильмах «Золушка». «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Безумный день или женитьба Фигаро». Она – чувствует артиста. Но со мной все равно  она работает « в дуэте».

- Андрей, и вы по-прежнему так же работаете над программой, вникая во все от начала и  до конца. Я смотрела репетицию концерта в зале «Россия» и увидела, что вы – и режиссер, и хореограф, и все остальные в одном лице.

- Понимаете, какой-то жанр интересный получился. Мы пробовали пригласить людей, чтобы они что-то поставили, придумали… Но и они делают неточно. Поэтому приходится глобальные вещи делать самому. Но на самом деле это – приятные хлопоты. Ты отвечаешь за картинку в целом.

- Ваш последний диск  «Чита Дрита» вам самому нравится? Мне первый диск  понравился больше.

- А этот понравился меньше по одной простой причине. Все песни в альбоме «Ха-ра-шо!» были уже достаточно известны. «Горилка», «Пирожок», «Гоп-гоп». Это был даже не альбом, а сборник, в который вошли песни разных лет. А «Чита Дрита» писался именно, как альбом. Он получился качественным по звучанию, но есть свои минусы. Если бы песни раскручивать -  чем мы не занимаемся вообще – наверное, они бы могли иметь успех.

- А вот когда вас обвиняют в пошлости…

- Не понимаю почему?

- Например, в рецензиях на новогодние телепередачи многие московские критики писали, что Сердючка -  это пошло, что слушать ее песни можно только порядочно выпив, что у нее не язык, а суржик.

- В чем пошлость?

- Они имели в виду, что это – не высокое искусство, пародия, вот вышла простая тетка…

- Пусть попробуют так сделать. Вы знаете, что в нашем коллективе работают люди, которые вообще не имеют никакого театрального образования. Объясню почему. Вот у нас работала та же Радмила Щеголева – та, которая играла Гелю. С ней было очень сложно работать в миниатюрах - ее нужно было ломать. Она начинала играть. А у нас – жанр, который должен быть очень органичным, как будто это происходит в жизни. И обвинения в пошлости, в основном, предъявляют люди, которые занимаются псевдоинтеллектуальным искусством, которого сейчас очень много. Вы знаете, я могу написать за неделю пять  альбомов авангардной музыки.

- Пробовали?

- Вот, если бы в номере стоял рояль, вы бы мне дали тему, я тут же придумал бы какие-то аккорды, переходы. Придумать простую мелодию сложнее всего. Все думают – то, что необычно, то – гениально. Не должен зритель не понимать того, что происходит на сцене. Если вы говорите о каких-то высоких вещах, должен быть доступный понятный язык. Ну, какой у нас с вами может быть диалог, если я начну сейчас разговаривать на китайском?

- Никакого.

- А я себе буду говорить, - вот, видишь, какой я умный, а ты -  не понимаешь. Это - отговорки. Вот была один раз история с Вертинским. Я перескажу ее своими словами. К нему на концерт пришел известный артист. И Вертинский боялся выходить на сцену, считал свое искусство  - несерьезным. Шансон, пошлые песенки, - так иногда говорили о его творчестве. И, когда после концерта артист зашел к Вертинскому в гримерку, он сказал, мол, мне неудобно, я  - дилетант. Артист сказал так: молодой человек только дилетанты все меняют, и вносят новое. Потому что они не знают как правильно.

 Высоцкого обвиняли и в пошлости, и в блатняке. Я как-то смотрел интервью с ним, и у меня было впечатление, что он оправдывался. Говорил, мол, это – даже не песни, это – стихи, которые я под гитару…  Я, Боже упаси, не сравниваю. Но просто в критике есть похожие моменты, когда думаешь: это уже было. Райкин получил звание заслуженного артиста, будучи уже три раза народным.  Его критиковали очень сильно, хотя его любили люди. Но он был не престижен на уровне государства. Хор  -  престижен. Балет -  престижен.

- Кстати, об уровне государства. Украинские власти как к вам относятся? Говорят, вашу песню «Контролер» запрещали.

- Ну такая глупость. Когда вышел этот клип, зашумели, что подходят, спрашивают билет, а люди в ответ напевают песню Сердючки «Кыш, кыш отсюда». И смешно, и странно. А эти митинги, которые устраивают против меня. В Киеве в день концертов у входа в ДК «Украина» стояли с плакатами «Геть Сердючку!». И телевизионные программы, которые посвящают Верке и проводят в них опрос, мол, это  - упадок культуры или нет?

- Да,  была на Украине такая  нашумевшая программа Дмитрия Киселева.

- Как можно так обсуждать творчество? Это вкусовщина: нравится – не нравится. Они к этому так серьезно относятся. Хотя, в принципе, я понимаю, что Киселев, который сделал программу – хороший человек, но  ему разные люди звонили, возмущались: почему  это нужно обсуждать и дискуссии устраивать. Мне понравилось выступление одной женщины, которая сказала: «Получается так, что, если  мне не доплачивают зарплату, то виновата Сердючка? Если я копила денег, а они прогорели, виновата Сердючка? -   Она с таким сердцем это все говорила, - А то, что эта Сердючка каждый Новый год нас радует новыми телевизионными программами!». А реально было такое впечатление после новогодних эфиров, что, если выйдет еще какая - то  программа с негативом про меня, то люди пойдут на митинг в защиту.

- Вы же на этот Новый год, на телевидении в России по количеству появлений на экране превзошли всех...

- Я просто удивляюсь, потому что  в каждом фильме  играл какие-то второстепенные роли.

- Я понимаю, что Пугачева – это Примадонна, но, мне кажется, Проню Прокоповну в  фильме «За двумя зайцами» вы бы сыграли лучше.

- Честно говоря, я даже рад, что ее не сыграл. Когда Алла Борисовна выразила желание поучаствовать в фильме, это было хорошо, с какой стороны не посмотри. И для картины в целом, и в рекламных целях. Вместе собралась неожиданная тройка -   Максим Галкин, Алла Борисовна и Верка Сердючка. Всю Москву заклеили афишами, рейтинг у фильма был сумасшедший. Конечно, хотелось бы сделать лучше. Мало времени было на подготовку. Но это – эстрадный фильм, шутка. А его так анализируют, будто мы «Титаник» снимали.

- Андрей в последнее время очень модно говорить о гей - культуре. Пишут что трансвеститы вас признали за своего. Мол, мужчина, переодетый в женское платье… Какое у вас к этому отношение?

- Раньше меня это очень раздражало. Если бы это было так, наш коллектив не был бы семейным. К нам приходят дети, взрослые, мамы, тети. К гей - культуре все это не  имеет никакого отношения. На самом деле они даже сами не понимают, что  говорят.  Я играю Сердючку  и не делаю акцент на то, что это – мужчина, переодетый в женщину. Сердючка – это персонаж. Вот мы были в гей клубе, видели шоу. Это – не момент творчества, а момент жизни. Они живут этим. Эти переодевания –  их природа.  Это может быть в рамках клуба даже весело. Если бы это было на широком экране,  вызывало бы чувство отторжения. Я думал даже насчет Табакова, который играл персонаж – женщину в фильме «Мэри Поппинс». Караченцев в бенефисе Людмилы Гурченко играл тетку с сигаретой, – помните? Дастин Хофман играл Тутси.

- Кстати,  я принесла почитать вам статью, где вас назвали украинской Тутси.

- Я обожаю,  когда в передаче Городок Юрий Стоянов изображает женщин. Очень смешно. И ему тоже постоянно в интервью задают подобные вопросы. Люди, которые начинают об этом говорить, не понимают сути работы артиста, который завтра может сыграть собаку, послезавтра -  бабушку, и это не имеет никакого отношения к сексуальным отклонениям.

- Ваша замечательная реакция -  откуда это берется. Что это – кураж или нечто другое?

- Если просто читать наш текст, как вы говорите без куража, он – не смешной, а – никакой. Без интонации Сердючки ничего нет. Все играет роль - текст, интонация, мимика, костюм, и  реакция, конечно.

- Вас собирались отправить на Евровидение. Хотелось бы представлять Россию?

- Если бы нас выбрали, то, конечно, было бы весело. То, что на это бы обратили внимание точно. Потому что с нашими «гоцалками» мы бы выделялись из общей нудной картинки.

- Вы бы пели на английском?

- Там можно петь на том языке, на котором хочешь. Мне очень странно, когда человек представляет страну, например, Россию, а  музыка – иностранная,  аранжировка  тоже, и поет  на английском. Если бы мы ехали от России, то пели бы на русском, от Украины - на украинском.

- И что бы пели?

- Я бы что-нибудь специально написал. Там нужна новая песня.

- Вы многоплановый артист. На концерте выступаете и в образе балерины, и милиционера. Утомил ли вас образ Верки Сердючки?

- Как образ может утомлять? Спросите любого артиста. Как может надоедать, если видишь  развитие образа. Кто мог подумать, что музыка в исполнении Сердючки будет иметь такой резонанс? Звучать на каждом дне рождения или свадьбе.

- А кому пришла в голову эта идея – петь?

- Мне  и очень давно. И, когда мы записали первую песню,  все поморщились: только чтоб Сердючка не пела.  Я умышленно шел на какой-то даже позор для себя для того, чтобы нащупать что должна петь Верка Сердючка. И, наверное, реальное попадание, было «Гоп-Гоп» и «Все будет хорошо». Песни народного плана, заводные, веселые, абсолютно позитивные, которые понимают настроение. Бывают корпоративные вечеринки, которые заказывают какие-то банки,  или презентации. Мы работаем там только песни. Вы бы видели, что творится с людьми... Это – музыка для настроения, для отвязного поведения. Я думаю, что попал в десятку.

- Послушайте, но когда же вы успеваете выступать на корпоративных вечеринках? У меня сложилось впечатление, что вам от многого приходится отказываться, что вы – нарасхват.

- Да, выступаем, и я горжусь этим. Говорят – как это можно, все же кушают, когда вы  выступаете. Никто ничего не кушает.  Все танцуют. У нас есть концерты, есть турне и есть дни отдыха. И вот в эти дни отдыха мы выступаем на корпоративных вечеринках. Это позволяет быть очень независимыми в финансовом плане. Мы все делаем сами, ни у кого ничего не просим. Есть момент свободы, нет такого ощущения, что кому-то что-то должен. Мы не работаем как те группы мальчиков и девочек, которым говорят куда и когда ехать.

- Вы действительно заснули на мюзикле «Чикаго» на Бродвее?

- Да, он так мне не понравился, я с трудом досидел до конца. Да я и в таких театрах сплю.

- На чем же не спите?

- На том, что цепляет. Я люблю ходить на концерты, на спектакли, если есть такая возможность. Я там ищу  что-то полезное - или свет или декорации, или смотрю на работу артистов. Мне запомнился «Контрабас» Константина Райкина.

- Читатели не простят, если  я не спрошу – вы на самом деле недавно женились?

- Когда? Корпоративные вечеринки – когда жениться?

- А ваши знаменитые розыгрыши?

- У нас на самом деле есть в коллективе такой юмор, который для других непонятен. То мы изображаем, что мы собачки, то еще что-то… Думаю даже, что это может быть интересно на сцене. Когда смешно именно от глупости, от маразма.  Мне кажется, за этим будущее.

- Как по мне, как раз глупости  сейчас более, чем достаточно.

- Я имею в виду глупость, как жанр. Даже хочу попробовать что-то сделать в этом ключе.

- Андрей, а что стало с вашим театром «Компот», кто-то остался в вашем теперешнем коллективе?

- Все ушли, кроме одного человека – Инны Еременко. (Инна встретила меня в этот раз вместе с Андреем. Мы и с ней встречались во время прошлого интервью). Я очень тяжело расстаюсь. Но уходили все сами. Я одного человека уволил из-за пьянки. Многие не выдерживают ритма. Вот Геля – Радмила Щеголева – ушла, просто уехала с гастрольного тура.  Тяжело выдержать такой график. У многих все-таки семьи. Есть еще окружение, которое накручивает: что ты выступаешь с ним, ведь можешь сам или сама. Я никогда никого не держал. Пожалуйста, занимайтесь, мы поможем, если надо.

- Сколько человек обычно с вами ездят на гастроли.

-  12 или 15.

Вот вы на этой неделе давали концерты в «России» – на главной площадке Москвы и параллельно Алла Пугачева в те же числа выступала на главной площадке Киева – в ДК «Украина». Как складываются с ней отношения?

- Она была на моем прошлом выступлении в Москве в Лужниках. Пришла с Максимом Галкиным и  с Кристиной Орбакайте. Когда концерт начинался, я увидел их, они прошли мимо сцены и сказали, мол, поддержка пришла. По моему состоянию – я выступал в тот раз не очень:  перед этим выпил снотворное и не мог сконцентрироваться на сцене. Но была хорошая атмосфера. Там – стадион, другая энергетика, люди пели, танцевали. Алла Борисовна зашла после концерта  и  сказала: «Знаешь, то, что ты делаешь -  очень доброе искусство. Я всегда  стараюсь убежать, придумать какие-то дела, а тут в первый раз досидела до конца».      В конце, на банкете, после концерта в Лужниках, были тосты и тосты. И вот Алла Борисовна сидит рядом, густо намазывает мне маслом бутерброд и тихо приговаривает: «Не пей, не пей. Кушай, я тебя прошу». Просто, как мама. Она понимает, что такая ситуация, что нельзя не выпить. Произносят хорошие слова: за здоровье, за родителей. Если за все пить, то можно упасть. И она говорит мне тихо: «У меня тоже такое было. Не пей»

       Тем более мне приятно, что такое тепло идет от человека, на чьих песнях я с детства воспитывался. Не мечтал  не то, что познакомиться, но и на концерт попасть – невозможно было.

- Когда вы снимались в «СВ шоу»,  у  вас в гостях перебывала вся попса и не только. Какое у  вас сложилось впечатление от людей,  которые к вам приходили.  Они так по-разному себя сели. Скажем. Королева, которая напилась шампанского или другие?

- «СВ шоу» не снимается уже 5 лет. То, что сейчас у вас показывают  съемки столетней давности. У нас всегда проходило все тепло и по- доброму. И до программы, и во время, и после. Особенно это касалось такой мощной гвардии артистов, как Ольга Аросева, Михаил Пуговкин. Я благодарен СВ шоу за то, что  судьба дала возможность поиграть с такими артистами. Хотя  я настолько устал от этой программы. Пошли разговоры – Сердючка – это ведущая, Данилко – заложник этой маски. Так можно сказать про очень многих артистов: «заложник одной маски».  Чарли Чаплин тоже всю жизнь проиграл этого человечка с тросточкой. Когда у артиста появляется хотя бы одна маска, не похожая на остальные, это уже удача. И не надо говорить о галерее образов.

- Андрей, дайте мне автограф на старой статье.

- Знаете, я никогда не вел дневники, но люблю собирать статьи. Сразу ощущение, как в прошлое время попадаешь. Сусанна, а хотите послушать – мы сейчас записали с ГлюкоZой песню. Еще никто не слышал. Слова и музыку написал Макс Фадеев. ГлюкоZа играет дочку, а  я – маму.

….На столе в номере рядом с вазой, где красуется огроменный букет красных роз стоит магнитофон. Андрей ставит мне запись. Звучит припев. «Жениха хотела, вот и залетела, Жениха хотела, вовремя успела». Точно, будет хит.

….Интервью закончено. И я ловлю ощущение, что в моей голове не укладывается, как этот мальчишка с грустным взглядом и упрямо поджатыми губами, в черном свитере с узором из белых цветов с распахнутым воротом, который сидит на диване, подобрав под себя ноги, превращается на сцене в эдакую отвязную и несчастную тетку Верку, которая всему миру назло, вопреки всему – отсутствию любви, счастья, нормальной жизни голосит: «Все будет хорошо! Я это знаю!». Ни тогда не укладывалось, ни сейчас.

Материал публикуется на сайте в расширенном варианте.

Общество Ежедневник Образ жизни Культура Музыка