Новости

22.04.2004 02:31
Рубрика: Общество

Зеркало треснуло

Раскол Таганки не был чисто человеческой драмой

...Любимовская Таганка никогда не была чисто эстетическим явлением. Хотя при своем рождении ("Добрый человек из Сезуана", "Десять дней, которые потрясли мир" и далее) претендовала именно на эту нишу в нашей реальности.

Ниша нужна была в качестве "крыши", как сказали бы сегодня. Тогда, в середине 60-х, иметь политические амбиции, собственные идеологические позиции и в открытую их декларировать было невозможно. Тогда нельзя было называть вещи своими именами. Поэтому упор Любимовым делался на новации не в политике, а в поэтике. И театральная критика, симпатизировавшая Юрию Любимову, подчеркивала в первую очередь эту сторону его театральных опытов, рассказывая о заслугах режиссера по части того, что он сделал для обновления сценического языка. Но все-то чувствовали за его спектаклями нечто иное - и те, кто ломился на его спектакли, и те, кто их пытался закрыть, остановить. И те, и другие подкоркой чувствовали идейную опозиционность новой Таганки.

Впрочем, едва ли не все театральные новаторы при Советах входили в конфронтацию с режимом. Из послевоенных новаторов помянем Товстоногова и его БДТ, Ефремова и его "Современник", Анатолия Эфроса, Марка Захарова и его "Ленком".

Никто из них не покушался на режим как таковой; у всех у них были непростые отношения с начальством, но особенно скандальными они, как известно, оказались у Любимова, который в конечном итоге был принужден остаться за границей.

Зонг из самого первого спектакля "Шагают бараны в ряд, бьют барабаны, кожу для них дают сами бараны" вкалачивал в сознание зрителя представление об истинной природе тоталитарного режима. Вот чего сильные мира того не могли простить Юрию Любимову.

Был еще один важный мотив противостояния: сила оставалась на стороне Кремля, а моральный авторитет сместился на окраину столицы - на Таганку. К нему-то и ревновала советская партократия. Не случайно она пыталась замолчать смерть и похороны Высоцкого - самый надрывный и искренний голос этого театра.

С высоты минувших лет особенно хорошо видно, что именно Таганка в те годы была своего рода идейным центром и трибуной шестидесятничества, которое оказалось заквашенным на ценностях первого послереволюционного десятилетия. В этом была ее сила, но в этом заключались истоки того кризиса, который и привел к расколу коллектива театра уже после того, как рухнула очень правильная наша советская власть.

Дело вот в чем. Само движение шестидесятников, с которым связывались надежды на советский строй с демократическим лицом, было противоречивым явлением. Оно видело свои истоки в социальных и эстетических утопиях, коими столь славны были 20-е годы. Оно на них до поры до времени опиралось и вокруг них солидаризировалось. А потом, когда иллюзии рассеялись, что-то надломилось и в жизни, и в коллективе.

Бывший коммунист Юрий Любимов с группой актеров пошел дальше.

Настоящий коммунист Николай Губенко с группой актеров идеологически все еще в прошлом, от которого остались пустые надежды и потускневшие мифы о социализме с человеческим лицом.

Зеркало треснуло, и в нем отразился разлом нашего общества.

Общество Ежедневник Стиль жизни Культура Театр Юбилей "Таганки"