13.05.2004 00:01
    Рубрика:

    Жизнь по нотам

    Для маэстро Александра Анисимова и Беларусь, и Россия - родной дом

    Неизвестно, как бы сложилась судьба Ростовского государственного музыкального театра, если бы не его главный дирижер и музыкальный руководитель Александр Анисимов. Вот уже второй год маэстро успешно сочетает работу в Ростове и Минске, где он является главным дирижером Государственного Академического симфонического оркестра Республики Беларусь. Наша первая встреча с А. Анисимовым состоялась в перерыве между репетициями. Маэстро предложил:

    - Приходите завтра ко мне на концерт. Выступление начнется в 3 часа - мы прививаем ростовской публике европейские традиции концертов "lunch time" - и продлится всего час. А после мы пообщаемся, тем более что мне интересно узнать ваше мнение, - в программе прозвучат пять разноплановых произведений Чайковского. Я хочу показать зрителям, насколько многогранен талант этого великого русского композитора.

    Концерт начался с "Коронационного марша". В зале моментально воцарилась совершенно неповторимая атмосфера. Торжественности и одухотворенности. А когда вдоль рядов прошагали музыканты оркестра штаба Северо-Кавказского военного округа и на сцене оказалось более 120 человек, по телу побежали мурашки. Апофеозом совместного выступления стала необычайно эмоциональная торжественная увертюра "1812 год". Взрывы пушек. Колокольный звон. Трубачи, выдувающие медь. Сладкое ощущение победы, триумфа русской армии, русского народа. Зрителям так понравилось исполнение, что музыкантам пришлось исполнять увертюру на бис.

    После концерта мы снова встретились с Анисимовым, однако, вопреки законам жанра, интервью началось не с моего, а с его вопроса:

    - Ну как? Вам понравилось?

    - Я получила колоссальное удовольствие. Спасибо. Скажите, а по какому принципу вы подбираете репертуар?

    - В Ростове и Минске я делаю это самостоятельно и стараюсь не дублировать произведения, поскольку мне интереснее делать разные сочинения. За границей бывает по-всякому, нередко оркестры заказывают конкретные вещи. Иногда, после успешного зарубежного опыта мне хочется повторить какое-то произведение дома. Знаете, наши возможности, наш музыкальный потенциал ничуть не ниже западного стандарта.

    - Александр Михайлович, с каким оркестром вам проще работать: с умудренным опытом минским или совсем еще юным ростовским (этой осенью ему исполнится три года)?

    - Я бы даже не стал их сравнивать. Белорусский оркестр имеет свою, очень интересную историю. Конечно, не сто- и не двухсотлетнюю, но достаточно яркую. В составе оркестра - музыканты таких серьезных школ, как московская, ленинградская, белорусская. Ростовский театр похвастаться этим не может. Подавляющее большинство музыкантов ростовской школы совсем еще молодые люди. Но это придает нашему театру свой колорит. Наверное, я и согласился возглавить его, потому что мне не нужны какие-то личные амбиции. Мне интересно воспитать из ребенка личность. И мне любопытно, что из этого получится. Знаю, что получится хорошо - своих собственных троих детей я уже воспитал: двух дочерей и сына.

    - Пару лет назад вашими стараниями в Беларуси появился юношеский симфонический оркестр. Такого в республике еще никто не делал. Как вам пришла эта идея?

    - Я очень горжусь этим проектом, который стал возможен благодаря Фонду поддержки молодых талантов при Президенте Республики Беларусь. Попытки работать с юными музыкантам в республике были и раньше, но такого понятия, как "Youth Orchestra" - то, что популярно во всем мире, у нас не существовало. Это фестивальный стиль общения - ребятам рассылают для разучивания ноты, потом собирают всех вместе для репетиций и готовят концертную программу. После выступления музыканты снова разъезжаются по домам - до следующего раза. В нашем оркестре мы собрали талантливых ребят от 13 до 23 лет - всего 81 человек. Уже подготовили две программы, одну из них показывали в Германии. Третью программу готовим к Дню освобождения Беларуси. Это будет классическая музыка патриотического содержания: Бородин, Глинка, Прокофьев, Чайковский. Концерт пройдет на площади перед Дворцом республики в Минске 3 июля.

    - Говорят, настоящее признание в белорусской столице пришло к вам почти спустя 15 лет: узнавать на улице вас стали лишь после того, как вы выступили с Монтсеррат Кабалье?

    - Да, но это не столь важно. Встреча и работа с Монтсеррат доставили мне огромную радость тем, что мы на равных искали самый эффективный и короткий путь к успеху. Она стала одним из тех людей, кто помог мне убедиться в том, что я выбрал единственно правильную дорогу в своей жизни. То же самое можно сказать о Мстиславе Ростроповиче, Елене Образцовой, Георгии Свиридове, Максиме Венгерове.

    - Одаренные люди обычно настолько погружены в свое дело, что очень страдают от своей рассеянности и забывчивости. Из-за этого происходят разные забавные случаи. А с вами такое бывает?

    - Увы. Я постоянно теряю свои часы и мобильные телефоны. А недавно, когда я летел в Ростов, то оставил в аэропорту свое пальто. Поскольку на улице было тепло, я вспомнил о нем, когда уже было слишком поздно. Что касается курьезов, помню, во время работы в Малом театре оперы и балета в Санкт-Петербурге, я дирижировал оперу Верди "Трубадур". Как обычно, я вышел к оркестру и первые такты смотрел на литавры и большой барабан, потом закрыл глаза, а когда открыл и опустил их вниз, то увидел, что передо мной лежит партитура "Травиаты". Что делать? Пришлось дирижировать по памяти. В опере "Риголетто" в последнем действии по сюжету и по музыке должны прозвучать раскаты грома, гроза. Однажды, когда Белорусский оперный театр выступал в Испании на открытой площадке, в этот самый момент над сценой сгустились тучи, и пошел дождь. Самое интересное, что закончился он ровно тогда, когда это должно было произойти согласно партитуре...

    - География ваших выступлений впечатляет: Испания, Ирландия, Голландия, Япония, Исландия, как вам удается везде успевать?

    - Я стараюсь четко планировать свой график, чтобы ни одна из сторон не чувствовала себя ущемленной. Главное, чтобы моя совесть не томилась ощущением, что я чего-то где-то не успел. Именно так - не томилась. Я работаю так, чтобы ни у одного из моих коллективов не было чувства, будто я приехал погостить - они знают, что просто иногда я отсутствую. Такова мировая практика, например: Гергиев, Ливайн, Темирканов, Янсонс тоже одновременно работают с двумя, тремя оркестрами. Правда, таких дирижеров немного. Поверьте, они совмещают работу в разных местах не из жадности, а оттого, что их труд востребован, их приглашают. Лично мне тяжело отказывать людям, и я стараюсь для всех найти время.

    - В одном из интервью вы признались, что многое из того, что вы претворяете в жизнь, вы почерпнули в Мариинском театре в Санкт-Петербурге. Умение работать в таком ритме - тоже?

    - Я и раньше считал, что человек не полностью использует свой потенциал. Но личный пример Валерия Гергиева показал мне, что нужно использовать свои ресурсы не на 20 процентов, а как минимум на 80 процентов, тогда эффект будет просто фантастическим. В Мариинке я перенял и стиль организации труда, распределения обязанностей между главным дирижером и ассистентами. Благодаря этому в Минске рядом со мной выросли дирижеры, которые потом стали главными: Чернухо, Лесун, Галанов (под его руководством Ростовский музыкальный театр дебютировал в свой первый сезон. - Примечание автора), Синькевич. Все они - птенцы моего гнезда. Я не боялся запустить их в этот загон - да-да, до сих пор на меня никто не обижался за это сравнение. Не потому, что музыканты - звери. Просто профессия дирижера во многом схожа с работой дрессировщика. Он тоже должен грамотно распределять труд и отдых, уметь правильно применить кнут и пряник. Наша профессия - не только "ручная" работа. Дирижер обязан зажечь, повести за собой, убедить, что он прав. Он должен быть дипломатом, политиком и психологом.

    ...Через пару дней после нашей беседы Александр Анисимов улетел в Минск. А спустя еще неделю его уже ждут в Амстердаме. Вот такой он, человек мира. Живущий четко, как по нотам, и везде чувствующий себя как дома.