13.05.2004 04:15

    Правозащитников обвиняют в преступных связях

    Минюст обвиняет правозащитников в смычке с криминалом

    Подобное заявление беспрецедентно. Раньше высокопоставленные лица минюста в целом и ГУИНа в частности о правозащитниках говорили только по-доброму. Что изменилось?

    Поводом для скандала послужили недавние события в тюрьме N 1 Верхнеуральска Челябинской области и исправительной колонии N 32 города Зима Иркутской области. Как сообщили в ГУИН минюста, в тюрьме N 1 почти сотня осужденных отказалась от приема пищи. Версии этих событий подаются совершенно по-разному. По словам персонала тюрьмы, голодовкой акция арестантов не являлась, потому что заключенные не притрагивались только к казенной баланде, а питались личными запасами (из посылок и передач). В своих заявлениях узники жаловались на плохое питание и медобслуживание, редкие походы в баню, а также отсутствие деревянных полов.

    Администрация из этого списка признала только полы, остальное, по словам сотрудников ГУИН, соответствует нормам. К этому же выводу пришла и прокуратура. А что касается деревянного пола, то он будет. Но не сразу. Как сообщили корреспонденту "РГ" в ГУИН, действительно, недавно изменились нормативы. Раньше в тюрьмах были бетонные полы, которые вредны для здоровья. Теперь полагается иметь деревянные. Их постепенно меняют. Например, из 82 камер Верхнеуральской тюрьмы 18 уже имеют "правильный" настил.

    Через несколько дней после этих событий на Урале свою непокорность проявили заключенные в сибирском городке Зима. Они выбрали страшноватую форму протеста - двое заключенных бритвой вскрыли вены на руках. По версии ГУИН, таким образом осужденные пытались помешать плановому обыску, а из солидарности с ними еще почти сорок человек имитировали подобные порезы.

    - Медосвидетельствование показало, что характер порезов говорит скорее о симуляции, нежели о стремлении причинить себе вред. В госпитализации никто из осужденных не нуждается, - заявил Валерий Краев.

    Один из руководителей ГУИН минюста России по Иркутской области привел вот такие подробности случившегося: "Это был плановый обыск. Подобные мероприятия всегда проводятся накануне праздников. Для спецназа это был пятый день рутинной работы. Поэтому они даже в камеры заходили с эдакой ленцой, чуть ли не вразвалочку. На видеозаписи это прекрасно видно. Никакой агрессии со стороны наших сотрудников не было. Заключенные порезали себе руки еще до того, как спецназ вошел в изолятор. Видимо, хотели спровоцировать наших сотрудников на агрессию, но ничего такого не вышло".

    Буквально на следующий день в колонию приехали матери некоторых осужденных, которым некто сообщил, что их сыновей сильно избили. Вместе с родителями приехали правозащитники. В ведомстве минюста утверждают, что эта акция была организована криминальными кругами. В подтверждение такой версии приводят тот факт, что автобус с родителями и правозащитниками сопровождали двое местных криминальных авторитетов. Как утверждается, в доверительной беседе авторитеты сообщили, что получили команду "сверху" встретить гостей и проводить до колонии.

    Представители минюста предлагают искать причины подобных происшествий вне пенитенциарной системы. По словам Валерия Краева, у них есть данные, что в начале весны прошли тайные встречи криминальных авторитетов и так называемых воров в законе. Они разработали некий план дестабилизации обстановки во всех колониях. Не последнее место в этом плане отводится и доверенным правозащитникам. С их помощью якобы криминальные круги оказывают давление на руководство колоний, вбрасывая разного рода недостоверную информацию.

    Правда, никаких громких имен генерал Краев не назвал. Он не стал шельмовать абсолютно все правозащитные организации. Наоборот, несколько раз оговорился, что в целом претензий к правозащитному движению у гуиновцев нет, но сработал принцип испорченного телефона. Например, в качестве положительного примера сотрудничества с правозащитными организациями был назван комитет "За права человека", а как отрицательный - одно из его региональных отделений, а также организация "Уральская амнистия". Тем не менее в итоге новость была преподнесена так, будто ГУИН собирает компромат на весь комитет "За права человека".

    Поэтому заявление повергло правозащитную общественность в шок. Многие борцы за права человека пообещали подать в суд на ГУИН за оскорбление и клевету. Кроме того на уголовно-исполнительную систему посыпались ответные обвинения: в приукрашивании действительности, избиениях заключенных, ухудшении условий содержания.

    - Валерий Краев оболгал и оскорбил движение "За права человека", сказав, что нас финансируют организованные преступные группировки, - заявил в ответ Лев Пономарев. - Я намерен добиться не только какой-то моральной компенсации, но и отставки его с этой должности, потому что он дискредитирует не только себя, но и министерство юстиции РФ. Я не знаю цели подобных заявлений. С их помощью либо защищают свой собственный мундир, либо прикрывают преступления, которые совершаются в тюремной системе. Мы пытаемся помешать оттачивать вот эти полицейские приемы в колониях, а потом применять их на свободных людях.

    Отвергла обвинения и президент фонда "Уральская амнистия" Антонина Соколова. По ее словам, "ГУИНу придется в суде подтверждать, что мы получаем деньги от преступных структур. У нашего фонда очень тяжелое финансовое положение. Если мы, как сказал господин Краев, якобы получаем огромные средства от кого-то, то почему у нас копятся долги по заработной плате, по аренде помещения?"

    Правозащитники видят причины бунтов (точнее - их попыток) в том, что ужесточается режим содержания заключенных. В доказательство своей версии Центр содействия реформе уголовного правосудия приводит такой факт: распоряжения некоторых начальников региональных управлений УИН о том, что на территориях колоний осужденные, передвигаясь строем, должны петь песни. Как в армии. Этот приказ вызвал сопротивление во 2-й и 27-й уральских колониях, однако попытки бунтов в ноябре прошлого года были подавлены. Зачинщиков беспорядков отправили в Верхнеуральскую тюрьму. Правозащитники утверждают: это сделано не вполне законно - перевести заключенного на тюремный режим может только суд. Руководство колоний мотивировало нарушение закона отсутствием в их "хозяйствах" помещений камерного типа, куда в качестве наказания переводятся заключенные.

    - Причиной ужесточения режима и бунтов стала новая политика ГУИНа, - говорит директор центра Валерий Абрамкин. - У меня сложилось довольно четкое ощущение, что за последние три года началось усиление борьбы с так называемыми воровскими традициями, понятиями. Ужесточение режима - способ, которым пытаются бороться с "понятиями" арестантов. А когда начинается борьба с тюремной субкультурой, она использует все ресурсы и резервы, чтобы противостоять этому. Отсюда голодовки и самоубийства.

    В свою очередь в ГУИНе и не отрицают, что ужесточили свою позицию в отношении криминальных авторитетов. И дают свое объяснение строгостям. В той же Верхнеуральской тюрьме отбывают наказание отнюдь не молодые хулиганы. На тюремный режим обычно направляются преступники, совершившие тяжкие преступления, злостные нарушители режима в обычных колониях, особо опасные рецидивисты.

    - Уголовная политика государства изменилась в сторону либерализации, - прокомментировал ситуацию корреспонденту "РГ" Валерий Краев. - Внедряются альтернативные меры наказания. Люди, получившие небольшие сроки, направляются в колонии-поселения. Сейчас в местах лишения свободы находятся примерно 823 тысячи человек. После вступления в декабре поправок к Уголовному кодексу направлено на пересмотр почти 260 тысяч дел. Из них 130 тысяч уже пересмотрены. Освобождены более 7 тысяч человек, 42-м тысячам снижен срок. Примерно 13 тысяч осужденных переведены в колонии с более мягким режимом. В итоге (после всех реформ) у нас изменился контингент в колониях. Теперь там отбывают срок в основном так называемые "профессиональные преступники", то есть действительно социально опасные лица. Судите сами, из почти 700 тысяч, что находятся в колониях, около 110 тысяч осуждены за убийство, еще 150 тысяч сидят за разбой. Более половины осужденных неоднократно судимы.

    Естественно, криминальные авторитеты борются за то, чтобы установить свою - воровскую - власть в колониях. Тем более что бороться есть кому. По данным ГУИН, в местах лишения свободы находятся около тысячи криминальных авторитетов (на официальном языке - лидеров преступной среды). А также почти шестьдесят воров в законе. Вот они, по мнению ГУИН, и являются главными заказчиками беспорядков в колониях.

    За двумя сторонами скандала стоят судьбы тысяч людей. Расследованием конфликта сейчас занимается прокуратура.