18.05.2004 01:20
    Рубрика:
    Свидетель может молчать
    Конституционный суд подтвердил право не доносить на самого себя

    Если, конечно, понимали. Многие простые граждане и по сей день не имеют представления, что в нашей стране действует норма - право на молчание. Причем норма широкого диапазона. Страдали от такого незнания в первую очередь люди, далекие от юриспруденции. Конституционный суд разъяснил даже не столько гражданам, сколько правоохранительным органам, как надо правильно понимать эту важную норму права.

    Сначала о главном - во фразе о том, что человек желает говорить лишь в присутствии адвоката, заложены, по крайней мере, два главных принципа защиты прав человека - право на защитника и право не давать показаний против самого себя.

    Свидетелю адвокат не положен?

    Это случилось в Санкт-Петербурге. Там в ГУВД города шло расследование одного уголовного дела. Разбираясь с преступлением, сыщики провели обыск дома у некоего гражданина Маслова. Потом этого человека привезли в региональное управление по борьбе с организованной преступностью, где продержали больше 16 часов. За это долгое время с ним провели несколько следственных действий - опознание, очную ставку, допросили как свидетеля.

    Маслов попросил адвоката, но следователь ему объяснил, что по статье 47 УПК (часть 1) помощь защитника положена только обвиняемому, с момента предъявления обвинения, и подозреваемому - с того времени, когда ему покажут протокол задержания или постановление о заключении под стражу. Маслов же просто свидетель, поэтому никакой адвокат ему не положен. Протокол о задержании как подозреваемого показали Маслову после того, как он фактически довольно долго был задержанным, его допрашивали.

    Когда Маслову предъявили обвинение, его адвокат попросил ознакомить его с протоколами следственных действий, которые были написаны до того, как его подзащитного назвали подозреваемым. Следователь отказал. Аргументы отказа звучали так - по второй части статьи 51 УПК знакомиться с материалами защитник может только после окончания следствия.

    Кстати, сам Маслов и его адвокат не раз жаловались на действия следователя и в прокуратуру, и в суд, но там не заметили никаких нарушений. И только Кассационный суд признал незаконным отказ адвокату знакомиться с протоколами следственных действий. Но гражданин Маслов совершенно правильно посчитал, что его конституционным правам именно в этом уголовном процессе причинен очень серьезный ущерб. Он написал в Конституционный суд.

    Следователь читает закон по-своему

    По смыслу положений, которые прописаны в статьях Конституции, на которые сослался Маслов, право на получение помощи адвоката гарантируется каждому человеку, независимо от его формально-процессуального статуса, в том числе и до признания его задержанным или подозреваемым. Но это будет в том случае, если в отношении этого человека приняты меры, которые реально ограничивают его свободу и неприкосновенность, включая свободу передвижения - удержание человека официальными властями, принудительный привод и содержание в изоляции без каких-либо контактов.

    Даже свидетель имеет право хранить молчание в кабинете следователя.

    Статья 48 Конституции и статья 47 УПК, в случае о котором писал Маслов, пришли в противоречие. Нормы 47-й статьи допускают адвоката к человеку не тогда, когда его фактически задержали, а только после появления протокола задержания или постановления об аресте. Выходит, что пользоваться помощью адвоката или нет, решать будет не сидящий перед следователем человек, а следователь. Ситуация, когда есть выбор, - даст следователь возможность встретиться человеку с адвокатом или нет, открывает широкое поле для каких-то не всегда законных манипуляций с человеком, попавшим в милицию. А вот это противоречит нашему Основному Закону.

    Поскольку конституционное право на помощь адвоката не может быть ограничено никаким федеральным законом, то такие понятия, как "задержанный" и "обвиняемый", "предъявление обвинения", должны толковаться в широком конституционно-правовом смысле, а не в узком, который прописан в Уголовно-процессуальном кодексе.

    Во второй части 51-й статьи УПК, которое тоже оспаривалось Масловым, впрямую не говорится, что адвокат может знакомиться с протоколами следственных действий, в которых участвовал подзащитный до конца расследования, делать из них выписки. Но именно так трактуют сегодня закон органы следствия, прокуратуры и некоторых судов. Но подобный запрет никак не вытекает из норм УПК. Эти нормы надо рассматривать вместе с положениями, которые говорят об обязанностях адвоката использовать любые способы защиты, если они не противоречат закону.

    Так что представляют собой все эти статьи УПК, которые Маслов просил сравнить с Конституцией?

    Наша справка

    В части 1 статьи 51 сформулирован общепризнанный принцип, который есть в Международном пакте о гражданских и политических правах. И звучит он так: "... Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения... не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или признания себя виновным".

    По сравнению с формулировкой Пакта наша Конституция наделяет таким правом не только обвиняемого, но и его супругу(га), близких родственников и других людей, круг которых назван в федеральным законе. По нашему УПК (пункт 4, статья 5) близкими родственниками считаются: супруги, родители, дети, усыновители, усыновленные родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки. А запись в Конституции слов о том, что человек "не обязан свидетельствовать" буквально означает право воздерживаться от показаний при допросе в качестве свидетеля.

    Для человека, которому приписывают совершение преступления, это словосочетание означает вот что - он имеет право отказаться от дачи показаний, если ему не говорят, в чем его подозревают, не предъявляют обвинения, допрашивают как свидетеля, задавая вопросы, которые могут уличить его самого или близких родственников.

    Если человек уже обвиняемый, то по части 4 пункту 3 статьи 47 УПК РФ человек вправе возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению, или отказаться давать показания. Но если человек согласен давать показания, то его должны предупредить, что показания будут использованы как доказательства по уголовному делу. И будет это даже в том случае, если потом человек откажется давать показания. Но надо знать, что в правиле есть одно исключение - пункт 1 части 2 статьи 75 УПК. Называется исключение - недопустимые доказательства. Это когда показания подозреваемого или обвиняемого были даны по уголовному делу до суда в отсутствие защитника, включая случай отказа от защитника. Протоколы считаются недопустимым доказательством, если обвиняемый или подозреваемый не подтверждает то, что говорил без адвоката в суде.

    Если человек свидетель - то он тоже может отказаться свидетельствовать против самого себя или близких родственников.

    Допрос на двоих

    Высшая судебная инстанция страны подтвердила, что теперь не только подозреваемый и обвиняемый, но и свидетель имеет право получать юридическую помощь. Постановление Конституционного суда называлось так - "По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 47 и части 2 статьи 51 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Маслова". Такое решение совсем не обрадовало следователей, которые предпочитают, чтобы адвокат появлялся в деле как можно позже.

    До недавнего времени следователи очень активно использовали именно эту брешь в законе - уверяя, что свидетель не имеет права отказаться от дачи показаний. Поэтому человека "раскручивали" с глазу на глаз. А потом, по окончанию предварительного следствия, "свидетелю" предъявляли обвинение, а уголовное дело к тому моменту было уже расследовано и написано обвинительное заключение. Часто так и бывало - при адвокате в один и тот же день человеку предъявляли обвинение и предлагали ознакомиться с материалами дела, которое уже шло в суд.

    После решения Конституционного суда такой очень удобной для органов, но не удобной для людей практике пришел конец.

    Допрос подозреваемого или обвиняемого не только самое распространенное следственное действие. Его результаты во многом решают судьбу человека, который оказался один на один со служителями закона. А адвокатская практика показывает, что до участия в допросе адвокат должен требовать беседы со своим подзащитным один на один. Понятно, что такой беседы следователи очень не любят, но теперь на нее придется соглашаться - через "не хочу". И еще. Адвокат, в случае если в такой беседе ему откажут, должен заявить, что не будет участвовать в допросе.