Новости

30.06.2004 03:30

Отправление от атомной станции

У атома есть вид на жительство в XXI веке

Конец минувшей и начало нынешней недели отмечены большим количеством мероприятий и официальных заявлений по случаю 50-летия ввода в строй первой атомной электростанции. Произошло это, напомним, 27 июня 1954 года в поселке Обнинское, ныне - город Обнинск Калужской области. Все эти годы мы гордились тем заученным фактом, что именно в нашей стране раньше других атом поставили "на службу миру". Хотя точнее было бы сказать - приодели в гражданское платье.

- И уж если во всем следовать исторической правде, - сделал публичную оговорку руководитель Федерального агентства по атомной энергии Александр Румянцев на собрании в Российской академии наук, - надо признать: первые четыре лампочки зажглись от реактора на полтора года раньше. И сделал это американский ученый Леонард Кох на сконструированной им установке EBR-1. За что и получил в этом году, спустя более полувека, международную премию "Глобальная энергия"...

Реактор EBR-1 уже в 1966 году стал в Соединенных Штатах национальным памятником, открытым для посетителей. Его презентацию для публики провели президент США Линдон Джонсон и доктор Гленн Сиборг, возглавлявший тогда Комиссию по атомной энергии.

Россия - единственная страна, где закон теперь позволяет ввозить отработанное ядерное топливо иностранного производства.

А реактор в Обнинске, с пуском которого было объявлено на весь мир о переходе к практическому использованию ядерной энергии в мирных целях, работал, пусть и с перерывами, много дольше. Но работал, увы, в закрытом от посторонних глаз режиме. Да и сам Обнинск, еще не став городом, оказался в списке территорий, куда пускали, мягко говоря, не каждого. А все потому, что подлинное назначение построенного в Обнинске реактора и задачи, которые тут намеревались решать, выходили далеко за рамки провозглашенных гражданских программ. Под цивильным платьем проступала все та же военная униформа.

Причем не только в переносном, но и в прямом смысле. Экипажи первых атомных подводных лодок, что в конце 50-х станут приезжать сюда для обучения, при всем желании не смогут скрыть под однотипными гражданскими костюмами своей военной выправки. И сам тот факт, что в Обнинске вслед за пуском первой АЭС был организован учебный центр ВМФ, давно стал секретом Полишинеля. Так что воздадим должное: именно тут, в Обнинске, постигали ядерную физику в ее прикладном назначении моряки-подводники, которым выпала судьба осваивать первые атомоходы.

Здесь обретал практические навыки в управлении ядерным реактором экипаж самой первой советской АПЛ К-3 "Ленинский комсомол", а вслед за ним - моряки с первой ракетной подлодки К-19. Жестокий экзамен на знание ядерного реактора экипажу Николая Затеева судьба устроит 4 июля 61-го на боевой службе вдали от своих берегов. Девять человек заплатят за это своими жизнями, десятки - подорванным здоровьем. Несчастливую лодку обзовут "Хиросимой", а сорок лет спустя в Голливуде снимут про то время почти документальный фильм...

Вся эта предыстория невольно приходит в голову, когда видишь, слушаешь, читаешь поднятые юбилейной волной безудержные славословия в адрес "мирного атома", его ближайших и отдаленных перспектив. "С приходом нового века наступил новый день атомной энергетики", - заявляют с экрана создатели фильма "Энергия разума". Вторя им, председатель думского Комитета по экологии (заметьте, не по промышленности - по экологии!) Владимир Грачев в патетическом запале обозвал атомную энергетику "самой экологически чистой энергетикой в мире". И с гордостью добавил, напирая на исключительные личные заслуги, что "Россия - единственная страна, где внутреннее законодательство теперь позволяет ввозить на свою территорию отработанное ядерное топливо иностранного производства". Где тут повод для гордости и "большого личного удовлетворения", я, признаться, понять не могу.

Послушать иных ораторов, так мы переживаем едва ли не ренессанс атомной энергетики. И России, мол, надо не упустить свой шанс - успеть занять как можно больше места на этом высокотехнологичном рынке и захватить новые ниши в международном разделении труда.

Нет слов, навеянные Чернобылем страхи заметно притупились и подвижки действительно происходят. Но происходят они как в одну, так и в другую стороны. Ожидают, что в 2005 году начнется строительство новой АЭС в Финляндии. Франция, как отмечают эксперты, намерена в скором времени предпринять шаги с целью замены "ядерного ядерным" - то есть на смену выбывающим мощностям АЭС заложить новые энергоблоки. В мае прошлого года на референдуме в Швейцарии с соотношением голосов два к одному граждане этой небедной страны высказались против постепенного свертывания ядерной энергетики и замены ее альтернативными энергоисточниками. Семь американских АЭС, которые находились в состоянии продолжительного останова, с 1998 года вернулись в строй. Только за последние два года возобновлена работа трех энергоблоков в Канаде...

Это - с одной стороны. А с другой - четыре государства Западной Европы - Германия, Бельгия, Нидерланды и Швеция - официально провозгласили курс на отказ от ядерной энергетики. В некоторых других странах, где таких объектов не было (например, в Италии), с недавних пор и вовсе введен законодательный запрет на их появление. Такую политику чаще всего объясняют тремя причинами - сохраняющимися опасениями по поводу безопасности (чернобыльский синдром очень живуч), угрозами расползания по миру ядерных материалов и технологий двойного назначения, а также неясностью перспектив, как быть и что делать с образующимися на АЭС радиоактивными отходами и отработанным ядерным топливом.

В вопросе о том, как поступать с ОЯТ, взгляды атомщиков, не говоря уже о позиции "зеленых", наиболее сильно расходятся. Из официальных материалов МАГАТЭ, распространенных в связи с нынешним визитом в Москву Мохаммеда аль-Барадея, следует, что "в долгосрочной перспективе научно-техническое сообщество считает наиболее предпочтительным подходом к изоляции отходов глубокое геологическое захоронение в скальных, солевых или глинистых формациях, с использованием естественных и искусственных барьеров". Считается, что наибольшего прогресса в этом деле добились Финляндия, Швеция и США.

А мы в России "хоронить" ОЯТ не соглашаемся. Наша концепция ядерно-топливного цикла предполагает переработку облученного топлива с целью извлечения полезной компоненты. В связи с этим не первый год обсуждается, в том числе в рамках МАГАТЭ, идея организации международного хранилища ОЯТ. Правда, дальше инициатив и рабочих консультаций дело не продвинулось. Так же как и по другой глобальной инициативе - интернационализации ядерно-топливного цикла. Образно говоря - международном разделении труда на рынке услуг по добыче сырья, его обогащению, производству свежего топлива и всем последующим операциям с ОЯТ: выгрузка, транспортировка, выдержка, переработка, захоронение (утилизация) образующихся отходов.

Стремясь упрочить свои позиции, а в идеале - завладеть инициативой на этом поле, Россия вполне официально заявила о готовности разместить на собственной территории международный центр по обращению с ОЯТ. Рассматриваются два исходных варианта: уже существующие мощности на ПО "Маяк" в Челябинской области и площадка так и не построенного в Железногорске (Красноярский край) второго завода по регенерации топлива РТ-2. Находясь с официальным визитом в Японии весной этого года, глава нашего атомного ведомства Александр Румянцев высказался за создание такого центра под Красноярском. Поправки, внесенные в атомное законодательство, теперь позволяют открыто говорить о возможности ввоза в Россию ОЯТ иностранного производства.

Вот и на юбилейном собрании в Российской академии наук не обошли стороной этот вопрос. Депутат Госдумы, председатель Комитета по экологии Владимир Грачев, пользуясь присутствием председателя правительства РФ Михаила Фрадкова и гендиректора МАГАТЭ Мохаммеда аль-Барадея, с настойчивостью, достойной лучшего применения, продавливал идею скорейшего открытия для иностранного ОЯТ "зеленой улицы" в Россию.

И куда-то далеко на задний план ушел главный вопрос: какая энергетика нужна сегодня и будет востребована завтра, а от какого наследства мы решительно и бесповоротно отказываемся? У какого атома есть шанс подвинуть нефть и газ и мирно уживаться с ветром, солнцем и морскими приливами?

Те же реакторы РБМК, аналоги чернобыльского, имеют вид на жительство в XXI веке или должны быть выведены из эксплуатации? В России, между прочим, пятнадцать энергоблоков этой конструкции - половина от всех ныне действующих. Два реактора РБМК советской постройки до сих пор работают в Литве, обеспечивая практически 100 процентов ее энергобаланса. В планах МАГАТЭ - закрытие литовских реакторов в 2005 и 2009 годах. У нас же, напротив, принимается решение о продлении ресурса самых первых реакторов РБМК, что на Ленинградской АЭС в Сосновом Бору - в непосредственной близости от Санкт-Петербурга.

Там, кстати говоря, как и в Обнинске, тоже создан учебный центр ВМФ и тоже обучают экипажи подводных лодок премудростям обращения с корабельными реакторами. У военных моряков, как принято говорить, "загнавших пар под воду", никаких альтернатив энергоустановкам на ядерном топливе вообще не просматривается. Но и здесь новое время диктует новые требования. Никто уже не позволит экспериментировать на людях, навязывая флоту откровенно сырые в техническом отношении разработки, как это было во времена безудержного наращивания вооружений. И спрятать в воду концы чьих-то недоработок, поспешности, а то и просто халатности - подобно тому, как это случалось с аварийными реакторами АПЛ и ледокола "Ленин", не говоря уже о радиоактивных отходах, сегодня вряд ли удастся.

Хочется верить, за последние полтора десятилетия мы научились не только считать деньги, но и думать о том, что оставим после себя. И во всех рассуждениях о будущем ядерной энергетики экономика этого дела, включая фундаментальную науку и все прикладные исследования, не может рассматриваться в отрыве от морального императива "Не навреди".