Новости

02.07.2004 02:00
Рубрика: Культура

Валерий Золотухин сыграл вампира

И построил церковь в своем родном селе Быстрый Исток

На Алтае в родном селе Валерия Золотухина - Быстрый Исток - теперь красивая церковь с устремленной в небо маковкой и чистым колокольным перезвоном. Впрочем, строительством храма на малой родине популярный актер не ограничился. Недавно он стал художественным руководителем Молодежного театра Алтая и сразу решил реанимировать идею строительства нового театрального здания. Золотухину - 63, и он, как и прежде, снимается в кино, играет в театре и пишет по одной книге в год.

 

- Валерий Сергеевич, почему вместо застолья с коллегами по цеху в Театре на Таганке или праздничной вечеринки в кругу семьи - вечерний спектакль на "малой" родине, на Алтае?

- После того как в октябре прошлого года я стал художественным руководителем местного Молодежного театра, мне нужен был серьезный повод для того, чтобы пригласить в его стены новую администрацию края во главе с губернатором Михаилом Евдокимовым. Нам нужно решить одну из главных проблем - строительство нового здания. Так получилось, что в этот и ближайшие дни в Театре на Таганке у меня как раз нет спектаклей, поэтому мы решили 21 июня играть спектакль "На дне" по пьесе М.Горького, в котором я исполняю роль Луки. Спектакль, совмещенный с моим днем рождения, я считаю веским поводом для того, чтобы администрация посетила театр и прониклась его проблемами.

- За плечами у вас - более 40 фильмов, десятки ролей в спектаклях, вы - автор нескольких художественных и публицистических книг. Что еще нажил к своим годам Золотухин?

- Я не задаюсь целью наживать себе какие-то капиталы. Событием в моей жизни стало торжественное открытие и освящение храма Покрова Пресвятой Богородицы, которое состоялось в октябре прошлого года. Строительство его длилось 12 лет. Недавно вышла моя пятая книга "Помню и люблю", в которую вошли три дневниковые тетради, написанные за 1974 год. Я предполагаю выпустить многотомное собрание сочинений на основе своих дневников примерно из 30 томов.

У меня - два взрослых сына. Старшему Денису недавно исполнилось 35 лет. Он принял сан священника и теперь служит в Московской епархии. У Дениса растут пять детей - три мои внучки и два внука. Сын назвал по именам царственных мучеников - Ольга, Татьяна, Мария, Алексей, а самого маленького - Никоном. Младший сын Сергей работает ударником в московской группе "Мертвые дельфины".

- Тяжело в России построить храм?

- В моих дневниках этого периода заложены квитанции на 10, 20 тысяч рублей, миллион... Ситуация в стране за 12 лет прослеживается через эти квитанции. Я был наивен, когда в начале строительства выпустил листовки "Миром поднимется храм" с номером лицевого счета. На самом деле нужен был мощный толчок, начальный капитал. В начале 90-х, когда я задумал стройку, была как раз жуткая инфляция: один президент сменял другого, один губернатор обещал деньги - не дал, другой обещал много - дал мало. Но я не жаловался. Когда мне говорят, что десятилетие храм фактически не строился, это неправда. Он строился внутри меня. Я каждый год по несколько раз приезжал, привозил деньги, которые уходили на текущее содержание храма. Одновременно все эти годы шло оцерковление села. Построить храм - это ведь не только кирпич к кирпичу положить, но и общее настроение села создать. Были, конечно, и злые языки: одни говорили, что я строю себе памятник, другие, что раз мой отец приказал разрушить церковь, то я обязан ее восстановить. Поначалу я обижался на людей: да, наши отцы разрушали храмы, но это была политика государства. Потом понял, что обиды мешают делать дело. И махнул на них рукой. Собака лает, караван идет.

За всю свою актерскую жизнь я никогда не ездил на Алтай с гастролями и концертами. Но когда мне стукнуло 60 лет, решил - поеду. Мы с актрисой Ириной Линдт дали 12 концертов в городах и районах края и заработали тогда 96 тыс. рублей. Всю сумму передали на строительство церкви. Однако когда подсчитали свои вложения и спонсорскую помощь, поняли, что кирпичный храм все равно не потянем. Решили строить церковь из дерева. Может, оно и к лучшему. На мощном фундаменте деревянный храм буквально взлетел к небу.

- Возможно, что ваши устремления повлияли и на сына Дениса?

- Нет, я считаю, что он пришел к этому решению самостоятельно. Я ведь ушел из семьи, когда ему было 10 лет, и Денис видел жизнь отца только со стороны. У него, кстати, бабушка была религиозным человеком. С другой стороны, в семью вошел Леня Филатов (после развода Золотухина с мамой Дениса - актрисой Ниной Шацкой. - Ред.), чрезвычайно светский человек, актер, писатель, поэт, киноман. Мы с ним вдвоем устраивали Дениса во ВГИК, где Леня за него платил, помогал ему. Но тем не менее в один прекрасный момент Денис позвонил мне и попросил отцовского благословения стать священником.

Конечно, я был рад и счастлив, когда узнал о его решении. Но его выбор - непростой, и сейчас жизнь у него далеко не сахар. Если бы Денис был монахом, тогда другое дело. Но у него есть семья, дети, которые ходят в школу, видят, как одеваются их сверстники, на каких велосипедах они ездят, слышат, что те отдыхают с родителями за границей. Денис себе этого позволить не может, даже если будет получать в два раза больше. Но он этот путь выбрал, и пусть не ропщет, и свой крест несет.

- На открытие храма вы приезжали в Быстрый Исток вместе с сыном Владимира Высоцкого Никитой, говорили, что вам очень важно, чтобы он побывал на Алтае. Почему?

- Это связано с именем Владимира Высоцкого, с которым, так получилось, моя судьба тесно переплелась. Знаете, как у Булгакова: "Помянут меня, помянут и тебя....". Высоцкий - настолько огромное имя в русской культуре, что любой повод к прочтению его стихов на моей родине - это уже хорошо. Я предполагал, но не ожидал, насколько большое впечатление произведет на людей посещение Никитой Высоцким моего села и чтение стихов своего отца. По себе знаю, что самые сильные впечатления остаются с детства, а в зале на встрече с ним было очень много детей и молодежи. Их прикосновение к творчеству Высоцкого будет осознаваться постепенно, со временем. Мне было важно, чтобы Никита увидел памятник отцу в Барнауле, который хоть и говорят, что сделан непрофессиональным скульптором, но для работы нашей памяти это не так уж и важно. И Никита его одобрил. Ради этих трех дней в октябре прошлого года, в течение которых в Быстром Истоке прошли освящение храма, выступление Никиты Высоцкого, был сыгран спектакль "На дне" с моим участием, прошел праздник Покрова Пресвятой Богородицы, - ради них стоило жить.

- С чем связано ваше решение возглавить барнаульский театр?

- Я взялся за художественное руководство, потому что Барнаулу нужен театр. Мне легче в Думе разговаривать с начальниками, министрами, от которых зависит его финансирование, чем директору этого театра. Мне в шутку говорят: вы храм построили, теперь постройте театр. Да, сейчас я к театру подхожу в первую очередь, как к стройке. Все равно этот процесс потом обрастает другой работой, но основной повод заняться театром был строительный. Под лежачий камень вода не течет. Надо продвигать дело, даже если это сопряжено с большими трудностями.

- Говорят, что провинциальный театр - это диагноз. Как вы оцениваете потенциал труппы Молодежного театра?

- Провинциальный спектакль с отрицательным смыслом этого слова может появиться и на столичной сцене. В провинции очень много сильных театров, и русский театр жив зачастую идеями провинциальных театров. Я убедился, что в Молодежном театре работают талантливые актеры. Что касается моей работы худрука, то мне в этом плане импонируют опыт и метод руководства театром Олега Табакова. Он либо снимает по художественным соображениям то, что ставят другие, неся при этом колоссальные убытки, либо наблюдает за ходом постановки и потом включает ее в репертуар. При этом сделал и "Табакерку", и Художественный театр одними из лучших театров страны. Я - не режиссер, и ничего никогда не ставил. Надеюсь, что мы будем приглашать в Молодежный театр хороших, талантливых режиссеров.

- На 45-летие, которое театр отмечал в марте, вам присвоили премию Демидовского фонда в номинации "Прославляющий Алтай". Вы стали первым артистом, которого фонд удостоил награды, и первым в этой номинации. Я помню, по случаю торжества вы тогда даже купили новый костюм. За восстановление храма вам вручили Орден Св. благоверного князя Даниила Московского III степени. После была победа в номинации "Сибиряк года"...

- Награда всегда приятна, особенно от земляков. Церковный орден было получать очень волнительно. Демидовцы вручили конвертик с очень солидной премией. Я так понимаю, что здесь все сошлось: не только за мои заслуги в кинематографе, но и за строительство храма, за то, что взялся восстанавливать театр, за участие в культурной и общественной жизни края.

- Прошлое по крупинкам собрано в ваших дневниках, которые вы ведете с 1958 года. А вот дом в Быстром Истоке, в котором провели детство, почему-то подарили охотничьему обществу, не захотев делать в нем собственный музей. Не жалеете?

- К домику-музею я отношусь с юмором и иронией. Один мой приятель, когда я бился с храмом, сказал: "Ты умри, и дело пойдет веселей!". Все эти музеи, домики - они дождутся своего времени. Пока я живой, надо делать дело. А домишко старенький, его чуть не сожгли, устроили там какой-то притон. Он стоял бесхозный. И мне пришла счастливая мысль отдать его охотоведам. Новые владельцы подвели под него фундамент, отремонтировали крышу, сделали ограду. В Быстром Истоке отвели комнату под музей, где собраны скалки, прялки и всякая домашняя утварь. Если там будет уголок Золотухина, и этого достаточно. Хотя на самом деле я отношусь к этой идее без лишней скромности. Любой повод к сохранению памяти, любой интерес, когда какой-нибудь мальчишка лет через 100 спросит: "А кто такой Золотухин?" , прочтет книгу, посмотрит кассету и, возможно, будет гордиться тем, что в его селе жил космонавт, известный артист или заслуженный учитель.

- Цитирую вас: "волею обстоятельств и собственной лени оказываетесь незадействованным то в одном спектакле, то в другом. Торгую своим прошлым..." Как-то грустно вы это констатировали. Что, запал с годами пропал?

- Эти строчки из дневника были написаны к 20-летию со дня смерти Высоцкого в 2000 году. Тогда, действительно, было такое состояние. Сейчас оживает наш кинематограф. Появились "Театральный роман", "Идиот". Когда я участвовал в проекте телеканала РТР "Крестный путь", пока ехал на запись, от Таганки до Смоленской площади насчитал три съемочные группы. Значит, есть рынок кино, потребители, есть спрос и деньги. Значит, мы выкарабкиваемся из этого кошмарного десятилетия. В том числе и моя персона. Сейчас я снимаюсь в 12-серийном сериале "Мастер и Маргарита" режиссера Владимира Бортко, где играю замечательную роль Никанора Ивановича Босого, который прячет деньги в вентиляции. 8 июля состоится, я думаю, шумная премьера современного фильма-фантастики "Ночной дозор" Тимура Бекмакбетова. Я играю в нем драматическую роль вампира - отца героя, который не хочет передавать по наследству сыну свой порок и испытывает сложные внутренние мучения.

- А что сталось с ленью?

- Лень и сейчас есть. Я принадлежу к тем оптимистическим натурам, кто утверждает, что человек - существо с неограниченными возможностями. Мы свои возможности используем только на семь процентов. А так как при этом считаешь себя не последней спицей в колеснице, понимаешь, что, если бы захотел, написал бы "Войну и мир".

- Вы - счастливый человек?

- Конечно, счастливый, и очень счастливый во всех смыслах. Я бы ответил словами Ионеско, которого люблю цитировать: "Я счастлив, потому что прожил жизнь в ладу со своим ремеслом". Ведь как бы ты ни был счастлив в любви, с детьми, если понимаешь, что плохо играешь, пишешь или вообще творчески не состоялся, все остальное не принесет тебе радости. Потому что так устроен человек.

Любительское видео, снятое в селе Быстрый Исток. На 2.10-2.20 можно увидеть храм, который построил Валерий Золотухин.

Культура Театр Общество Ежедневник Стиль жизни Персона: Валерий Золотухин