Новости

05.08.2004 06:59
Рубрика: Экономика

С Клюкой по жизни

Самый нетипичный олигарх России не жалует политиков и коллег по цеху, чурается власти и мечтает о том, чтобы люди на улице улыбались ему вслед

Журнал "Форбс", опубликовав список ста богатейших людей России, раскрыл наконец народу, кто и как делает деньги в этой стране. Страна увидела, что хорошо иметь доступ к трубе и плохо ссориться с властями. Но самое интересное список приготовил на десерт: на 98-м месте мы видим человека, который сделал свои 210 миллионов долларов на том, что еще десять лет назад было официально объявлено "черной дырой" - на сельском хозяйстве, став "главным помещиком" России: его угодья простирались в лучшие времена на 200 тысяч га, это - площадь нескольких районов области. Кроме того, этот "аутсайдер" свершил нечто, что светит едва ли многим из "золотой сотни": после ухода из большого бизнеса в декабре прошлого года он стал первым пенсионером среди олигархов, хотя и крайне деятельным (впрочем, себя пенсионером он не считает). Кто из вас еще доживет до пенсии? Знакомьтесь: Федор Клюка, город Старый Оскол Белгородской области, его почетный гражданин и, по сути, хозяин оного с окрестностями.

...Если я сравню Клюку с Маркизом Карабасом, Федор Иванович, наверное, обидится. Но сравнение напрашивается само собой. Человек, приезжающий в Старый Оскол, покупает продукты в магазинах Федора Клюки или у него на рынке, ест хлеб, испеченный на личном хлебозаводе предпринимателя, ремонтирует машину в его автосервисе, вечером играет в его боулинге, а на горизонте, за городской чертой, видит заводские трубы, многие из которых принадлежат Клюке или его семье. А если вспомнить про 200 тысяч га пашни - аналогия будет полной. Когда я сказал Клюке, что у него тут целая империя, ему это даже польстило. "Да, империя, - довольно заулыбался он, - только вот такая маленькая". И, сведя вместе указательный и большой пальцы, показал, какая именно. Правда, пальцы у Федора Ивановича большие.

Каково это - быть некоронованным императором в современной России, каково - попасть в список богатейших людей журнала "Форбс", пусть даже вторым от конца? Ваш корреспондент провел три дня в империи Клюки, пытаясь понять, где в его империи кончается просто власть и начинается власть капитала.

"В России богач чувствует себя изгоем"

Говорят, что от богатого человека пахнет деньгами и что они у него стоят в глазах. Как богача ни маскируй - все одно он будет выглядеть переодетым олигархом. В Клюке, если бы он с какого-то перепугу поехал на московском метро, ни один самый проницательный наблюдатель не заподозрил бы богатея. И дело даже не в том, что одевается он простецки (правда, часики на руке усыпаны крупными бриллиантами, которые я по неопытности принял за стразы: ну уж больно большие) и что лицо у него, как говорят, "крестьянское" и загорелое. Какой-то он доступный (на вид по крайней мере), без затей. Да еще рукопожатие - пальцы сводит: это вам не вялое "ручкание" финансового воротилы.

В отличие от лиц, разместившихся в первых строках "золотого" списка, он не сидит, не в бегах, да и вообще, кажется, никого особо не боится. Причину этой "тишины великой" в своей судьбе сам Клюка видит в двух вещах: он платит налоги и не лезет в политику. Как сказал один римский писатель про другого олигарха, своей поры: "Он мог бы занять любую должность в Риме. Но не пожелал". Но недаром же губернатор Белгородской области г-н Савченко как-то в шутку (только ли в шутку?) назвал Клюку "царем Федором Иоанновичем".

Когда "Форбс" опубликовал список самых богатых людей России, Савченко позвонил Клюке и строго спросил: сколько, мол, ты заплатил за то, чтобы туда проникнуть? Клюка забожился, что про список узнал из журнала: корреспондент к нему не приезжал, даже не звонил. Но Савченко не поверил:

- Тебе не обидно, что ты на 98-м месте? Я бы на твоем месте скандал устроил.

- Если бы "Форбс" составлял список по другому принципу, кто сколько налогов платит, я бы занял место в первой двадцатке, - парировал Клюка.

Губернатор вспомнил о 68 миллионах налогов, которые Клюка только лично, как физическое лицо, заплатил в прошлом году и на которые область может содержать 30 школ в течение года, и успокоился.

Но не успокоился народ в Белгородчине. Местное радио смачно, взахлеб стало каждый день расписывать, какой Клюка, мягко говоря, состоятельный. Клюка жалуется: его это "ранило", не привык он к такому с собой обращению. Что так шокировало людей - не совсем понятно, потому что про то, что Клюка очень богат, конечно же, знали все и без "Форбса". Одна пожилая учительница мне так это преподнесла:

- Понимаешь, для нас Федор Иванович - бог, отец родной, а тут он рядом с Гусинским, тьфу, гадость-то какая.

Впрочем, сам Клюка полагает, что в список он попал незаслуженно:

- На самом деле у меня таких денег нет и никогда не было. Но доказывать, что ты не слон - сложно, поэтому я это дело спокойно перенес. Думаю, что для журнала источником информации послужили те времена, когда мы (Клюка и его семья. - Е.А.) были собственниками и Стойленского ГОКа, и "Стойленской Нивы". Но на момент публикации "Форбса" я уже ни там, и ни там не был. Акции мы, конечно, продали не за такую цену, как написал журнал, хотя и за достаточно приличную. Ну а что касается собственности, ее у меня много. Она тоже стоит не столько, сколько думают эксперты "Форбса", хотя, что тут прибедняться, - не бедные мы.

Других членов списка Клюка не жалует и, наверное, чувствует, как ни парадоксально, примерно то же, что и пожилая учительница: вот, думал всю жизнь про себя, что чистый, а на старости лет попал в такую компанию, что не приведи Господь. Мне кажется, прежде, до "Форбса", Клюка сам не ассоциировал себя с олигархом, считал себя директором, "колхозником", благотворителем, да кем угодно, но только не таким вот, с пальцами во все стороны. Публикация списка поспособствовала самоидентификации. Четко видишь, как у членов "золотой сотни" прямо из ничего появляется нечто вроде корпоративного духа. Я спросил у Клюки: за что, по его мнению, убили Пола Хлебникова, главного редактора журнала "Форбс". Корпоративный дух сработал безупречно - Клюка с порога отмел версии о том, что это сделал кто-то из "золотой сотни":

- Люди из списка, какими бы там они ни были, не такие дураки, чтобы идти на столь гадкое дело. Ведь можно потерять все - и деньги, и заводы, и свободу.

От эсхатологии никуда не деться: деньги и кровь всегда рядом. Клюка часто говорил, что его идеал - Петр Столыпин. Я спросил у Клюки: но ведь Столыпина-то убили. Как вы считаете, это судьба богатого, яркого человека в России, карма такая? Клюка оживился и ответил очень быстро, как в свое время Цезарь на такой же вопрос - сразу видно, думал над этим не раз:

- Да, судьба, судьба! То ли менталитет у людей такой, то ли что... Если ты чуть богаче живешь, ты становишься изгоем. Так получилось и со Столыпиным. Мне тоже нелегко, особенно после публикации "Форбса". Кажется, после публикации кто-то задался целью - противопоставить всех мне. Хотя я всю жизнь стараюсь, чтобы люди вокруг меня жили нормально. Я понимаю, что в России одному жить хорошо - это сложно, надо делиться. Вот я взялся строить стадион. Он мне тысячу лет нужен. Но вложил только во вторую очередь строительства 100 миллионов. Это никогда не окупится.

За годы власти и богатства у Клюки, похоже, выработалась своя идеология того, как сделать мир вокруг тебя более богатым, а значит, безопасным и комфортным для тебя:

- Простому народу деньгами не всегда правильно помогать, это балует. Надо давать работу. Вот запустил я хлебозавод - это 400 рабочих мест с хорошей зарплатой. Создавая рабочие места, ты показываешь, что не только сам хочешь жить нормально.

- Так навредил вам "Форбс" или нет? - прямо спросил наконец я.

- С одной стороны навредил, с другой - пусть люди привыкнут. Будут регулярно читать о богачах, свыкнутся с мыслью, что они есть, и далеко не все - воры и кровопийцы.

"Мне страшно стыдно перед крестьянами, которых я бросил"

Когда в декабре прошлого года Федор Клюка продал свою долю (50 процентов) аграрного гиганта "Стойленская Нива", пошел по Руси где плач, а где и хохот. Люди, сочувствовавшие идее поделить весь АПК России между 10-15 колоссальными аграрными "монстрами" (кстати, именно это Клюка и предложил президенту Владимиру Путину), заговорили, что российское крестьянство потеряло своего самого харизматического лидера. Те, кто полагает, будто холдинги принесут в страну лишь монополизм и приватизацию власти на местах владельцам аграрных гигантов, напротив, возрадовались. Говорили, что Клюка понял: "Нива" разваливается - вот и сбежал. Другие видели причину в том, что металлург Клюка, не привыкший к таким фокусам, какие преподнесла погода в прошлом году, решил махнуть на нестабильный аграрный бизнес и вернуться к привычным делам (недаром почти одновременно семья Клюки приобрела завод металлургического машиностроения). Сам Клюка молчал, только однажды заявил, что почувствовал себя слишком старым для такого дела. Впервые в беседе с корреспондентом "РГ" олигарх рассказал, как все было на самом деле. Убегать из АПК он не собирался, в дело это втянулся, а ушел потому, что его просто выдавили.

Клюка рассказал, что положение, при котором 200 тысячами гектаров земли и бессчетным количеством крестьян владели два человека (вторая половина пакета была под контролем г-на Иванишвили, контролирующего холдинг "Металлоинвест"), тяготило обоих партнеров. Договорились, что Клюка купит себе и вторую половину пакета. Но тут случилось непредвиденное:

- Я уже вплотную подошел к купле, мне даже позвонил губернатор, поздравил с тем, что я становлюсь полным собственником "Стойленской Нивы". Вдруг буквально за три дня до оформления договоров менеджеры Иванишвили сказали, что я должен заплатить еще дополнительные деньги. Их у меня не оказалось. Я посчитал, и говорю Иванишвили: "Тогда покупай ты, я - пас". И он это немедленно сделал. Никаких подводных камней тут нет.

Читателю, наверное, будет интересно узнать, кто такой г-н Иванишвили. Но читателя придется разочаровать: про этого предпринимателя известно крайне мало, если не считать подозрительных (в смысле подлинности) расшифровок его телефонных разговоров, опубликованных в Интернете. Про г-на Иванишвили говорят, что это - самый закрытый олигарх в России (так в свое время толковали об Абрамовиче) и что фотографий этого человека в открытом доступе просто не существует. Вот с таким "зубром" и пришлось работать нашему герою, фермерскому олигарху. Знающие люди говорят, что дело было предрешено.

Видно по всему, что потеря первой в стране аграрной империи стала для Клюки ударом, от которого он, наверное, не может оправиться и по сию пору. Мне говорили, что он жестоко обиделся на тех людей, в том числе облеченных властью, которые могли помочь, но почему-то не помогли. Словом, создавался холдинг необычно, необычно и хозяина меняет.

А создавался он вот как. Губернатор пригласил к себе Клюку, ткнул пальцем на карту области, и сказал: "Вот эти, эти и эти земли ты забираешь себе". "Забрать" тогда, до выхода закона о земле, - значило просто убедить крестьян продать или отдать свои земельные паи Клюке. Участников сделки, вероятно, вовсе и не занимал вопрос, что кто-то из тех областей, куда перст ткнул в карту, может и не согласиться. Дальше начались уговоры и поездки. Губернатор хорошо знал свою паству и в расчете не ошибся: паи сдали все, потому что людям пообещали стабильную зарплату. Так и стал Клюка латифундистом, да каким, за два года до того, как в России по закону разрешили владеть пашней.

- Федор Иванович, - спрашиваю, - признавайтесь, а вы не лоббировали закон об обороте сельхозземель, который словно специально под вас написан? Это ведь райский документ для крупных землевладельцев. Клюка все отрицает: по его словам, он даже в Госдуме ни разу не был. Чтобы повлиять на ситуацию, вовсе не надо обивать пороги Думы, заказывать разовый пропуск и томиться в приемной г-на Кулика. И тем не менее...

- Ни один человек в России не скажет, что видел, будто я за этот закон дрался, - говорит Клюка. - Нигде, вообще нигде не поднимал эти вопросы. Единственное - мы показывали, что умеем работать.

Недруги Клюки говорят, что его земли так и не были оформлены в собственность до конца. Сам Клюка уверяет в обратном: сразу после выхода закона все было сделано так, что не придерешься, сделку даже в Минюсте РФ зарегистрировали. То, что гигантский холдинг создан по прямому приказу власти, чистым административным ресурсом, настолько бросается в глаза, что неприятный вопрос вертится на языке:

- Как вы думаете, Федор Иванович, это нормально, что высокопоставленный чиновник работает в тесной связке с бизнесменом, что власть вмешивается в собственность людей?

Клюка не стал распространяться насчет особенностей либеральных ценностей в российских условиях:

- То, что для каких-то больших дел в России непременно нужно быть в хороших отношениях с властью, на мой взгляд, абсолютно нормально. Вот лично мне не нужна поддержка министра Алексея Гордеева - в материальном плане, но политическая, моральная поддержка просто обязана быть. Если нет политической поддержки, тебя просто затопчут.

Выступая, как и министр сельского хозяйства (г-н Гордеев, к слову, ярый поборник латифундизма), Клюка готов предоставить место под солнцем и фермерам, но сначала пусть докажут, что могут работать так же хорошо, как латифундисты. Клюка таковых передовиков фермерского труда не знает. На самом деле они, конечно, есть. Года два назад был я в Саратовской губернии у двух братьев, которые в отличие от г-на Клюки металлическими или иными деньгами свое хозяйство не накачивают, тем не менее сколотили крепкое хозяйство площадью 10 тысяч га, что сопоставимо с белгородскими масштабами. С другой стороны, тоже латифундисты...

А с третьей стороны: ну, хорошо, поделим Россию на 20 холдингов, встанут во главе члены семейства Клюки, а потом получится, как со "Стойленской Нивой", - выдавят старого хозяина, поставят нового, он не справится, и полетела в тартарары целая область, а то и две. Клюка так и не нашелся, что ответить: мол, да, опасность есть, но все-таки крупные холдинги лучше!

Недруги Клюки говорят о "Ниве" так: "Хитрый он, этот Клюка, землю взял, а долгов за "захваченные" хозяйства платить не стал. Хотя мог бы, с его-то деньгами". Я, сказать по правде, думал, что Клюка мне про долги правду не скажет. Но Клюка выкручиваться не стал: "Тех миллиардов, которые висели на хозяйствах, ни я, ни кто-то другой заплатить просто не в состоянии".

- Я взял на себя только долги по зарплате, - не стесняясь, говорит Клюка. - Я не знаю, что сделал с этими долгами губернатор, по-моему, просто списал. Считаю, что надо немедленно списать вообще все долги селу. Реструктуризация, а потом еще и банкротство только затягивают агонию. Долги образовались от того, что государство наделало "делов" - вот пусть государство с ними и разбирается.

Зато с человеческим фактором Клюка решил разобраться сам, причем взялся за перевоспитание крестьян, не без удовольствия. С пьянством и воровством боролся просто по-горбачевски - административным ресурсом, пригрозив без жалости увольнять пьяниц. Результатами доволен: не удалось перевоспитать процента два мужиков, остальные, познав прелести регулярной зарплаты, от "змия" отрешились. Первые зарплаты Клюка привозил в портфеле и раздавал, наблюдая за реакцией народа. Об этой реакции Клюка рассказывать любит, да так жалостно, что особенно впечатлительных слеза прошибает. Один мужик, например, когда настала его очередь в ведомости расписываться, вдруг остановился и сказал:

- Ё-мое, а как же я расписываюсь-то? Забыл.

И заплакал. В этой деревне люди не получали зарплату больше десяти лет. Весело было Федору Ивановичу, а каково сейчас, без мужиков-то своих?

- Я очень сожалею, - говорит он, и сжимает кулаки. - Мне стыдно перед крестьянами, ведь они под мое имя отдавали свои паи, потому что мне верили. А я, получается, их обманул. Мужики, не судите: не всегда можно сделать то, что хочешь. Если бы сейчас шла сделка, я бы потянул и остался бы в этом бизнесе. Но еще не вечер!

"Я показываю внукам завод - вот это ваше, вам тут работать"

У Клюки есть нечто вроде герба - это лев. Статуи львов, отлитые из металла, стоят на входе в его новый "пенсионерский" офис. Там же примостилась декоративная пушечка - стрелять не стреляет, но стоит, как настоящая. Типа: чужой земли не надо нам и пяди...

Задача любого императора - вырастить наследника престола. В свое время, когда Клюка был маленьким, отец посылал его собирать колоски - к труду приучал (наверное, у каждого олигарха есть история про свои колоски). Я спросил Клюку, не боится ли он, что его внуки вырастут на всем готовом и разбазарят наследство. Я не знал, что затронул самую живую (а может, и больную) тему - о ней Федор Иванович может говорить часами.

- Первое и главное - это учеба. Старший внук в будущем году будет поступать в вуз, он хочет в МГУ. Мы ему сразу сказали: "Имей в виду, Костя, что покупать тебе студенческое место мы не будем". Другой внук, ему 15 лет, два года учится в Англии, сам летает, приучается к самостоятельности. Всех четверых я таскаю регулярно на предприятия, показываю: это ваша собственность, будете здесь работать. Но, что интересно, трое загорелись перспективой работать именно в "Роговатовской Ниве". И только самый маленький, ему 9 лет, прямо заявил: "А я хочу работать дедом".

Дома у Клюки нравы жесткие и даже патриархальные. И в Старом Осколе, и в сочинском дворце. Ложкой по голове, как встарь. Авторитет деда непререкаем: Клюка с удовлетворением делится, что и сноха, и зять - все его беспрекословно слушаются. К слову, я на их месте поступал бы так же. Внуки бегают к нему жаловаться на родителей, глава семьи, сидя на "троне", судит и рядит.

- Я страшно боюсь, что они вырастут белоручками. Я этого не допущу, - рассуждает Клюка.

Самого Клюку белоручкой не назовешь, но мне не раз говорили, что деньги и власть его таки испортили. Сам он себя испорченным не считает. Хотя признает, что проблема есть:

- Деньги и власть далеко не каждому дано преодолеть. Я справлялся с деньгами и с властью всегда легко, наверное, потому, что прошел с низов, не перешагнув ни одной ступеньки. Считаю, что всех руководителей, особенно федеральных чиновников, надо пропускать через жизнь, не давать прыгать сразу наверх.

Чем еще заняться на пенсии? Открестившись от лоббизма, Клюка тут же начинает рассказывать о своих лоббистских планах. По его словам, у него две цели: добиться, чтобы Россия прекратила импорт мяса и чтобы государство резко ограничило бы вывоз зерна. Обе задачи, понятное дело, связаны с собственным бизнесом г-на Клюки. Поскольку он зерно выращивает, то вряд ли найдет когда-нибудь общий язык с теми, кто им торгует. Что касается мяса, прежняя политика, за которую "Ниву" ругали все аналитики - избавление от скота, теперь в прошлом, и у себя в "Роговатовской Ниве", Клюка повернулся лицом к мясу. Почувствовал, стало быть, изменение конъюнктуры.

С зерном Клюка уже один раз нарвался - врезал как-то правду-матку о "зерновых спекулянтах" (в его понимании) на заседании Зернового союза, потом ему домой звонили, угрожали. Я спросил, миф ли это, будто в стране орудуют зерновые ухари, которые делают миллиарды, обирая крестьян. Но Клюка осторожен:

- Я не хочу отвечать на этот вопрос. Вы сами знаете, что там - туши свет.

Но угрозы - угрозами, а навести порядок с экспортом зерна оскольский олигарх, кажется, решился несмотря ни на что:

- Прошлой осенью мы стояли на грани пропасти - кинулись, а зерна-то и нет, все вывезли. А Украина как пролетела? В этом году большого урожая может и не быть. Не получилось бы так, что уже в этом году зерно придется покупать за рубежом, потому что в прошлом мы не сделали запасов. Мы толкаем зерно за рубеж, там откармливают свиней и нам же это мясо продают. Нам молоко везут. В прошлом году Россия купила 7 миллионов тонн молока.

Поборется он и за "настоящий", как он выражается, а не фиктивный запрет ввоза чуждого нам мяса:

- В России безумно низкая закупочная цена на мясо! Вдобавок мясо просто некому продавать, потому что все сидят на импорте. Сравните: килограмм свежайшего мяса у крестьянина покупают за 29 рублей, а в Москве импортное лежалое барахло идет на рынке за 300. Думаю, если бы правительство всерьез ограничило ввоз, то цены в рознице только снизились бы.

Клюку не просили лоббировать вступление в ВТО, но он этого момента ждет не дождется. Причина опять "шкурная": его водку не принимают за рубежом, а если такое будет после вступления в ВТО, Клюка возьмет и подаст в вэтэошный суд. Вообще этот монополист - за конкуренцию, хотя, наверное, конкурировать в последние годы ему особо и не приходилось.

А вот чем "старый лев" заниматься точно не будет - это политикой. У него из-за этого даже с г-ном Вольским (РСПП) вышла размолвка. Заполучить его в профсоюз олигархов очень хотелось, к нему даже особую делегацию направляли, но он ее выгнал за то, что они-де стали ругать правительство и президента. "Вы-то кто такие?" - обиделся за президента политкорректный Клюка.

Складывается впечатление, что этот человек, обладающий почти неограниченной властью в своем регионе, ее политические формы, в том числе партии, на дух не переносит. Это и понятно: сидишь на своих тысячах га царем и богом, а тут явятся какие-то партийные щелкоперы и начнут жизни учить. Клюка сам кого хочешь жизни научит - любит он это дело. Хотя с Российским аграрным движением (РАД) связался - был грех. Теперь недоумевает, куда что делось:

- Мы ведь собирались, встречались, вырабатывали какие-то документы. А теперь меня никто никуда не приглашает, никто никуда не зовет. Может, меня исключили оттуда, а я и не знаю? Или они там все поумирали?

С Аграрной партией и ее лидером г-ном Лапшиным - еще жестче. "Лапшин мне - друг, но партия его никому не нужна":

- Аграрной партии по большому счету не существует. И когда выступает Харитонов или сам Лапшин "от имени и по поручению", то это блеф. Это нужно для того, чтобы забраться в Думу, чтобы проталкивать свои корпоративные интересы, а может, и личные. Но не единым лоббизмом и внуками жив Федор Клюка: разговоры, будто он вовсе ушел из бизнеса, - это миф. Я был на новеньком, с иголочки, хлебозаводе, который Клюка поставил с нуля. Это была самая необычная экскурсия по заводу в моей жизни. Подчиненные у Клюки - сродни боссу. Если босс читает на ходу, то его подчиненные крестиком вышивают на лету.

- Так, ты хоть знаешь, как хлеб-то пекут? - главный технолог строго осмотрела меня с головы до ног. - Нет? Так слушай. Вот этот агрегат... Сюда смотреть!

Но хлеб вкусный.

Шум и жар плавильной печи Оскольского завода металлургического машиностроения, который купила семья Клюки, когда передавала Новолипецкому комбинату долю Стойленского ГОКа, убедили меня, что хлебом планы Клюки не ограничиваются. Поставлять оборудование всем российским ГОКам, гидростанциям, железной дороге, да еще и энергетикам - за такой кусок стоило и побороться.

- Сначала они (прежние владельцы завода. - Е.А.) не хотели его продавать. Но мы очень хотели поработать на каком-то заводе сами, без партнеров, и приглядели вот этот. Долго тягались, в конце концов я звоню прежнему владельцу, говорю - вот, звоню тебе в последний раз, соглашайся. Он в тот же день принял наши условия - мы получаем завод, Новолипецкий комбинат, - долю Олега Клюки (сын нашего героя. - Е.А.) в Стойленском ГОКе.

Но бизнес сам по себе, пусть даже чистый и раскрученный, не приносит счастья, Клюке, по крайней мере:

- Я хочу, чтобы люди мне не плевали в спину, а улыбались. Чтобы я шел по городу, а мне улыбались. Больше я ничего не хочу.

Клюка встает, смотрит в окно, и неожиданно говорит:

- Знаете, я за свою жизнь ни одного человека не лишил премии. Мне кажется, что руководитель, который наказывает премией, напоминает взрослого дядю, который бьет мальчика, а тот ему ничем ответить не может. Вы пользуетесь тем, что вы - власть. Если я вижу, что я не могу человека заставить, я его просто увольняю. Вообще я прослыл жестким директором.

Если читатель спросит меня, так какую же мораль я приготовил ему напоследок, то я прямо отвечу, что никакой морали у меня и нет. С одной стороны, Клюка, безусловно, - тот самый "феодал", которым детей пугают. Человек, взявший под свой личный и семейный контроль колоссальные ресурсы, которыми он распоряжается, исходя исключительно из своего усмотрения. Понятно, что взять и составить Клюке какую-то политическую или иную оппозицию в Белгородчине - дело просто немыслимое. Это с одной стороны.

С другой - районный центр Старый Оскол напоминает, вы уж простите, какую-то ультрасовременную египетскую Хургаду. Цены - московские, доходы - тоже. Идеальная чистота. Безупречный транспорт. Ухоженные старушки, трезвые ребята. Вот такой рай в золотой клетке.

Досье "РГ"

Федор Клюка родился в 1942 году в крестьянской семье. Окончил Оренбургское высшее военное училище, потом - Рудненский индустриальный институт по специальности "горный инженер". От рабочего до генерального директора Стойленского ГОКа добирался лет 20. Удачно приватизировав с личной помощью г-на Чубайса, которого до сих пор считает своим другом, родное предприятие, заложил основы своего состояния.

Журнал "Форбс" оценил богатства Федора Клюки и его семьи в 210 миллионов долларов. Журнал подчеркнул, что это - единственный человек в списке богачей, который из сырьевой отрасли пошел в АПК, а не наоборот, и вообще, едва ли не единственный, кто сделал деньги на селе.

После прощания с ГОКом и "Стойленской Нивой" Клюка на сегодня владеет 18 предприятиями, 11,5 тысячи га земли, станцией техобслуживания, рынком, магазинами, боулингом, строящимся стадионом. Второй по величине работодатель в Белгородской области.

Экономика Бизнес Крупные компании Филиалы РГ Центральная Россия ЦФО Белгородская область
Добавьте RG.RU 
в избранные источники