10.08.2004 23:30
    Рубрика:

    "Я, робот" вышел на экраны

    Железное убийство с фантастическим алиби

    Будущее не за горами. Умаленные правительства уже мало на что влияют, уступая власть какой-нибудь зажиточной корпорации, охватившей щупальцами всю страну. Время скоробогачества прошло. Среднего достатка нет, между миром состоятельных людей и бедняцкой низиной пролегает пропасть без края и дна. Будущее мрачно оттого, что смотрит на него отребье, голытьба - отсюда "Панк". Отслужившие свое части тел, органы они охотно меняют на имплантанты, вживляемые в плоть. Что объясняет приставку "кибер". Кое-как, но можно жить. А поставляют эти удобства упомянутые корпорации, обретая власть, что обусловлена зависимостью народа. В фильме это всемогущая U.S. Robotics, производящая роботов вполне монопольно. Приобрести их рады все. В том числе бабуля героя, мечтающая обзавестись железной прислугой, от чего тот стремится ее отвадить.

    Постановщик Алекс Пройас от канона далеко не ушел. Его мир не настолько зловещ и уныл, даже схож с нашим. Только 2035 год. Вроде не много воды утекло, а промышленный рывок ощутим. Техникой все просто заполонено. Поначалу разрыв не столь явен. Но все потешаются над кроссовками 2004 года выпуска, и одинокий пережиток наших лет слепит контрастом - того, что имеем, с тем, что грядет. Вместе с отгремевшей (там, в фильме) катастрофой. О ней напомнит остов моста, побуревший от ржавчины, что высится особняком от города, на отшибе. В этом месте действие и развернется.

    Детектив Спунер (Уилл Смит), кого уменьшительно зовут Спун (подначивают: "spoon" - ложка), как раз из городской бедноты, даром что в полиции. К роботам неравнодушен: в свое время один из них спас ему жизнь. А тут такое дело: отец-основатель мультикорпорации, доктор Эльфред Лэннинг (Джеймс Кромвелл), покончил с собой. Якобы самостоятельно, однако Спун видит след механической руки. Вдобавок еще робот Сонни, оказавшись в неурочном месте, обладает - кто бы поверил? - личностью. Сонни ускользает, Спун пытается его настичь. Улики налицо, но ими решено пренебречь. Еще бы, ведь никто из роботов пока не преступал закона. Касаемо них действует не то что презумпция - аксиома. Люди свыклись с ними, уповая на безгрешность трех законов роботехники: очень часто, милостью воображения фантастов - одаренных и не очень - роботы, восстав, калечили все живое, сходясь подчас в безжалостном противоборстве с создателем - человеком.

    Айзек Азимов, русский эмигрант-фантаст, решил это пресечь, записав три категорических императива (которые в 40-х годах ему подсказал редактор журнала Astounding Джон Кэмпбелл) в сборник "Я, робот". Они звучали так: "1) Робот не может причинить вред человеку или навредить ему своим бездействием. 2) Робот должен исполнять приказы человека, если это не противоречит первому закону. 3) Робот должен заботиться о своей безопасности, если это не нарушает первый и второй закон". Пиар-акцию на сей счет провели необычайно успешно - так, что все убеждены: в них изъяна нет. Фильм докажет обратное...

    Без труда можно нащупать пуповину, исходящую от "Бегущих по лезвию бритвы", где охотник Рик Декрат отслеживает андроидов-репликантов (также с намеком на индивидуальность и чувства). Но это не существенно, ибо выглядят они иначе... Штучную поделку - Голлума из "Властелина колец" - теперь поставили на поток, что без всякой натяжки можно назвать прорывом. Гибкие сочленения скрепляют конечности с телом. Ежишься от того, что робот смотрит человеку не в лицо, не мимо, а вроде как пронзая, фокусируя взгляд на его затылке. Сквозь очи собеседника. Их участливо-бесстрастное лицо невозмутимо: понять, что кроется под ним, какой там замысел зреет, нам не под силу. Запотевший корпус красив - точно из перламутра, отливает радугой на свету. Движения поданы изнутри, от вращения отлаженных шестеренок к наружной оболочке, паре глаз и рту, что волен как скривить гримасу, так и осклабиться. Ужимки его многозначны, такие встретишь разве на живом лице. По сути, так оно и есть. В программу загоняют поступки актера, ведущего себя как надо, заменяя ему наружность на блестящий каркас и механизм нутра. Пылкого, мимически живого Сонни здесь сыграл Алан Тьюдик (который помнится ролью Уота из "Истории Рыцаря"), что сказалось на обаянии - Лига драмы в 1997 г. присудила ему премию за лучший дебют. Смерить Спуна взором, говорящим: "Думаешь, твои заботы - это заботы?", для него - сущий пустяк.

    Прочие актеры впечатления не портят. Сведущий сотрудник Сьюзан Кэлвин (Бриджит Мойнахэн, исполнявшая роль Наташи, жены "мужчины мечты" из сериала "Секс в большом городе") ведет себя умеренно, не без чувств, но зная меру. Отсутствие домогательств и прочих знаков влюбленности (как правило, дутой) - положительная черта. Маловыразительным, с другой стороны, вышел образ. Иной раз роботы будят чувства почеловечнее. Когда видишь, как человекоподобные модели устроили чистку и увечат роботов старой ковки, что якобы несут для людей угрозу, сердце ноет - особенно когда эти вторые решают "шарнирами лечь", но помочь герою.

    Очень удался сам Лэннинг, он, как Фауст, смотрит на все с улыбкой озаренного - "я знаю, что не знаю ничего...". Разумеется, не отпускает герой Смита, для копа очень уж развязный. Ему суждено иметь дело с важными, имущими власть людьми. Вежливым взаимодействием, усвоил он, правды не добиться. Они горды, надменны, и задеть их, пожалуй, могут лишь слова, которые Смит произносит тихим, едким тоном. Репей под его языком растили долго. Это видно по тому, что юмор прочувствован, Смит затыкает за пояс всех.

    Картина - боевик, отчего погонь и сражений вдоволь. Создатель переборщил лишь малость. Нагнетая напряжение, он чуть превысил чувство меры и зашел за грань, где наступает отстраненное любопытство (да, бывает, ничего кульбит) либо пресыщение (ну, чего еще смогешь?).

    Фильм развлек, дал полюбоваться на красоты изящной графики. Сей добротный середнячок первым стать не хочет. Равно как и не прячет уши предшественников, что торчат из самых разных мест. Наоборот, собрав в пучок, он тычет ими в лицо, призывая вспомнить их урок (власть денег, необратимый экологический кризис, гонка вооружений, излишек доверия технике) и обращаться осторожнее с будущим - оно у нас одно.