Новости

06.09.2004 07:00
Рубрика: Происшествия

Скорбь и ярость

Мир скорбит по погибшим в Беслане. Мир в ярости от преступлений террористов в Беслане

Как страшно надрывно воют обессилившие от крика и слез бесланские матери. Боже мой, я до конца жизни не забуду, как страшно в голос рыдают сдержанные осетинские мужчины, отцы, потерявшие своих детей. На каждой улице города настежь распахнуты ворота десятков домов, у которых стоят тихие группы мужчин - знак страшной беды в осетинском доме, из которого несутся неистовые женские крики. А люди все идут и идут в эти открытые ворота, и с каждой новой группой отчаянный плач и крики рвутся в небеса, выплескиваются на улицу с новой силой.

Всю субботу и воскресенье я хожу в эти распахнутые настежь дома - и сама тихо схожу с ума от пронизанной бедой и отчаяньем атмосферы.

С Джульеттой Тетовой, начальником Беслановского дорожно-строительного управления мы начинаем рыдать, как и все осетинские женщины прямо с порога. В доме погибшей 30-летней Алины Аликовой страшно кричит ее растерзанная горем мать Елена, специалист Управления сельского хозяйства района:

- Как ты могла, моя радость, мой цветочек, моя жизнь, нас покинуть, как ты могла не спастись?! - уже хрипит выплакавшая все слезы Елена.

Она одна воспитывала и выучила дочь, теперь трое детей дочери остались сиротами...

Заходим в дом Тетовых. Здесь оплакивают двух милых девчушек, которые должны были учиться в 8-м и 9-м классе. Девочки в гробу с бледными, спокойными лицами, словно уснули... На лице восьмиклассницы следы от осколков самодельных бандитских бомб. Их мать, растрепанная, с опухшими от слез глазами, все повторяет вопрос, на который нет ответа:

- Почему, почему они расстреляли моих девочек?! Они же никому не сделали зла? - Она гладит мертвые лица. - Вы были такими шустрыми, мои девочки. Почему вы не спаслись? Почему вы оставили нас в этом злом мире?!

Бросает в дрожь от увиденного в доме Цкаевых - там хоронят маленького худенького мальчика - третьеклассника. Под крики, стоны, вой огромной толпы родственников под детским гробиком, стоящим на трех стульях, свернувшись, лежат кошка и собачка, лежат недвижно, словно не живые, не реагируя на страшные крики. Зареванная женщина мне тихо объясняет:

- Он этих кошечку и собачку любил, кормил, играл с ними, как мы ни пытались их отогнать, они так и лежат под гробом...

В другом доме хоронят 50-летнюю Тину Дудиеву, тещу того самого Аслана Кадзоева, который за секунду до расстрела его боевиками спрыгнул со второго этажа вместе с трупом убитого террористами мужчины. Врачи выпустили его только на похороны Тины. И он, ни разу не присев на стул, тяжело опирается на костыли, упершись неподвижным взглядом в пол. Его жена и трое детей тоже были в плену, но выжили.

Мурата Бадоева родные оплакивают в закрытом гробу. Террористы расстреляли его одним из первых. И все трое суток на солнцепеке он лежал во дворе школы. Бандиты не разрешали забрать множащиеся трупы.

Что будут хоронить сотни других жителей Беслана, потерявшие своих близких? Ведь от многих пленников не осталось практически ничего, кроме фрагментов обгоревших тел. В субботу, в воскресенье и по сей день в городском морге в пластиковых мешках и мешочках родным отдают части тел, по которым еще можно узнать кого-то из близких.

Только ушко с сережкой в нем осталось от пятиклассницы Мадины Созаковой, дочки бывшего прокурора республики. Так и хоронили, не открывая гробика. Но множеству жителей Беслана не дарована даже такая страшная милость - хоть по ушку, по пальчику с дешевым колечком, по ножке в розовой туфельке узнать своего бесценного ребенка. Взрывы, пожар, горящий пластик в спортивном зале превратили тела в прах, в обгорелые человеческие остовы без лиц и примет.

Четыре "КамАЗа" с неузнаваемыми останками, собранными в спортзале после окончания операции, ушли в субботу в Ростов-на-Дону, в спецлабораторию, где будут проводиться генетические экспертизы. Свою горстку праха, как это страшно ни звучит, должны получить все потерявшие родных, похоронить их, пусть и в закрытом гробу, но чтобы было куда ходить на могилу до конца своих дней безутешным отцам и матерям.

В субботу, в первый после трагической развязки день, тысячи людей стали собираться на площади около дома культуры, где все дни и ночи трагедии стояли в плотной толпе жители Беслана. Под палящим солнцем люди стояли здесь час, два, три... Начались срывы, женщины в истерике кричали в телекамеры десятков отечественных и иностранных тележурналистов:

- Где нам искать своих детей, скажите? Почему эти бандиты так легко прошли через все кордоны сюда? Почему столько оружия было заготовлено у них в школе?

К дому культуры, где все эти дни весит афиша: "С 30 августа показ фильма "Страсти Христовы", подъезжали автобусы, готовые везти в городской морг родственников для опознания тел. Но женщины в истерике кричали: "Их там нет, мы не поедем, они спаслись, убежали... Скажите, в каких больницах находятся наши дети?"

Страсти Господни словно сошли с экрана, вырвались из мрака тысячелетий, обрушившись со всей своей трагической безысходностью на ХХI век, на маленький городок с преимущественно христианским населением. Шли часы, а перед ревущей толпой по-прежнему никто не появился. Люди бросились к зданию горадминистрации, что в нескольких десятках метрах отсюда, им преградили путь сотрудники ОМОНа. У них приказ: к административному зданию никого не пускать. Сидящим в кабинетах чиновникам сказать нечего.

Огородами, через заборы, продираемся к администрации. Там криком кричит заплаканная молодая женщина. Рыдая, она требует от растерянного чиновника, появившегося на крыльце здания, ответа: "Где вот эти дети?", сует она ему листок с именами. "Мне даже некому этот список передать", - рыдает она. Это Марина Цгоева, преподаватель информатики Беслановского учебно-производственного комбината. В заложниках у террористов была ее сестра Залина со своими пятерыми детьми. Их нет, ни в живых, ни в мертвых. Марина мечется по всему городу вместе с другими обезумевшими от неизвестности людьми - ни один человек не выходит к ним, никто не вступает в контакт. Конечно, боятся.

Люди на последней точке - их действия уже непредсказуемы.

- Надо вам организоваться и составлять списки пропавших без вести, - почти безучастно советует прибывающий к зданию администрации толпе какой-то чин.

- Прошу - запишите их фамилии, может быть, вы услышите о них от кого-нибудь, хоть что-нибудь, - с надеждой бросается ко мне Марина Цгоева, когда я открываю свой блокнот. Она давится слезами, перечисляя имена малолетних племянников: Джульетта, 90-го года рождения, учится в 8-м классе, высокая, стройная, с черной косой, большими глазами, очень красивая. Виктор, 91-го года рождения, 7-й класс, стройный парень, с большими глазами, у него такой вот маленький шрамик под подбородком, на руке часы, их я подарила ему в честь 1 сентября, он так им радовался. Алан, 93-го года рождения, пятиклассник, очень похож на Виктора. Аслан, 96-го рождения, первоклассник, худенький, маленький мальчик, с маленьким шрамом под глазом, волосы светлее, чем у его братьев.

Многие журналисты записывают подобные приметы в свои блокноты. Но несчастных родителей, желающих попасть в эти блокноты, столько, что не хватит никаких журналистов, ни своих, ни отечественных.

Во второй половине субботнего дня у дома культуры ставят два столика и начинают записывать данные о без вести пропавших. К вечеру в этом списке уже около 300 имен. С раннего утра в воскресенье записи продолжаются.

С 12 часов воскресного дня по городу начинают двигаться первые похоронные процессии. Тысячи машин непрерывным потоком, создавая огромные пробки, движутся к кладбищу. По периметру кладбища стоит милицейская охрана. Вся дорога до кладбища усеяна красными розами и красными гвоздиками. Старое кладбище никогда бы не вместило столько новых могил, и потому прямо за ним на глазах растет новое. Могила за могилой, ряд за рядом.

Накануне эти могилы выкапывали экскаваторы. В воскресенье более 60 могил. Завтра, послезавтра сюда будут идти и идти эти похоронные процессии.

 

Мартиролог

Число погибших в результате кровавого теракта в Беслане и тех, кто до сих пор остается в больнице, каждый день меняется. Если количество жертв неуклонно растет, то нуждающихся в медицинской помощи - уменьшается.

На момент подписания номера, по данным информационного агентства ИТАР-ТАСС, которое ссылается на руководителя информационно-аналитического управления при президенте Северной Осетии Льва Дзугаева, жертвами теракта стали 335 человек. Из них 323, в том числе 156 детей, погибли в школе, 12 - в больницах.

Опознано 204 погибших. Для опознания некоторых тел придется проводить генетическую экспертизу.

В больницах Северной Осетии, как утверждает Дзугаев, остается 386 человек, из которых 184 - дети. Всего же за помощью обратились более 700 пострадавших.

Большинство людей во время теракта получили пулевые ранения, минно-взрывные травмы, контузии и ожоги.

Происшествия Терроризм Теракты Происшествия Терроризм Мировой терроризм Филиалы РГ Кубань. Северный Кавказ СКФО Северная Осетия Годовщина теракта в Беслане
Добавьте RG.RU 
в избранные источники