Новости

25.02.2005 02:19
Рубрика: В мире

В пустыне пахнет бурей

Перейдет ли Вашингтон от враждебной риторики к прямой агрессии по отношению к Ирану?

Ситуацию комментирует экс-руководитель советской внешней разведки генерал-лейтенант Леонид Шебаршин. Он возглавлял резидентуру КГБ в Тегеране на рубеже 70 - 80-х гг. прошлого столетия да и сейчас внимательно следит за тем, что происходит в этой крупнейшей азиатской стране.

Российская газета | Как вы думаете, насколько основательны слухи о том, будто Иран владеет ядерным оружием или работает над его созданием?

Леонид Шебаршин | Судя по открытым источникам, эксперты Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) неоднократно заявляли об отсутствии у них каких-либо претензий к Ирану. Каждый раз это вызывало серьезное недовольство в США. Американцам явно хочется любыми путями доказать обратное. Мне кажется, что такое давление на Иран само по себе способно подталкивать эту страну к поискам средств защиты или предупреждения американской агрессии. Возможно, работы в этом направлении будут вестись или даже уже ведутся.

РГ | В последнее время из МАГАТЭ стали поступать сигналы о якобы имеющихся фактах наличия у Тегерана секретной ядерной программы.

Шебаршин | Не исключено, что позиция этой авторитетной международной организации меняется под давлением Соединенных Штатов.

РГ | Есть ли связь между строительством АЭС в Бушере и возможностью производить на базе этой станции ядерные материалы для военных зарядов?

Шебаршин | Могу опираться в своем ответе только на мнения авторитетных российских экспертов, которые неоднократно цитировались в печати. Нет, технологически невозможно использовать атомную станцию для производства оружия.

РГ | Насколько серьезны опасения насчет того, что Иран поддерживает террористические группировки? И вообще, может ли из сегодняшнего Ирана исходить реальная угроза ценностям западной цивилизации?

Шебаршин | Иран не ставит своей целью перестраивать мир. Задача нынешнего руководства страны заключается в том, чтобы отстоять суверенитет и независимость, оградить свое государство от внешних угроз. Что же касается поддержки каких-то террористов, то, вспомним, то же самое американцы два года назад говорили об Ираке. Теперь они признают, что ошибались. Зато Буш недавно опять заявил, что Тегеран остается главным спонсором террора в мире, однако, как всегда, не приводит абсолютно никаких доказательств. Я думаю потому, что таких доказательств просто не существует.

То есть мы снова видим ту же картину, что и два года назад: Соединенные Штаты прибегают к набору стандартных обвинений, оправдывающих их желание теперь покарать Иран. Я не знаю о конкретных планах американцев - то ли это будет широкомасштабное вторжение, то ли точечные удары по избранным объектам, - но признаки подготовки к силовым действиям для меня совершенно очевидны.

РГ | В чем корни такой явной враждебности Вашингтона к персам? Если я не ошибаюсь, большинство других западных стран вполне лояльно относятся к Ирану.

Шебаршин | Да, большинство государств Западной Европы поддерживают с Тегераном нормальные дипломатические отношения. То же самое касается Японии и Китая. Что же касается США, то я бы не стал употреблять термин "враждебность". Эта вражда напускная, чисто пропагандистская. Еще раз повторяю: события развиваются по одному и тому же сценарию. Так было перед вторжением в Афганистан, потом в Ирак, теперь на очереди - Иран. Все тот же набор обвинений, с помощью которого формируется образ мирового зла, источника угрозы для западной цивилизации. А на самом деле в основе лежат чисто меркантильные геостратегические интересы. И везде просматривается нефть. Ее нет в Афганистане, но Афганистан стал плацдармом для контроля над обширными районами Средней Азии, это, как говорится, задел на перспективу. Он позволит установить контроль за путями транспортировки энергоносителей и над нефтегазовыми ресурсами Каспийского региона.

Сами ведущие американские политики не раз подчеркивали в своих публичных выступлениях "геополитическую важность Среднеазиатского и Кавказского регионов для США". И откровенно объясняли, в чем эта важность - она в громадных запасах нефти и газа. Таким образом, под предлогом восстановления демократии, борьбы с терроризмом, противодействия распространению ядерного оружия Штаты решают свои энергетические и стратегические проблемы. Причем - на длительную перспективу.

РГ |

А насколько существенен синдром той обиды, которую персы нанесли американцам в Тегеране в 1979 году, захватив в заложники сотрудников их посольства?

Шебаршин | Обида действительно была, и обида серьезная. Но примерно такое же унижение американцы испытали и во Вьетнаме, но это не мешает им сейчас налаживать с вьетнамцами добрые отношения. Американцы - большие прагматики. Конечно, та давняя обида используется в пропагандистских целях, но не думаю, что она играет существенную роль в реальных расчетах Вашингтона.

РГ | Возможно, врагов Ирана до сих пор пугают идеи т.н. "исламской революции", опасность распространения этих радикальных идей в мире?

Шебаршин | Да, когда-то в Тегеране поговаривали об экспорте "исламской революции", но такой вариант быстро доказал свою несостоятельность и был забыт. Теперь о нем даже не вспоминают. Еще раз повторю: сейчас Иран никому и ничем не угрожает.

РГ | В подобных ситуациях Соединенные Штаты действуют не только силовыми методами, но и ищут опору на союзников внутри страны. Каковы реальные возможности внутренней оппозиции?

Шебаршин | Безусловно, там есть силы, которые хотят либеральных перемен, выступают против диктата религиозных авторитетов. Но трудно сказать, как они поведут себя в случае агрессии. Не будем забывать, что на протяжении столетий Иран был полуколонией, где всем распоряжались британцы, русские, американцы. Стремление к независимости у иранцев в крови, и вряд ли они откажутся от своих завоеваний, вернутся к положению угодливого "клиента" одной из супердержав.

РГ | Как могут развиваться события дальше? По какому сценарию?

Шебаршин | Есть признаки подготовки к большой войне. Об этом свидетельствуют и недвусмысленные заявления высших американских чинов, и конкретные действия, и умышленные утечки в прессу, призванные формировать должным образом общественное мнение. Обещания решить проблемы дипломатическим путем сочетаются с прямыми угрозами. Напряжение нагнетается. Военная акция против Ирана, на мой взгляд, абсолютно реальна.

РГ | И как в этой ситуации должна вести себя Россия?

Шебаршин | На Россию оказывается мощнейшее давление с целью добиться отказа от сотрудничества в области ядерной энергетики, прекратить торговые связи в военной области. Американцы хотят видеть Иран своей и только своей вотчиной, а мы являемся для них помехой. Давление, видимо, будет нарастать. Как должна вести себя Россия в такой ситуации? Так, как диктуют ее национальные интересы. Мы не нарушаем никаких международных обязательств или соглашений. Надо оставаться на своих позициях, не поддаваться на давление, даже если будут угрозы. Придерживаться линии на взаимовыгодное сотрудничество. Кстати, хочу напомнить, что наши дипломатические обмены с Ираном начались еще до того, как была открыта Америка.

В мире Ближний Восток Иран Ядерная программа Ирана