Новости

11.03.2005 07:00
Рубрика: Власть

Тезисы о перестройке

или Вопросы, на которые мы так и не ответили
Текст: Виталий Третьяков (главный редактор журнала "Политический класс")

Достаточно напомнить о том, что большевистская революция фактически отменила (хотя, разумеется, и не до конца, ибо это было в принципе невозможно) частную собственность, а перестройка, наоборот, восстановила ее.

Поэтому как невозможно в одном тексте изложить или даже просто перечислить все содержательные составляющие политического процесса, открытого событиями в Петрограде 24 и 25 октября 1917 года, так же нереально пытаться за один присест раскрыть многомерное и разноплановое содержание того, что мы называем горбачевской перестройкой.

Вот почему я сознательно избираю для изложения того, что считаю наиболее значимым или наиболее примечательным в перестройке, форму тезисов.

1. Игнорирование, видимо, вполне сознательное и намеренное, нынешней российской властью двадцатилетнего юбилея прихода к власти Михаила Горбачева (если только ситуация не изменится в ближайшие недели, чему видимых признаков пока не наблюдается) демонстрирует желание отделить политические процессы, шедшие в Большой России, то есть СССР, в 1985-1991 годах, то есть перестройку, от того, что происходит сейчас, психологически и политически понятное, исторически является, конечно же, неправомерным и абсурдным. Нынешняя Россия во всей совокупности своих проблем и борющихся в ней тенденций есть безусловный плод перестройки, а идущие в ней процессы, как политические, так и общественные, перестроечными (в широком содержательном, а не узкокалендарном смысле, разумеется). Более того, определенная хаотичность нынешней политики, лишь несколько менее значительная, чем, собственно, в перестройку, подтверждает это генетическое родство.

2. В этой связи, но не только в этой, сразу же нужно зафиксировать фундаментальный порок перестройки как политики - ее инициаторы и лидеры не имели ни ясно продуманного, ни четко формулированного, ни судя по всему, вообще никакого стратегического плана реформ. Более того, они не умели правильно спрогнозировать реакцию общества на свои действия, а, столкнувшись с этой реакцией, не смогли адекватно ее оценить и соответственно этой оценке скорректировать ход реформ. В результате перестроечные процессы вскоре приобрели прямо хаотичный характер, что в конечном итоге и привело к распаду СССР и смене формального лидера реформ.

3. Отсутствие стратегии без сомнения является виной инициаторов (или инициатора) перестройки. А вот относительно возможности прогнозирования реакции общества на развернувшиеся реформы и возможности оперативной и адекватной корректировки политики вопрос остается открытым. Не исключено, что таковое в принципе было невозможно в столь большой (гигантской) и сложной стране как Советский Союз. Хотя некоторые моменты, безусловно, прогнозированию поддавались. Например, попытка республик Прибалтики при малейшей демократизации избирательного процесса отделиться от СССР, по крайней мере некоторые межнациональные конфликты, появление внесистемной оппозиции (в национальных республиках определенно), появление революционистского крыла в рядах московской интеллигенции и альтернативного Горбачеву политического лидера и прочее.

4. Возможность прогнозирования подтверждается и тем, что реакцию Запада на перестройку Горбачев угадывал правильно. По крайней мере, на первом этапе. Но, скорее всего, это было все-таки угадывание, ибо Горбачев, видимо, совершенно не предполагал, что Запад будет целенаправленно работать на развал СССР, а с определенного момента сделает ставку не на самого генсека, а на его главного оппонента, каковым весьма скоро стал Ельцин. Отсутствие же стратегии перестройки безусловно проявило себя и на международной арене. Политика Горбачева фундаментальным образом повлияла на дела в мире, изменила, причем в положительную сторону, судьбы десятков стран и народов, но привела к распаду СССР и крушению всей системы его союзнических отношений с другими странами, что, конечно же, не входило в планы генсека. Более того, Горбачев фактически свернул боевые действия Москвы в холодной войне с Западом, явно рассчитывая на адекватные шаги последнего, а этого не случилось. И в результате Запад выиграл эту войну по всем стратегическим направлениям. В этом - одна из главных причин того, почему невозможно (по крайней мере при жизни нынешнего поколения) представить себе всенародное празднование юбилея перестройки в России. Несмотря на многие положительные последствия политики Горбачева для страны в целом и ее правящего класса в частности.

5. Немаловажным, а может быть, даже фундаментальным фактором, который не учитывается критиками Михаила Горбачева и, конечно же, не достаточно учитывался им самим, было следующее. Лишь формально Горбачев начал политическую демократизацию в одной стране - в СССР. Фактически же - сразу в двух с половиной десятках стран: в 15 республиках Советского Союза и в почти десятке стран-членов СЭВ и Организации Варшавского договора (а заодно и в тогдашнем Афганистане). Строго говоря, невозможно представить, что нашелся бы в мире какой-либо политик, который сумел бы провести радикальные реформы на географических пространствах такого масштаба и при таком страновом, национальном, конфессиональном, этнопсихологическом разнообразии в оптимальном, то есть без существенных негативных последствий, режиме.

Да можно ли было даже теоретически, не говоря уже о практике, разработать стратегию эволюционной демократизации такого гигантского и многосоставного объекта?

6. Проблема, однако, состоит в том, что инициировал перестройку (то есть, проще говоря, политическую демократизацию) лидер СССР, многие народы которого в конечном итоге от реформ более всего пострадали, русский политик, чьи действия вольно или невольно спровоцировали распад Большой России, лидер коммунистической партии, в результате перестройки потерявшей власть, престиж, собственную идеологию, лидер одной из двух супердержав, перестройкой убитой. То есть формально все признаки не только поражения, но катастрофического поражения, краха, глобальной (пусть полуглобальной) трагедии налицо.

7. Конечно, свою лепту в принижении перестройки сыграл Запад, откровенно смаковавший провалы политики Горбачева, радовавшийся отступлению и ослаблению России, обманывавший в своих интересах СССР и Горбачева при каждом удобном случае, провоцировавший антироссийские, а порой и антирусские настроения, алчущий победы над ослабшим гигантом и методично добивавшийся победы в холодной войне, которую Михаил Горбачев уже перестал вести. Мне не раз приходилось участвовать в международных дискуссиях о перестройке. И я всегда поражался откровенности американцев, большинство из которых главной, а по сути и единственной заслугой Горбачева (о других американцы либо не упоминают вовсе, либо говорят скороговоркой) провозглашают исключительно разрушение СССР. Западноевропейцы в этом смысле то ли более деликатны, то ли менее искренны.

8. Серьезные аналитики, безусловно, должны начинать реестр достижений и провалов перестройки с достижений, список которых довольно внушителен, хотя и не однозначен. И первое, на что они обязаны указать, так это на то, что действительно процесс демократизации СССР и всего социалистического лагеря начал русский, лидер СССР (якобы "империи зла"), более того - лидер КПСС. Конечно, под влиянием многих обстоятельств, ну так кто из политиков действует не под влиянием обстоятельств? То, что обстоятельства к моменту прихода к власти Горбачева не только созрели, но и перезрели, хорошо известно. Пример Андропова (но не только этот пример) доказывает, что необходимость глубоких перемен осознавалась по крайней мере некоторыми членами самого высокого советского и коммунистического руководства. Не говоря уже о многочисленных представителях интеллектуальной элиты и многих так называемых простых гражданах. Но начал реальное государственное движение к демократизации, причем фактически с первых часов пребывания у власти, именно Горбачев.

И, кстати, многие официальные руководители сателлитов СССР сопротивлялись его реформам, выступали против них. Этот факт до сих пор пытаются игнорировать и на Западе, и в самих бывших социалистических странах.

Наиболее характерен (я бы сказал, карикатурен) пример г-на Валенсы, заслуги которого как оппозиционера никто никогда не преуменьшал, но который с маниакальной регулярностью, в том числе и в присутствии Горбачева, отводит последнему меньшую роль в развитии демократических процессов на Востоке Европы, чем не только Папе Римскому Иоанну Павлу II, но и самому себе.

9. Все-таки стоит напомнить то, что, пусть в неоптимальной и незаконченной форме, принесла перестройка обществу (не стану здесь говорить о стране, ибо здесь все гораздо сложнее):

- демократизацию как таковую, во всех аспектах;

- возвращение института частной собственности;

- свободу слова;

- гласность, постепенно перешедшую в свободу печати;

- легальную оппозицию;

- фактическое завершение уголовного преследования как инакомыслящих, так и инакодействующих;

- отказ от догматики;

- свободу отправления религиозных культов;

- свободу политического выбора;

- свободу любого выбора, в том числе и свободу выступления против власти либо поддержки ее;

- альтернативные выборы;

- свободный парламент (настолько свободный, что фактически он сразу же стал отбирать власть у самого Горбачева);

- свободу самоопределения народов и целых стран;

- снятие угрозы глобальной ядерной войны и прямого военного конфликта между СССР и Западом.

Этот список можно продолжать, но и перечисленного, думаю, достаточно. Сам Горбачев в последнее время настаивает на том, что он вывел страну из сталинизма (здесь явное преувеличение, ибо сталинизма как такового к началу перестройки уже не было) и освободил общество от страха. С последним можно согласиться, хотя, как выяснилось довольно скоро, свобода от страха перед государством обернулась рождением множества других страхов, увы, не менее существенных - во всяком случае, для некоторых (очень многих) людей.

10. Но в целом, дав начало многим, а фактически всем позитивным тенденциям, действие которых мы наблюдаем до сих пор, перестройка как политика Горбачева и его команды в период с 1985 по 1991 год потерпела поражение. Увы, иного вывода сделать нельзя. Бесспорен успех перестройки как политического начала перехода от идейного и государственного авторитаризма (не тоталитаризма, конечно). Но столь же бесспорно и ее тактическое и политическое поражение (перехват власти Ельциным одно из многих тому доказательств), а также поражение стратегическое. Этот вывод нуждается в пояснении.

11. Горбачев прав, когда говорит, что стратегический курс на демократизацию был верным. С этим нельзя спорить. Но если под стратегией иметь в виду не просто общий политический выбор, а конкретную стратегию реформ, учитывающую, в частности, соотношение издержек и результатов, то перестройка, конечно же, потерпела поражение.

a. Во-первых, если иметь в виду то, что Горбачев (по сумме его выступлений и выступлений его ближайших соратников) видел целью перестройки формирование "социализма с человеческим лицом" (или гуманного демократического социализма), то эта цель не была достигнута.

b. Во-вторых, некоторые последствия (не буду употреблять слово "результаты") перестройки прямо противоположны целям, заявленным ее инициатором и лидером. Прежде всего здесь надо назвать распад СССР. Но не только.

c. В-третьих, Россия все-таки потерпела поражение в холодной войне, а этого не мог планировать инициатор перестройки (между прочим, для "перестройки для страны и для всего мира"). Кроме того, Запад обманул Горбачева, а это тоже поражение.

d. В-четвертых, в результате перестройки мощь, вес и авторитет России в мире упали, а не возросли. Она стала более зависимой от внешних факторов, менее самодержавной (не в монархическом смысле этого слова).

e. В-пятых, Горбачев не только потерял власть, причем фактически с согласия народа, но и был свергнут. Его место занял не выбранный им преемник, а его прямой оппонент и конкурент, во многом усугубивший как раз негативные тенденции реформирования, хотя и не пресекший абстрактного курса на неконкретную и хаотическую демократию.

f. В-шестых, перестройка развивалась слишком хаотично, эклектично, последовательно непоследовательно, чтобы можно было говорить о какой-то стратегии как таковой. А раз не было стратегии, то и не могло быть ее успеха.

g. Наконец, в-седьмых, меру успеха или неуспеха стратегии перестройки (даже при всех превратностях проведения ее в жизнь) можно было бы оценить, если бы когда-либо и где-либо был изложен, пусть засекреченный, стратегический план перестройки, который сегодня можно было бы предъявить миру. Но такого плана нет.

12. Все сказанное не умаляет исторической роли Михаила Горбачева как политического лидера, сознательно выбравшего путь демократизации политической системы, не отвечавшей требованиям времени, возродившем в СССР некоторые цивилизационные и общечеловеческие ценности (рынок, частная собственность, роль денег, альтернативность, политические свободы и прочее), начавшем радикальную экономическую реформу, отказавшегося от кровавой борьбы за личную власть. Ведь до Горбачева был Черненко, ни о чем подобном не думавший. Был Андропов, желавший реформ, но отнюдь не демократических. Было коллективное брежневское руководство, спокойно смотревшее, как великая страна все больше и больше заходит в исторический, экономический, политический, идеологический, психологический тупик. Каждому из предшественников Горбачева представлялся шанс начать то, что начал Горбачев в гораздо лучших условиях и обстоятельствах. Однако они не начали, а он - начал. В любом случае Михаил Горбачев первопроходец.

13. Специалисты по транзитологии приведут множество примеров грубейших ошибок политики перестройки в целом, социопсихологи и политологи - примеры его личных ошибок. Но я хочу поставить в этом тринадцатом тезисе о перестройке несколько вопросов, ответы на которые потребовали бы не менее, а может быть, и более пространного текста. Поэтому лишь вопросами я и ограничусь сегодня. Тем более что дискуссия о перестройке должна непрерывно нарастать в нашем интеллектуальном сообществе, а не сворачиваться из-за политической конъюнктуры или нашего неумения на эти вопросы откровенно и глубоко отвечать. Вот эти вопросы.

a. Может ли кто-либо сегодня сформулировать для обсуждения теоретически оптимальную стратегию реформирования Советского Союза, стратегию, хотя бы ретроспективно свободную от всех слабостей и дефектов горбачевской перестройки?

b. Каково оптимальное в условиях реальной России (еще сложнее - бывшего СССР) сочетание авторитарных и демократических методов демократического реформирования?

c. При каких условиях можно было бы с гарантией сохранить Советский Союз и в какой конфигурации?

d. Как в принципе можно оценить политику, результаты которой в основном положительны для других стран и во многом отрицательны для страны, в которой эта политика проводилась? Является ли общечеловеческий интерес более значимым для оценки национального политика, чем интересы его собственной страны?

e. Можно ли, допустимо ли вести честную международную политику, доверяя своим партнерам и тем более конкурентам на международной арене так же, как себе? Совместима ли мораль с внешней политикой, всерьез отстаивающей национальные интересы собственной страны?

f. Можно ли было переиграть Запад на демократическом поле? Достижима ли эта цель вообще?

g. Один из самых интересных и важных вопросов: можно ли надолго вырвать инициативу у бюрократического класса России? Если да, то как это сделать без народной революции? Выдержал бы Советский Союз такую революцию? Насколько близки мы были к полномасштабной гражданской войне?

h. Последний и воистину провокационный вопрос: нужно ли слушаться русскую интеллигенцию при проведении любых реформ, тем более радикальных? Если нельзя, то как нерепрессивными методами заставить ее замолчать? Вообще - чем занять интеллигенцию во время реформ, тем более демократических?

14. Закончу все-таки не тринадцатым тезисом. Мысленно, не для публики, отвечая на поставленные в предыдущем тезисе вопросы, я всякий раз вынужден давать ответы, которые принято называть циничными. И что нам тогда всем делать? Что делать-то?

Удивительное дело: вполне милицейский вопрос звучит как философский, если у него появляется историческая глубина в 20 лет. Мы решили вспомнить, кем были тогда - 20 лет назад - те, чьи лица сегодня на виду, а имена на слуху. Иногда это полезно вспомнить, чтобы понять, кем они были бы сегодня, если бы не горбачевская перестройка. В архиве редакции мы отыскали и фотографии 80-х годов, чтобы вы могли вглядеться в лица, помолодевшие на 20 лет, почувствовать дуновение ветерка времени. Кстати, вспомните, кем и где были вы, наш уважаемый читатель, в марте 1985 года,
найдите свои фотографии того времени. Думаем и вам будет полезно поразмышлять, как изменилась ваша жизнь за эти 20 лет.

Где вы были 11 марта 1985 года?

Владимир Путин В 1985 -1990 годах находился в служебной командировке в ГДР, был директором дрезденского Дома советско-германской дружбы.

Борис Ельцин После избрания в марте 1985 года М.С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС Борису Ельцину было предложено возглавить отдел строительства ЦК КПСС.

Егор Гайдар Работал во Всесоюзном НИИ системных исследований ГКНТ и АН СССР.

Вагит Алекперов 1983-1985 - начальник НГДУ "Повхнефть" ПО "Сургутнефтегаз", пос. Когалым Сургутского района Тюменской области. 1985-1987 - первый заместитель генерального директора ПО "Башнефть" по Западной Сибири Министерства нефтяной промышленности СССР, г. Когалым.

Александр Вешняков Работал в Северном морском и речном пароходстве.

Владимир Устинов Прокурор Гулькевичского района Краснодарского края, затем (в том же году) стал прокурором Хостинского района города Сочи Краснодарского края.

Сергей Иванов В 1981 году окончил 101-ю школу Первого главного управления КГБ СССР и перешел на работу в ПГУ (Первое главное управление - внешняя разведка).

Джохар Дудаев Летчик, командир бомбардировочной дивизии и начальник Тартуского гарнизона.

Михаил Ходорковский В 1985 году ему было 22 года, учился на четвертом курсе в Московском химико-технологическом институте им. Д. Менделеева, подрабатывал плотником в жилищном кооперативе.

Анатолий Чубайс Доцент ЛИЭИ - Ленинградского инженерно-экономического института им. П.Тольятти.

Сергей Кириенко В 1985 году ему было 23 года, после окончания Горьковского института инженеров водного транспорта служил в армии.

Виктор Черномырдин Был замминистра, затем (в том же году) получил повышение, стал министром нефтяной и газовой промышленности СССР, депутатом Верховного Совета РСФСР.

Светлана Сорокина Работала на ленинградском телевидении.

Максим Галкин Ему было 9 лет, учился в школе.

Александр Солженицын Вместе с женой, тещей, тремя сыновьями и сыном жены от первого брака живет в США в собственной усадьбе близ города Кавендиш (штат Вермонт), работает над эпопеей "Красное колесо".

Джордж Буш-младший В 1985 году был главным администратором нефтегазодобывающей компании Spectrum 7 в Мидленде (штат Техас), которая обанкротилась в результате нефтяного кризиса 1985-1986 годов. В том же году вступил в в общество изучения Библии.

Геннадий Зюганов Работал в отделе агитации и пропаганды ЦК КПСС инструктором, заведующим сектором.

Дмитрий Рогозин Будучи студентом международного отделения факультета журналистики МГУ, проходил преддипломную практику на Кубе.

Виктор Ющенко В 1985 году был заместителем начальника Управления Украинской республиканской конторы Госбанка.

Вайра Вике-Фрейберга Занимала должность профессора психологии в Монреальском университете (Канада).

Александр Квасьневский В 1985 году стал министром по делам молодежи и спорта Польской Народной Республики.

Александр Лукашенко В 1985 году был избран на должность секретаря партийной организации колхоза имени Ленина в Белоруссии.

Мария Шарапова В 1985 году Маши Шараповой еще не было - она родилась 19 апреля 1987 года.

Михаил Швыдкой В 1985 году работал в журнале "Театр" в Москве.

Михаил Саакашвили Учился на факультете международного права Института международных отношений Киевского государственного университета.

Андрей Сахаров В 1985 году живет в Горьком (теперь - Нижний Новгород) в условиях почти полной изоляции под круглосуточным милицейским надзором. В знак протеста против незаконных действий властей объявляет голодовку.

Борис Березовский Работал в Москве заведующим сектором Института проблем управления Академии наук СССР.

Михаил Зурабов В 1985 году - начальник отраслевой лаборатории научно-исследовательского и конструкторского института (ВНИКИ) монтажной технологии в Москве.

Юрий Лужков В 1985 году - генеральный директор научно-производственного объединения "Нефтехимавтоматика" в Москве.

Герман Греф В 1985 году поступает на юридический факультет Омского государственного университета, его избирают комсоргом.

Алексей Кудрин В декабре 1985 года поступил в очную аспирантуру Института экономики АН СССР.

Владимир Жириновский В 1985 году руководит юридическим отделом в московском издательстве "Мир".

Борис Громов Заместитель командующего армией в Прикарпатском военном округе.

Подготовили

Виктория Авербух,

Сусанна Альперина,

Мария Ермакова,

Ариадна Рокоссовская.

 

Власть Позиция Общество История Колонка Виталия Третьякова