Грабители сбывали ворованную технику через подельников - реализаторов фермерам из отдаленных крестьянских хозяйств. Цену определяли не торгуясь: 200 тысяч рублей. Следствию пока неизвестно точное количество угнанной сельхозтехники. Официальные заявления в милицию о пропаже тракторов подали только пять владельцев.
Реализатор, которого первым задержали сотрудники правоохранительных органов, оказался... местным судебным приставом. Когда занялись составлением досье горе-пристава, обнаружилось, что его отец — неоднократно судимый профессиональный вор, так же, как и большинство остальных членов кубанской тракторной банды. И отец, и сын вместе занимались криминальным промыслом.
Возбуждено уголовное дело, однако розыскные мероприятия продолжаются: следователи уверены, что участников «тракторного дела» гораздо больше.