Новости

08.04.2005 04:00
Рубрика: В мире

Стена и колодец

Зачем Израиль строит забор вдоль собственных границ

С тех пор как Высоцкий написал эту песню, многое бесповоротно изменилось. Конкурс в Сопоте приказал долго жить. А вот мой бывший однокурсник Миша Бергер теперь летит в Израиль совершенно беспрепятственно, несмотря на пресловутую пятую графу и членство в "Комитете 2008", нещадно критикующем нынешнюю российскую власть. И вместе с ним летят еще восемь журналистов из солидных российских изданий, включая автора этих строк.

В Израиль мы направляемся по личному приглашению премьер-министра страны господина Ариэля Шарона ("А как вы это докажете? - усомнилась строгая девушка-секьюрити в аэропорту Бен Гурион, когда мы уже собрались лететь обратно. Факс из посольства Израиля в Москве ее не убедил. Поверила нам девушка лишь тогда, когда кто-то показал ей на мониторе цифрового аппарата наш общий снимок с Шароном).

За время поездки мы посетим два города - Иерусалим и Тель-Авив. Жить будем в гостиницах "Холидей Инн" и "Шератон". Удовольствие не из дешевых, но хозяева платят за все. "Зачем это им нужно?" - вопрос, которым мы задаемся еще в самолете.

Преданные  и оскорбленные

Ответ получаем быстро. Оказывается, израильтяне очень встревожены небывалым шквалом критики, который обрушился на их страну за последнее время. Причем оттуда, откуда никто не ожидал, - из стран Западной Европы. В Израиле даже заговорили о "новом европейском антисемитизме" и выпустили на этот счет специальную брошюру, которую нам вручили в МИДе. В ней особо отмечается, что с резкими антиизраильскими высказываниями выступают не только представители многочисленной мусульманской диаспоры в странах Евросоюза (что было бы понятным и привычным), но и ведущие представители западной интеллектуальной элиты. В солидных европейских изданиях - французской "Нувель обсерватер", английской "Индепендент", итальянской "Репубблика" и других - публикуются ядовитые статьи и карикатуры, где проводились прямые параллели между нынешними израильскими властями и фашизмом. Португальский писатель, лауреат Нобелевской премии Жозе Сарамаго сравнил их действия в Рамаллахе с блокадой Освенцима. Известный английский поэт Том Паулин назвал еврейских поселенцев на берегу Иордана расистами и нацистами, которых нужно расстреливать...

Израильтяне почувствовали себя преданными и глубоко оскорбленными. И в этой ситуации их взгляды естественным образом обратились в сторону России, которую Запад тоже, мягко говоря, не жалует за ее методы борьбы с терроризмом. "Мы лучше, чем кто-либо другой, можем понять проблемы друг друга и мы просто обречены стать союзниками" - эту фразу нам неоднократно приходилось слышать от самых разных людей. Сегодня в Израиле с нетерпением ждут приезда президента РФ Владимира Путина, визит которого намечен на конец апреля. Как подчеркнул на встрече с нами вице-премьер страны Шимон Перес, израильтяне очень надеются, что этот визит откроет совершенно новую главу в наших двусторонних отношениях. Ну а чтобы подготовить соответствующим образом общественное мнение, на Землю обетованную был приглашен отряд российских журналистов.

По ту сторону долины

Куда же подевалась хваленая политкорректность европейцев, что их так встревожило и возмутило в сегодняшнем Израиле? На этот вопрос можно ответить одним словом: стена. Но не знаменитая Стена плача, в которую засовывают свои записки туристы со всего мира. А гораздо менее известная, но куда более эффективная - та, которую Израиль сейчас возводит вдоль границ с Палестинской автономией, стремясь обезопасить свою территорию от проникновения террористов. Или, как предпочитают называть ее сами строители, "израильский антитеррористический забор".

К нему мы едем буквально на следующий день нашего пребывания в Иерусалиме. С нами в машине - подполковник израильской армии, ответственный за строительство этого сооружения, офицер армейской пресс-службы Андрей и милая девушка в военной форме и с автоматом, которая должна нас охранять. При знакомстве с ней возникают самые разные мысли, в том числе и греховные, но одна свербит сознание настойчивее других: а сумеет ли это хрупкое невинное существо в случае нужды отбить нас у террористов? "Хотите проверить, что она может? - хмыкнул Андрей, перехватив наши взгляды. - Не советую: будет очень больно".

Дальше выясняется, что девушку зовут Маша, она бывшая москвичка, в Израиль переехала сравнительно недавно и сразу же была призвана в армию - воинская служба для женщин здесь так же обязательна, как и для мужчин. Кстати, отец ее - мостостроитель по профессии, сейчас работает в Москве. "Маша, как же так - отец мосты строит, чтобы соединять людей, а вы здесь - стену?.." Маша мгновенно становится серьезной: "Приедете на место - разберетесь, что к чему".

Приезжаем. За нашими спинами - современные городские кварталы южного Иерусалима, где живут евреи. Прямо перед нами - глубокая долина, с другой стороны которой раскинулся библейский Вифлеем. Сегодня это - палестинская территория. В Израиле раннее лето, по обе стороны долины все цветет и зеленеет. Но идиллия эта обманчива. "Вон из тех зданий в Вифлееме велся пулеметный огонь прямо по нашим кварталам, - показывает подполковник. - Пришлось за государственный счет застеклить все окна пуленепробиваемыми стеклами. А на этой дороге террористами был застрелен наш врач, ехавший по вызову к больному палестинцу. Вместе с ним погибла и малолетняя дочурка...Всего же с 2000 года жертвами террористов стали более тысячи израильтян. Теперь вы понимаете, зачем нам нужен забор?"

Сам забор вьется внизу по склону. С виду ничего зловещего - два ряда колючей проволоки, между которыми установлена электронная сигнализация. За ними ведется постоянное наблюдение с помощью видеокамер, сигнал от которых поступает на мониторы высокой наблюдательной башни. На башне круглосуточно дежурят солдаты, там же они и живут. Женщин, правда, среди наблюдателей нет - чтобы не создавать лишних соблазнов. "Террорист, конечно, может перебраться через этот забор, - объясняет нам подполковник. - Но он неминуемо будет обнаружен и задержан, не успев добраться до Иерусалима".

Далее подполковник сообщает, что из 700 с лишним километров "антитеррористического забора" 97 процентов составляет именно такая "колючка". И лишь в тех местах, где палестинские поселения вплотную подходят к израильским, пришлось строить настоящую стену. Чтобы ее увидеть, мы едем арабскую часть Иерусалима, которая соседствует с палестинской Рамаллахой. Останавливаемся у внушительного сооружения из бетонных блоков высотой восемь метров. "Вначале было четыре, но этого оказалось недостаточно, - говорит подполковник. - Через нее к нам то и дело перебрасывали бутылки с коктейлем Молотова. Пришлось надстраивать".

Внизу на высоту человеческого роста стена исписана антиизраильскими надписями на разных языках, которые оставляют туристы, преимущественно из Западной Европы. Пожалуй, самая безобидная из них - "Make love not Wall"("Делай любовь, а не стену"), парафраз знаменитого лозунга противников войны во Вьетнаме. Неподалеку на КПП стоят израильские солдаты, проверяющие документы у палестинцев, идущих из Рамаллаха в Иерусалим. "А вы не боретесь с теми, кто оставляет надписи?" - спрашиваем у них. Сержант-пограничник машет рукой: "Пускай пишут - у нас и без них забот хватает. Тут недавно автобус стоял, который взорвали террористы. Одиннадцать человек погибло. Тем, кто не живет в условиях террора, нас не понять..."

Зачем было забор городить

Каждый километр "антитеррористического забора" обходится Израилю примерно в миллион долларов. О политическом и моральном уроне, который нанесла государству эта "стройка XXI века", мы уже сказали. Неизбежно напрашивается вопрос: а стоило ли забор городить?

Сами израильтяне считают, что эта мера была вынужденной и абсолютно необходимой. Решение о строительстве стены было принято Ариэлем Шароном после того, как стало ясно: план мирного урегулирования израильско-палестинского конфликта, известный под названием "Дорожная карта", безнадежно проваливается. На встрече с нами премьер-министр подчеркнул: пока у власти находился Ясир Арафат, от палестинцев невозможно было ожидать выполнения главного предварительного условия "Дорожной карты" - полного прекращения деятельности террористических группировок. Теракты продолжались, практически каждую неделю от них гибли люди. Чтобы сберечь жизни своих соотечественников, сказал премьер, я был просто вынужден выступить с планом одностороннего размежевания с палестинскими территориями.

Шарон также подчеркнул, что "антитеррористический забор" - это не постоянная граница между Израилем и Палестиной, а временная мера, направленная на борьбу с террором. Все сооружения, которые возвели израильтяне, можно будет снести, если новые власти Палестинской автономии на деле докажут свое стремление к миру - разоружат террористические организации и поставят их под запрет, а главное, откажутся от идеологии ненависти и начнут воспитывать новое поколение в духе толерантности и миролюбия...

Мы осторожно заметили, что вооруженные палестинские группировки в Палестине разоружить не так-то просто, да и воспитание в духе толерантности - дело не одного-двух поколений. Шарон утвердительно кивнул: тем более необходим забор безопасности! И далее напомнил, что план одностороннего размежевания включает в себя еще один важнейший пункт - добровольный уход израильтян из сектора Газа, вывод девяти с лишним тысяч поселенцев.

Надо заметить, что для принятия такого решения премьер-министру понадобилось проявить настоящее мужество - в самом Израиле оно многими было воспринято в штыки. Ведь поселенцы продержались в секторе Газа уже не одно десятилетие, обжили этот уголок земли, многие успели похоронить там своих близких и добровольно не хотят покидать их могилы. Тем не менее премьер непоколебим: всем дадим компенсацию, а кто будет упираться - вывезем силой. Как видите, подчеркнул он напоследок, мы идем на все возможные уступки палестинцам. Не может быть уступок лишь в одном - в том, что касается обеспечения безопасности наших граждан и сохранения их жизней. И потому Израиль продолжит строить антитеррористический забор...

Что же касается России, то, как заявил премьер, он понимает ее так, как мало кто на Западе. Именно поэтому, по словам Шарона, его связывают хорошие отношения с Владимиром Путиным. Президент России пригласил его посетить Биробиджан, и вполне возможно, что такая поездка состоится. Как сказал премьер, за свою большую жизнь он не успел сделать три вещи: проехать по Транссибирской магистрали, спуститься по Волге от истоков до Астрахани и побывать в белорусской деревушке Головенчицы близ Могилева, откуда родом его мать. И это входит в его планы на будущее.

Шарон вспомнил фотографию, на которой изображен дом его матери. Рядом с домом - деревенский колодец. Почему-то ему кажется, что этот колодец стоит до сих пор. И он мечтает из него напиться...

Штирлиц говорит на иврите

О потерях израильтян мы уже говорили. Ну а что реально им дало строительство забора? Вот официальная статистика: на защищенных забором территориях в 2004 году не погиб НИ ОДИН израильтянин. Годом раньше было 46 погибших...

При этом надо учитывать, что забор - вовсе не глухое, абсолютно непроницаемое препятствие. На территории одного Иерусалима предусмотрено около сорока переходов. По ним могут беспрепятственно проходить фермеры-палестинцы, чьи земли оказались за "колючкой", и легальные гастарбайтеры, для которых работа на израильских предприятиях - единственный шанс прокормить свои семьи. Естественно, что под их видом в Израиль пытаются проникнуть и террористы. Но как нам сообщили, о том, где именно ждать террориста, израильским пограничникам, как правило, становится известно не позже чем за шесть часов до его прибытия.

Как это делается - тайна за семью печатями. Мы надеялись, что завесу над ней приоткроет встреча с главой военной разведки Израиля, генерал-майором Аароном Зеевом (агентурная кличка Фаркаш). Израильские коллеги уверяли, что нам несказанно повезло: сама фамилия этого человека вплоть до недавнего времени была строго засекречена, да и сейчас он практически не дает интервью - в самом Израиле в лицо его почти никто не знает. Однако для российских журналистов было сделано исключение (что еще раз доказывает, насколько заинтересованы в партнерстве с Россией власти Израиля).

Штаб-квартира АМАН (сокращенное название военной разведки) располагается в суперсовременном здании из стекла и бетона в центре Тель-Авива. Но как нам пояснили, это стекло способно выдержать удары вражеских ракет. Предусмотрены и специальные помещения на случай химического и бактериологического нападения (кстати, такие наглухо изолированные комнаты есть и в любой современной квартире).

Внутри здание напоминает абсолютно стандартный современный офис, а помещения для сотрудников - обычные "ньюсрумы" с клетушками-перегородками в редакциях крупных газет. Единственное различие - множество внутренних дверей. Чтобы открыть каждую из них, наши сопровождающие пользовались особым электронным ключом. (Попутно замечу, что этот стиль характерен и для других правительственных учреждений Израиля, в которых нам довелось побывать - предельная функциональность, безопасность и абсолютно никаких излишеств). Бросилось также в глаза, что среди встретившихся нам в коридорах и лифтах сотрудников абсолютное большинство составляли молодые парни и девчонки, которые вели себя достаточно свободно и неформально - никаких наглухо застегнутых воротничков, подчеркнутой субординации в обращении, и в тоже время профессионально цепкий, внимательный взгляд...

В "предбаннике" конференц-зала, где должна была проходить встреча, висели портреты предыдущих начальников военной разведки - подозреваю, столь же засекреченных людей - и большая карта Ближнего Востока. В самом зале не было ничего, кроме стола и стульев. Аарон Зеев появился точно в назначенное время, ошарашив нас своим приветствием: "Здравствуйте, товарищи!" Правда, тут же пояснил, что это единственные слова, которые он выучил по-русски ребенком у себя на родине, в Трансильвании.

Дальше генерал-майор говорил на иврите. Нас заранее предупредили, что встреча будет проходить в режиме офф-лайн, то есть без записи. Поэтому, не нарушая данного обещания, могу лишь передать общее впечатление от встречи с суперразведчиком. Внешне очень похож на киноактера Энтони Хопкинса - Гектора Ганнибала в "Молчании ягнят": такая же склоненная лобастая голова, прищуренные холодно-голубые глаза, которые, кажется, видят вас насквозь. Во всем, что говорит, чувствуется блестящий ум, безупречная логика и высочайшая компетентность. При том внешне открыт и абсолютно доброжелателен.

Примечательная деталь: в своем выступлении Аарон Зеев то и дело обращался к фотоснимкам из космоса с грифом "Совершенно секретно". "Скажите, а у вас их нельзя попросить для газеты?" - полюбопытствовал кто-то из коллег. "Да ради бога!" - мгновенно отозвался генерал. Над ним тут же склонился один из подчиненных и что-то прошептал встревоженно ему на ухо. "Простите, господа, - иронично оглядел нас исподлобья генерал, - эти снимки мы сможем вам представить, но немного позже - вначале нам с ними еще предстоит поработать".

- Знаете, генерал, у нас в России любимый герой анекдотов - военный разведчик Штирлиц, - не утерпел я в конце встречи. - Интересно, а про вас рассказывают анекдоты?

Таких анекдотов Аарон Зеев не слышал. Зато он рассказал свой любимый анекдот - точнее, даже два, но связанные между собой. И как и следовало ожидать, с политическим подтекстом. Первый - короткий: "После каждой встречи с Ясиром Арафатом лидеры западных государств восторженно произносили:"Ну вот, теперь он наконец-то готов к сотрудничеству!" И второй - поясняющий: "Сидят в кинотеатре два друга. На экране верзила мутузит тщедушного человечка. Один из них говорит другому: поспорим на 100 динаров, что хилый одержит верх. Побеждает, естественно, верзила. Проигравший молча отдает товарищу деньги. Тот в замешательстве говорит:"Должен тебе сознаться, что пари было не совсем честным - я смотрел фильм три раза и знал, кто выиграет". Проигравший невозмутимо отвечает: "А я смотрел пять раз, и все равно верил, что победит хлюпик". Мораль сей басни очевидна: сколько бы Запад ни обманывался в палестинских лидерах, а все равно продолжает им верить...

Нельзя сказать, чтобы этот анекдот нас сильно рассмешил. Но, может, таким и бывает юмор военного времени? Гораздо больше впечатлило другое: когда мы вышли из штаб-квартиры военной разведки, на строго охраняемой территории генштаба нам встретились... ряженые. Девчонка, одетая как невеста, и двое парней в военной форме, лица которых скрывали грубо размалеванные маски.

Если бы подобная процессия нам попалась у "аквариума" в Ясенево, мы бы наверняка решили, что "крыша" окончательно поехала. "Что тут у вас происходит?" - ошарашенно спросил я переводчика. Тот невозмутимо произнес: "К празднику народ готовится. Завтра ведь в Израиле - Пурим".

И в то же время

Иерусалимский окружной суд приговорил троих военных пограничной полиции (МАГАВ) к тюремному заключению за избиение и издевательства над палестинскими подростками. Как сообщают израильские СМИ, они приговорены к срокам от восьми до десяти месяцев тюрьмы, передает РИА "Новости".

Напомним, несколько месяцев назад они обнаружили группу палестинцев в израильском селении Абу-Гош к югу от Иерусалима. У задержанных не было документов, разрешающих пребывание на территории Израиля.

Следствие установило, что прежде чем препроводить задержанных палестинцев в местную полицию, военные подвергли их побоям и издевательствам. Этот инцидент вызвал широкое недовольство израильских правозащитных организаций и был осужден командованием армии обороны Израиля.

В мире Ближний Восток Израиль Происшествия Терроризм Мировой терроризм