Новости

30.06.2005 02:20
Рубрика: Общество

Ночной полет без парашюта

Андрей Максимов: Чтобы тебя услышали, научись слушать других

Российская газета | Из твоей официальной биографии следует, что после окончания школы ты работал в морге. Можно об этом подробнее? Зачем ты работал в морге? Кем ты работал в морге? Может, это было твое призвание - работать в морге?

Андрей Максимов | Я хотел научиться печатать на машинке, а заодно узнать жизнь. Для чего пытался устроиться на должность секретаря суда. Сестра моего папы была судмедэкспертом, она говорит: "В суде нельзя печатать на машинке, потому что машинка издает много шума, а в морге можно, это самое лучшее место для того, чтобы печатать". Я и пошел в морг. И там печатал заключения о смерти. Например, такие фразы: "Голова представлена отдельно". Это о человеке, попавшем под трамвай. За год я действительно научился печатать и узнал много интересного.

РГ | В те романтические времена, которые зовутся перестройкой, мы вместе трудились в одном популярном еженедельнике. Потом наши пути разошлись. И в середине 90-х я обнаружил тебя на телеэкране. Как это получилось? Стечение обстоятельств? Результат твоего целенаправленного движения к славе? Судьба?

Максимов | Я считаю, что все делает Господь, и тогда, конечно, это можно назвать судьбой. Я очень хотел быть знаменитым. Однако видел свой путь к славе совершенно другим. Думал, что буду театральным режиссером и потом, как Марка Захарова, меня позовут на телевидение участвовать в популярных передачах. Но все вышло по-другому. В 96-м я вел на радио "Эхо Москвы" программу "Диалоги о любви" и пригласил в нее Бориса Николаевича Ельцина. Хотел поговорить с ним именно о любви. Но он за два дня до эфира отказался. Пришлось срочно искать замену. Решили пригласить телевизионщика, и выбор пал на Новоженова. Передача закончилась за час до полуночи. После этого он спросил: "А у вас какие планы?" Первым моим желанием было сказать: "Ну, о чем речь? Время-то двенадцатый час". Но вместо этого я сказал: "Планы? Никаких планов. А что вы предлагаете?" - "Может, пойдем в ресторан?" Я опять подумал о том, что это бредовая идея. Напьемся, утром голова будет болеть. Но вместо этого я сказал: "Да, да, конечно". И мы пошли в ресторан. И сидели там до четырех утра. Перед расставанием Новоженов задал два вопроса. Один официантке: "Девушка, что вы делаете сегодня вечером?" На что она справедливо заметила: "Так ведь уже утро". А второй вопрос был обращен ко мне: "Вы не хотите поработать на телевидении?"

Согласись, так бывает только в американском кино. Я ответил, что хочу, но при этом был уверен: проспавшись, Новоженов напрочь забудет о своем предложении. Но на следующий день он мне позвонил: "Вы где? Мы же договорились".

Всегда надо быть естественным: если тебе грустно, то грусти, если удивительно, то удивляйся, если страшно, то бойся

Так я оказался в телекомпании АТВ и вначале был вовлечен в один проект, из которого в итоге ничего не вышло. Но как-то раз на лестнице я столкнулся с маленьким взъерошенным человеком, который, увидев меня, остановился, оглядел с ног до головы и загадочно сказал: "Ага!" И ушел. "Это кто?" - спросил я у коллег, подозревая, что встретил сумасшедшего. "Ты что, не знаешь, это же наш президент, сам Малкин". Оказывается, Малкин в тот момент положил на меня глаз и сказал Новоженову: "Пусть этот парень попробует вести "Времячко".

"Времячко" тогда выходило на канале НТВ утром, днем, вечером и ночью. Но ночной эфир как-то не устоялся, не было формата, и тогда придумали ночные беседы, которые поручили делать по очереди семи ведущим. Я был одним из семи. Потом по разным причинам ведущие этой ночной передачи стали один за другим отпадать, и так я остался один, а передаче Малкин придумал название "Ночной полет". И летаем мы уже восемь лет, прошло почти полторы тысячи эфиров, было более тысячи гостей.

РГ | Я не случайно тебя спросил про славу. Говорят, ты еще в юные годы распланировал свою жизнь до уровня всенародной популярности. Это правда? Вообще, какую роль в твоей карьере сыграло тщеславие?

Максимов | Если называть все, что со мной случилось, карьерой (а вся карьера - это пьянка с Новоженовым), то тщеславие сыграло большую роль. С юных лет я мечтал о том, что вот иду с девушкой мимо афиши, на которой написано: "Спектакль Андрея Максимова", и ко мне подходят люди и берут автографы. Все, точка. Мне казалось, что если такое когда-нибудь случится, то я умру от счастья. Да, я был очень тщеславен, и это меня сильно двигало.

Теперь я понимаю, что и афиша, и автографы ровным счетом ничего не меняют. Что известность связана со многими неудобствами. Хотя и приятные моменты есть. Люди обычно говорят мне хорошие слова. Только один раз было наоборот, это случилось после эфира с Чубайсом. На следующее утро я пошел гулять с собакой. Она у меня большая, я гуляю с ней на длинном поводке. И вот на улице мне встречается человек в куртке с надписью "Гостиница "Украина". Он встает в отдалении - так, чтобы собака его не укусила, и спрашивает: "Это у тебя вчера был Чубайс?" - "Да". - "А что же ты его не убил?"

РГ | Можно ли считать, что в отборе телеведущих жизнь справедлива и на экран попадают самые достойные? Вот, скажем, ты знаешь людей, которые бы могли стать блестящими телеперсонами, но их не позвали, их не пустили, у них не сложилось?

Максимов | Я считаю, что есть какая-то высшая справедливость и по ней все делается правильно. Если же говорить о справедливости по отношению к конкретным людям, то, конечно, нет. Огромная роль случая. Там, где я работал - в "Комсомолке", "Собеседнике", журнале "Пионер", - было много достойных, талантливых людей. Я учился 14 лет на журфаке и там тоже встречал много ярких личностей. Но выигрышный билет выпадает единицам, и часто не самым лучшим.

РГ | Ты считаешь своими учителями Новоженова и Малкина. В чем заключалась их наука?

Максимов | Малкин меня научил тому, что в кадре надо жить. Вот пришел ко мне на передачу Костя Кинчев, сел и молчит. Не хочет он со мной разговаривать. Я с ним и так, и этак, нет, не получается беседа. Спрашиваю его: "Вы не хотите со мной говорить?" - "Не очень хочу". - "А зачем тогда пришли?" - "А мне продюсер сказал, что надо прорекламировать диск". - "Ну, давайте, рекламируйте". - "У меня вышел диск". - "Что, это все?" - "Да, вы правы, как-то маловато получается". Ну и пошел разговор. То есть по науке Малкина никогда нельзя делать вид, что ты не замечаешь очевидного, того, что все видят.

Или другой случай. Ко мне пришел генпрокурор Скуратов. Тот самый, которого на следующий день после нашего эфира сняли, но это стечение обстоятельств, не более. Я его почему-то панически боялся. Спрашиваю у Новоженова, что мне делать? Он мне: а ты начни с этого, спроси, как он живет на свете, если его боятся все окружающие? Так я и поступил. И беседа сразу пошла.

Меня учили тому, что с пожилым человеком надо говорить не так, как с молодым. И всегда надо быть естественным: если тебе грустно, то грусти, если удивительно, то удивляйся, если страшно, то бойся. Я считаю, что сейчас один из самых лучших на нашем ТВ - это Миша Кожухов. Меня однажды просто потрясла одна картинка: стоя на арене для боя быков, он рассказывал о корриде, на него побежал бык, и Кожухов бросился наутек. Это можно было вырезать при монтаже, но тогда не было бы той естественности, за которую зрители так любят Кожухова. И я его за это очень люблю. Так мало кто делает.

В чем было главное достоинство канала АТВ, который придумал "Времячко", "Старую квартиру" и еще много чего? Он делал живое телевидение - без телесуфлеров, без телефона в ухе, практически всегда был прямой эфир. Когда ко мне на "полет" однажды пришел Евгений Киселев, то он очень удивился: "А где у вас суфлер? А кто вам в "ухо" говорит?" Ничего этого у нас не было.

РГ | Вернемся к программе "Ночной полет". Если посмотреть на нее формально, со стороны, то ведь ничего особенного: сидят два человека в студии и беседуют. Чем же тогда объяснить такой стабильный успех, такое долгожительство?

Максимов | Вообще-то, передачу трижды закрывали. Один раз это было, когда Малкин поссорился с Гусинским. Второй раз это было, потому что я не договорился с Лисовским, который тогда руководил каналом ТВЦ. А последний раз ее закрыл Попцов на том же ТВЦ, объявив мне, что у передачи низкий рейтинг. Я не поленился, проверил. И выяснилось, что рейтинг у "полета" как раз самый высокий. Сказал об этом Попцову. Тогда он мне по-другому сформулировал: "Ну, хватит уже". И все. Как только об этом стало известно в телевизионном мире, мне позвонил Добродеев и пригласил вести "Ночной полет" на канале "Культура".

Мне кажется, что это одна из тех немногих программ, которые подтверждают наличие у нас в стране нормальной, умной, спокойной аудитории. Моим зрителям интересен обычный диалог двух людей. Когда выяснится, что зрителей, которым это интересно, уже не осталось, тогда будет плохо.

РГ | Дозволено ли тебе влиять на выбор собеседника? Бывали случаи, когда ты встречался в эфире с человеком, который был тебе заведомо неприятен?

Максимов | Мы заранее направляем списки будущих гостей программы для согласования руководству ВГТРК и канала "Культура". Проблем там никаких не бывает. Ну, случается, редактор с канала "Культура" вежливо попросит: вот у такого-то уважаемого человека будет юбилей, нельзя ли его позвать на "полет"? С Малкиным же каждый раз согласование списка превращалось в жуткий геморрой. Руководствуясь одному ему ведомыми соображениями, он вычеркивал одних и вписывал других. При этом не слушал никаких аргументов. Но, позвольте, мне уже 46 лет, а я не имею права пригласить никого из тех, кого считаю нужным. В конце концов все это меня так утомило, что на днях я принял решение покинуть АТВ и целиком вместе со всей командой перейти на ВГТРК.

Что же касается второй части твоего вопроса, то я давно пришел к выводу, что неинтересных людей не бывает. Другое дело, когда мне за год пять раз приводят одного и того же человека - нам обоим просто непонятно, о чем можно еще говорить. А чтобы возникала антипатия, нет, такого я не помню.

Хотя во время эфира происходит всякое. Была у меня как-то солистка группы "Бони М", одна из двух негритянок. Она на все мои вопросы радостно улыбалась и отвечала одинаково: "Я не знаю". На все вопросы! А у меня 26 минут прямого эфира, и надо было чем-то это время занять. Пришлось самому говорить.

Или вспоминаю первый эфир на "Культуре", куда мы перешли после закрытия передачи на ТВЦ. Приходит один очень известный писатель с кипой книг, которые он кладет на стол перед собой. Я его спрашиваю: "Ваше мнение очень важно для интеллигенции. Что бы вы могли посоветовать интеллигенции в сегодняшней ситуации?" Он молчит. "Вы поняли мой вопрос?" Опять молчит. А это первый эфир на канале. Я понимаю, что его смотрят все начальники. Молчит. Потом начинает медленно клониться. "Вам плохо? "Скорую" вызвать?" Вижу, мой администратор вскочил, хочет уже подбежать. А он буквально падает. Все это продолжается примерно минуту. И идет в эфир. Падая, он упирается головой в эту кипу книг и как ни в чем ни бывало открывает глаза и говорит: "Так про что вы спросили? Про интеллигенцию?"

Уже потом выяснилось, что такое с ним иногда бывает, это связано с сосудами.

РГ | Ты читаешь лекции студентам на тему "Как брать интервью в повседневной жизни". Что значит - в повседневной? Какая еще бывает жизнь? И, если можно, приведи самые главные свои правила: как брать интервью?

Максимов | 80 процентов нашей жизни состоит из интервью. Парень спрашивает у девушки: ты меня любишь? Прохожий подходит к лотку: скажите, у вас мороженое вкусное? Сын терзает отца: как решается эта задачка? И вот ты берешь интервью у меня, а завтра свои вопросы будешь задавать Путину. Я исхожу из того, что все эти интервью делаются по одним законам. И хорошо бы эти законы как следует уяснить, вывести и попытаться обучить людей тому, как правильно задавать вопросы.

РГ | Ну и как же правильно их задавать?

Максимов | Я на эту тему написал целый учебник. Проблема в том, что обычно берущий интервью не слышит своего собеседника и очень часто удовлетворяется формальным ответом. Я привожу такой пример. Ты приходишь в ЖЭК, чтобы узнать, когда будет горячая вода. Инженер тебе объясняет, какая у него маленькая зарплата, как плохо их обеспечивают ремонтом, как его задолбали жильцы. То есть он говорит о чем угодно, но только не отвечает на твой вопрос. Это бывает сплошь и рядом: человек никогда точно не отвечает на вопрос, который ему задают. Ты спрашиваешь, свежая ли сметана? Тебе говорят: она из Подмосковья. Тебя спрашивают: как ваша фамилия? Ты почти наверняка переспросишь: чья? моя?

Я считаю, что того, кто умеет правильно задавать вопросы и добиваться полноценных ответов, очень трудно обмануть. Если бы в пору процветания жульнических финансовых пирамид люди спрашивали, как все это будет функционировать, каковы механизмы, то не было бы столько пострадавших. Манипулировать людьми, которые умеют задавать вопросы, очень трудно.

РГ | Сегодня ты беседуешь с футболистом, завтра с академиком, потом с актером, музыкантом, художником, министром, режиссером, писателем, летчиком, шпионом, дипломатом, депутатом - и к каждому надо найти подход, каждому задать вопросы по теме. Наверное, тебе помогает подготовиться целый штат редакторов?

Максимов | Опять урок Малкина. В самом начале своей телекарьеры я ему говорю: "Хочу Киркорова пригласить на эфир". - "А у тебя есть к нему вопросы?" - "Ну, какие вопросы? Он же такой знаменитый". - "Нет, надо звать только тех, к кому у тебя есть вопросы". У нас работает редактор - Ася Друянова, которая готовит мне информацию о предстоящем госте, даже некоторые вопросы формулирует, но чаще всего, как я уже говорил, приходится импровизировать на ходу. Да, я серьезно готовлюсь к каждому интервью.

РГ | Были случаи, когда ты не мог разговорить явно интересного глубокого человека?

Максимов | Были. Но задача "Ночного полета" не в том, чтобы разговорить собеседника, а в том, чтобы его показать. Повернуть зрителю каким-то новым боком. Если человек интересен в своем молчании, то и это может быть хорошо.

РГ | Твои беседы поставлены на конвейер. Мелькают лица, судьбы, истории. Скажи, а не хотелось ли остановиться на ком-то подробнее? Не было такого, чтобы твой ночной собеседник стал твоим другом?

Максимов | Меня совершенно потряс Коля Расторгуев. До нашего знакомства он мне казался таким, ну, знаешь - "комбатом-батяней". Оказался же глубоким, интересным, умным. После эфира я понял, что он должен сыграть в моем спектакле драматическую роль. И знаешь, что он ответил на мое предложение? "Ну, я же никогда не буду таким органичным на сцене, как..." Я подумал, что продолжит: как Безруков или как Машков. А он сказал: "Как Грибов и Масальский". Я чуть со стула не упал. И мы сделали спектакль, и он сыграл драматическую роль.

РГ | Когда ты выстраиваешь разговор в эфире, то думаешь о драматургии: завязка, кульминация, развязка...

Максимов | Нет. Я думаю над первым вопросом - обычно он задает тон. И еще одно правило, которому я учу студентов. Обычно, когда говорят про интервью, то упор делают на то, как надо задавать вопросы. И забывают о том, как важно уметь слушать.

РГ | Ты пишешь комедию, притчу, драму, пьесу-фантазию, историческую пьесу. Как все это у тебя рождается? В муках или играючи? Откуда возникают сюжеты, темы? Как долго происходит процесс написания пьесы?

Максимов | Пьесу написать - адский труд. В романе нет таких ограничений, как в пьесе. В пьесе нельзя написать "он подумал...". Нельзя умереть. Нельзя подраться. Можно только разговаривать.

РГ | Кстати, а почему именно театр? Не сценарии для кино, не эпическая проза, а театр - искусство во многом условное, консервативное, уходящее?

Максимов | Сейчас меня гораздо больше интересует эпическая проза, чем театр. Театр - это такая болезнь, дело во многом бессмысленное, не приносящее ни денег, ни славы. Только радость. А планы по поводу прозы? У меня есть такой персонаж - полицейский комиссар по имени Гард, которого я отправляю в прошлое для того, чтобы он узнал, как все происходило на самом деле. Он у меня выясняет, убил ли Сальери Моцарта? Или проводит расследование того, как распяли Христа. Вскоре я отправлю Гарда в древнюю языческую Русь для того, чтобы он нашел молодильные яблоки и выяснил: действительно ли тогда знали тайну бессмертия? Ты знаешь, чем глубже я погружаюсь в этот языческий мир, тем больше удивительных открытий я совершаю.

РГ | Как возникла идея передачи "Гнезда глухаря" на радиостанции "Маяк"? Ты действительно прежде увлекался авторской песней или на ходу овладел темой?

Максимов | Когда-то я был "кээспэшником", хотя у меня нет ни голоса, ни слуха. Я стоял в ряду тех, кто действительно умеет петь, и тихонько подвывал - так, чтобы не испортить общего впечатления. Когда мне позвонили из "Маяка" с просьбой посоветовать ведущего передачи про авторскую песню, то я обиделся: "А почему вы мне это не предлагаете?". Но в июле "Гнездо глухаря" уже закончится - с тем, чтобы с сентября в это же время и по тем же законам выходила новая передача, она будет посвящена вообще хорошей песне, а не только бардовской.

РГ | Ты во всех интервью говоришь, что вырос в замечательной семье. Это что - дань уважения родителям или твоя семья действительно выделялась среди других? Чем?

Максимов | У меня была потрясающая семья. В 11 лет меня замела милиция за то, что я шел с девочкой - своей ровесницей - и мы курили. Отец купил мне "Дымок": "Кури в открытую, ты же теперь взрослый". Я выкурил сигарету, и меня так тошнило, что потом долгие годы я не переносил табачного дыма. Когда мне было 15 лет, мама вернулась с дачи и застала меня дома с девушкой. Понятно, что мы с ней не книжки читали. Причем девушке было 25 лет, то есть дело можно было подвести под статью: совращение малолетнего. Мама потом мне рассказывала: она села на кухне и поняла, что вот сейчас она или потеряет сына или... Она вошла к нам и пригласила пить кофе. Только благодаря этому я благополучно окончил школу.

Мама всегда говорила, что я самый лучший, самый талантливый, что если какая-то девушка мне отказывала в свидании, то она, конечно, дура. Кстати, если вставал вопрос: что выбрать - делать уроки или идти на свидание, мама всегда рекомендовала второе. "В жизни нет ничего прекраснее любви", - говорила она. И разве это не так?

РГ | Ты по-прежнему настаиваешь на том, что ваши отношения с женой улучшаются день ото дня? Как тебе это удается?

Максимов | Моя жена - мой самый близкий друг. Нашему роману 14 лет, а женаты мы двенадцать. Она - часть меня. Наверное, я - часть ее.

РГ | Тебе ведомо такое состояние, как депрессия, душевная усталость, кризис? И если да, то как ты справляешься с этим?

Максимов | Сажусь за компьютер. Начинаю работать. Или на своем форуме отвечаю на вопросы. Депрессия бывает только из-за отсутствия работы. Когда некуда бежать, сломя голову. Помнишь эту фразу Жванецкого: "Хочется бежать, но некуда"?

Общество Ежедневник Стиль жизни Общество СМИ и соцсети
Добавьте RG.RU 
в избранные источники