Новости

18.10.2005 04:00
Рубрика: Digital

Арбитраж уходит в Интернет

Глава Высшего арбитражного суда заявил о переходе на электронные технологии

Среди новшеств: программа "электронное правосудие". Горы бумаг, которыми обрастает любое дело, проходя по инстанциям, должны отойти в прошлое... Отойдут ли? Приживутся ли технологии двадцать первого века на судейском дворе? Эти вопросы "РГ" задала председателю Высшего арбитражного суда РФ Антону Иванову.

Иск - на дискете, кассация - по Сети

Российская газета | Нынешние судебные процедуры разрабатывались столетиями. А век компьютеров пока недолог. Не откроют ли цифровые технологии в суде новые возможности для хакеров и мошенников? Не торопимся ли с электронными делами? Старые добрые бумага и чернила понадежней будут...

Антон Иванов | Теоретически в мире ничего не защищено от вскрытия. Бумажное делопроизводство также не идеально в этом плане. Но есть достаточно надежные технологии.

Отчасти система электронного документооборота уже введена в арбитражных судах Северо-Западного округа.

Стороны могут через Интернет, не обращаясь в суд, узнать: когда было принято дело к производству, была ли подана кассационная жалоба, когда она будет рассмотрена, каков результат рассмотрения. Можно даже получить копию судебного акта по электронной почте.

С моей точки зрения, создание системы электронного документооборота - очень важное направление. Так могут быть решены и вопросы статистики, и постоянного мониторинга судебной системы. Многие компании, кстати, уже давно работают по безбумажной технологии, и это гораздо удобней. Почему же суды должны отставать от времени?

РГ | В частной компании хозяин - барин. Руководители вольны устанавливать какие угодно порядки. А процедура работы судов расписана предельно жестко. Не придется ли кардинально перекраивать законы под электронику?

Иванов | Нет, больших изменений не потребуется. Нужны только поправки в процессуальный кодекс, признавшие бы электронные документы допустимыми доказательствами. Тем более что многие предприниматели уже и не ведут документацию на бумаге. Им такое судопроизводство гораздо удобней. Для простых же граждан, конечно, введение электронного документооборота - не такая насущная задача. Но все же информационные технологии у нас в стране развиваются быстро.

РГ | Сейчас судейское сообщество отмечает профессиональный юбилей: десять лет, как появились окружные арбитражные суды. Знающие люди называли их создание знаковым моментом. С ними же связывали и большие надежды. Они оправдались?

Иванов | С моей точки зрения, судебно-арбитражная система сформирована и успешно работает. Каких-то резких изменений, ломки системы не требуется. Теперь надо говорить скорее о ее последовательном совершенствовании.

Федеральные арбитражные суды округов были созданы в своеобразной обстановке. До этого система арбитражных судов совпадала с административно-территориальным делением. В судах общей юрисдикции такой порядок, кстати, сохраняется до сих пор. А в арбитражной системе впервые появились судебные инстанции, охватывавшие несколько субъектов. Появление окружных судов вызвало поначалу различные толки и сомнения, особенно в тех субъектах, где они были не положены. Местные администрации опасались, и совершенно справедливо, кстати, что теперь не смогут влиять на правосудие. Но они и не должны этого делать.

Основной плюс, который мы получили, это реальная независимость судов. Второй - более качественное рассмотрение дел. При этом я далек от того, чтобы видеть одни только плюсы. Есть, конечно, и недостатки...

РГ | Вот о недостатках, пожалуйста, подробней... Можно примеры?

Иванов | Например, усилился разнобой судебной практики. По одним и тем же делам зачастую выносятся совершенно разные решения. Так что одна из важнейших задач Высшего арбитражного суда - обеспечить единство судебной практики.

РГ | А как это сделать? Построить всех судей в две шеренги, как в армии, и скомандовать: равнение на закон?

Иванов | Не секрет, что каждое второе дело, которое мы рассматриваем на президиуме, сопровождается тем, что разные суды округов вынесли по нему различные решения. Но никакого криминала в этом нет.

РГ | Как нет? А почему же они по-разному на закон смотрят? Неужели забесплатно ошибаются?

Иванов | У судей сформировались разные позиции по тому или иному вопросу. Разное толкование - это неотъемлемая часть судебной практики. Каждый судья выносит решение, исходя из внутреннего убеждения...

РГ | Не лучше ли выносить решение исходя из закона?

Иванов | Убеждение сформировалось на основе того или иного толкования закона. Если бы все понимали закон одинаково, то не было бы нужды в кассационных коллегиях, а также прокурорах и адвокатах. Достаточно было бы сидеть одному мелкому клерку и штамповать решения. Сегодня выработка единой судебной позиции - это большая научная работа. Президиум Высшего арбитражного суда тщательно изучает практику, анализирует законодательство, привлекает ученых. Мы заслушиваем мнение и судей нижестоящих судов. После этого принимаем постановление, которое уже является руководством к действию. И если уже после него кто-то из судей попробует неправильно понимать закон, то это уже повод для серьезного разбирательства.

Прямая линия с высшим судом

РГ | А не проще ли сразу писать такие законы, чтобы потом не пришлось ученым и судьям голову ломать, как их понимать?

Иванов | Это серьезная проблема. Мне кажется, что наши законы действительно слишком часто меняются. Хотелось бы, чтобы они были стабильнее. Связано это прежде всего с их качеством, потому что, к сожалению, очень многие акты выходят сырыми, неподготовленными. Часто возникают ситуации, когда нет четких правовых ответов на вопросы, которые ставятся, в частности, предпринимателями. О чем можно говорить, если есть такие нормы, например, в нашем Налоговом кодексе, которые за год менялись трижды! У нас же иногда закон принимается, допустим, в конце года, чтобы вступить в действие уже с 1 января нового. А изменить эту ситуацию, в частности при длительных инвестициях, крайне трудно. Потому что люди инвестировали в расчете на одни условия, а через год или два эти условия становятся совсем другими.

С целью обеспечения условия для инвестирования следует гарантировать стабильность законов России. Может быть, иногда даже закрывая глаза на то, что они уже перестают соответствовать нашим реалиям. Но все-таки стараться их не слишком часто менять. Или однажды подумать и принять то, что будет действовать довольно долго.

РГ | Что касается стабильности, то есть предложение, как говорится, подкупающее своей новизной: перейти на прецедентное право, когда решение одного судьи - закон для остальных. Как в Америке. Наверное, это был бы выход: и разнобой судебной практики исчез бы сам собой, и бесконечные поправки в законах были бы не столь страшны... Как вы считаете?

Иванов | Решение высшей судебной инстанции является в некотором роде прецедентном. Со ссылкой на него можно в принципе отменить решение суда низшей инстанции по такому же вопросу. Так что в некотором роде признаки прецедентного права у нас есть.

Кстати, в странах с прецедентным правом далеко не каждое решение суда признается прецедентом. Но все же в тех странах суды имеют право выносить вердикты на основе решений, принятых, допустим, в соседнем округе. Зато в тех странах нет аналога нашему решению пленума, который, как я уже говорил, проводит подробный анализ практики и вырабатывает единое решение. И я периодически вижу в решениях судов ссылки на постановления пленума, да и стороны конфликта часто используют в процессе аргументы из решений высшей судебной инстанции.

Но нужно ли давать приговору обычного суда силу прецедента, как это сделано в некоторых других странах? Мне кажется, что здесь есть плюсы и минусы. Плюс: обеспечивается высокая стабильность правосудия. В Англии первый прецедент, на который до сих пор ссылаются, был создан в 1541 году. Где у нас найдут такие прецеденты?

У нас по всем спорным вопросам дает свое толкование Высший арбитражный суд.

Минимум коррупции по процедуре

РГ | Но пока до него дойдет дело, много воды утечет...

Иванов | Между появлением проблемы в судах первой инстанции и ее решением Высшим арбитражным судом РФ проходит около года. Безусловно, для сторон это немалый срок, а для судов европейских стран - молниеносный. Там дело проходит все инстанции в лучшем случае за два-три года.

РГ | Значит, гражданам-спорщикам остается только ждать?

Иванов | Мы намерены предложить внести поправки в законодательство, дающие право нижестоящим судам обращаться напрямую с процессуальными запросами в Высший арбитражный суд о толковании спорного вопроса права. Узнав позицию Высшего арбитражного суда, стороны не будут проходить все другие инстанции, пытаясь получить решение в свою пользу.

РГ | Распространено суждение: при всей независимости суды чаще всего встают на сторону государства, а не гражданина. При этом мнение закона, как говорят, не учитывается. Почему же третья власть боится судить первую?

Иванов | Факты опровергают это суждение. Граждане довольно часто выигрывают у государства в судах, в частности по налоговым делам. Если дело рассматривается по заявлению бизнесмена, то обычно около 70 процентов решений выносятся в пользу заявителя. В свою очередь, когда государство обращается с исками к бизнесменам, то, по статистике, оно выигрывает также в 70 процентах дел. Это объясняется тем, что обращается в суд, как правило, тот, кто более уверен в своей правоте.

РГ | Или обоснована материально? Вы ведь не будете отрицать, что наша судебная система достаточно коррумпирована, и с ней при случае можно договориться?

Иванов | Мне периодически приходится выслушивать заявления, вроде "в судах выигрывает тот, кто больше заплатит". Когда же начинаешь конкретно интересоваться, то выясняется, что подобное рассказывали какие-нибудь знакомые знакомых предпринимателей, адвокатов и т.п., проигравших процесс. Трудно сказать, насколько это соответствует действительности.

Судья декларирует взятку

РГ | То есть слухи о коррупции это пустые слухи?

Иванов | Хочу окончательно поставить точки над "i". Победить коррупцию полностью невозможно. Я думаю, что ни в одной стране мира это еще не удалось, и может быть никогда не удастся. Но ее можно свести к минимуму. Прежде всего я верю в различные, если так можно выразиться, технократические методы снижения коррупции - создание специальных процедур в судах, которые бы предотвращали это явление, установление довольно серьезных ограничений, касающихся поведения судей, их связей, контактов. Очень часто судьям адресуют упреки в том, что их родственники ведут дела в судах. Я думаю, что есть основания установить легальный запрет быть судьей тому, чьи родственники являются адвокатами или постоянно представительствуют по делам в судах.

Также представляется очень важным введение имущественных деклараций для судей и заполнение ими весьма подробных анкет, касающихся личных связей, интересов, прежних контактов, работы...

РГ | Для всего этого нужны новые законы?

Иванов | В основном такие законы уже существуют. Надо только в них закрепить дополнительные положения. Например, чтобы обеспечить прозрачность деятельности суда, полагаю, было бы правильным установить в законе обязанность судьи сообщать перед началом рассмотрения дела, кто к нему обращался, по каким вопросам, с какими предложениями.

РГ | Допустим, так: "эта сторона предложила мне десять тысяч долларов, а другая - пообещала дом на море"?

Иванов | Да, абсолютно все обращения, в том числе и предложения взятки. Об этих предложениях, кстати, он также обязан написать заявление в прокуратуру.

Digital Интернет Власть Работа власти Госуправление Судебная власть Суды общей юрисдикции Верховный суд Реформа судебной власти