Новости

04.07.2006 02:30
Рубрика: Общество

Игры на вылет

Уменье и невезенье

Жизнь полна неожиданностей, и футбол нас в том убеждает более всего. Все с самого начала (и я в том числе) отдали пальму первенства Бразилии. Команда, в которой три "Ро" (Роналдо, Роналдинью и Робино) - это dream team; она не могла проиграть. И вот на тебе: ее вышибает Франция, которая в четверть финал еле-еле протиснулась со второго места в своей довольно слабой группе. Она в полуфинале, а за его бортом еще и Аргентина, которая не должна была потерпеть поражение от Германии, но потерпела по пенальти, то есть продулась в лотерею. Как затем и Англия.

Похоже, и вправду Господь Бог с нами играет в кости. Закономерность раз за разом уступает Случаю. А может, дело в том, что у каждой команды, как и у каждого человека, есть своя квота на везенье? Или на невезенье? Прочее зависит от уменья. Уменье, как правило, выигрывает у Невезенья на длинной дистанции. Но на короткой... Рlay off - это звездный час для калифов на час.

Уимблдон - сплошное рlay off. Но здесь дистанция поединка огромного размера: пять сетов, которые, бывает, затягиваются на четыре с лишним часа. Спринтерам-калифам на ней делать нечего.

Переключаясь с футбола на теннис и обратно, я время от времени вспоминал последний фильм Вуди Аллена "Матч-поинт". Действительно, как часто теннисный мячик зависает на верхнем краю сетки и, подумав, сваливается на ту или другую сторону корта, решая судьбу гейма, сета, а то и матча. И заодно огромных призовых денег. И как часто случай переворачивает судьбу, жизнь...

В фильме Аллена, как и в романе Достоевского, в игре на вылет встретились команды "Преступление" и "Наказание". Но, не как у Достоевского, победило "Преступление". То есть ненаказание за двойное убийство. И вследствие этого святое чувство справедливости осталось неудовлетворенным.

В спорте не всегда побеждают сильнейшие, а в жизни, увы, достойнейшие.

Беллетристика и бизнес

На телеэкран в рамках программы "Пусть говорят" была вытащена судебная тяжба писательницы Донцовой. Она в одном из своих многочисленных романов задела за живое деловую репутацию некоей дилерской фирмы, представитель которой и обратился в суд с иском. Обсуждение, как водится у Малахова, вышло крикливым и не по существу.

А "существо" было на поверхности. Гарантийный автосервис, занимаясь сервисом, вымогает у клиента всеми правдами и неправдами дополнительную мзду. Писательница в своем беллетристическом сочинении описала схему поборов с указанием названия фирмы. Ее руководство вместо того, чтобы уволить нечистых на руку сотрудников, решило попытаться "уволить" саму книгу вместе с ее вымышленным детективом Дашей. То есть изъять из продажи ее тираж и наказать автора рублем во спасение своей репутации.

Судебный прецедент, коим стал иск автосервисной службы к беллетристическому произведению, любопытен сам по себе. Он означает, что бизнес обнаруживает цензорские наклонности в художественной сфере деятельности. Теперь не только государство, но и он пытается задвигать на полку худпроизведения.

Было видно, что писательница нервничает перед лицом перспективы юридического преследования бизнесменом Игорем. Ведущий патетически вопрошал российский народ: "Вправе ли беллетрист использовать литературу, как дубину, в своих личных целях?" Эксперты приводили на сей счет свои доводы и контрдоводы.

Получалось, что истец был прав по формальным признакам, а ответчица - по моральным. И не случайно адвокат заговорил о необходимости досудебного урегулирования конфликта.

Спектакль, впрочем, кончился ко всеобщему удовольствию хеппи-эндом: бизнесмен Игорь сообщил, что он отзывает свой иск, и по его знаку в студию внесли шикарный букет, который тут же и был вручен Дарье Донцовой. Как в финале программы "Розыгрыш". Ответчица захлопала в ладоши. Процессуальные противники обнялись и облобызались. Малахов чуть было не крикнул: "Горько!", но сдержался. Хотя и без этого всем стало сладко. До приторности. И дилеру Игорю - он оказался героем часовой программы на Первом канале. И тем более мадам Донцовой с ее издателями - они могут снова запускать печатный станок с тем, чтобы выбросить на рынок дополнительный тираж прибыльного литературного продукта. В накладе осталась массовая клиентура - она по-прежнему и по неволе будет "премировать" из своего кармана сотрудников бизнесмена Игоря.

Мораль и право

Чтобы подогреть скандал, на передачу позвали дочку Михаила Жарова, которая судилась в свое время с издателем "Голубого сала", поместившим на обложку книги изображение популярного в свое время артиста. Суд истица проиграла. И ответчик, издатель Александр Иванов, объяснил почему.

На обложке книги Владимира Сорокина красовался не сам актер, а образ сыгранного им персонажа, к тому же запечатленный на плакате более чем шестидесятилетней давности. Авторские права на это изображение уже утратили законную силу, и, стало быть, с юридической точки зрения к издателю не может быть никаких претензий. Но с моральной они есть, как признал сам издатель. И в подобных случаях правильнее было бы договариваться с родственниками того человека, чья былая или настоящая популярность эксплуатируется в художественных целях или коммерческих интересах.

В том вся и штука, что цивилизованное бытие, коим мы все клянемся и к которому стремимся, предполагает житие не только по писаным, но и по неписаным законам. Последние как раз и связаны с уважением достоинства другого человека, с возможностью нанесения морального ущерба, с потребностью его возмещения и им возмущения. Последние иногда принимают исторический масштаб.

Жертва и палач

Эти процессуальные противники судились в программах "Судите сами" и "Воскресный вечер". У Максима Шевченко шла речь о реабилитации казненной императорской фамилии. У Владимира Соловьева - об отмене смертной казни.

В обеих играх на вылет (play off) ворота команды "Палач" защищал до хрипоты, до криков, до истерики коммунист Виктор Илюхин. Он и против реабилитации признанного православной церковью святым мучеником Николая II и его семьи, и за смертную казнь. Логично. Поскольку этот господин все еще за советскую власть и сталинскую тиранию.

Проханов, центральный нападающий в команде Илюхина, бьет в одну точку. Если отшелушить его витиеватую риторику про "мистический бриллиант русской государственности", то останется следующий постулат: "Не тревожьте кости убиенных, давайте строить на них и мистических мифах о палачах и их жертвах новую империю".

Команды "Палач" и "Жертва", как ни странно, в программе "Судите сами" решили закончить матч вничью. Но неожиданным диссонансом прозвучало заключительное соображение телеведущего Максима Шевченко: "Каждый из нас должен решить, за какую команду он болеет в игре на вылет в Ипатьевском доме - за расстрельную или за расстреливаемых".

Это, стало быть, еще один "матч-поинт": мяч завис на верхнем краю сетки. На какую сторону корта он свалится?..

Общество СМИ и соцсети Теленеделя с Юрием Богомоловым