17.08.2006 02:00
    Рубрика:

    Беларусь требует льготных гарантий от России

    Единое платежное средство определяется не директивами МВФ

    В Беларуси отсутствуют крупные запасы энергетического сырья, нет прямого выхода к морям, не самое благоприятное внешнеполитическое окружение и т.д. Тем не менее республика сохранила и приумножила свой научно-промышленный комплекс. Очевидно, что и сырьевая, и финансовая "подпитка" экономики имеют стратегическое значение для Беларуси.

    Белорусская финансовая система в минимальной степени зависит от перепадов мировой инвалютной и товарной конъюнктуры благодаря приоритету государственных интересов в экономической политике и госрегулированию социально-экономического развития. Плюс к тому Беларусь в отличие от большинства стран экс-СССР не делает ставку на экспорт сырья и полуфабрикатов.

    Эмиссионная политика и товарное наполнение белорусских денег определяются не директивами МВФ и не его стандартами "антиинфляционных приоритетов", а реальными социально-экономическими потребностями страны. Так, именно у Беларуси минимальный в экс-СССР долг перед МВФ, а Парижскому и Лондонскому клубам она вообще ничего не должна. Очевидно, что в таких условиях любая страна может проводить самостоятельную финансово-экономическую политику, не подстраиваясь под условия ее внешнего кредитования.

    Председатель Гродненского облисполкома Владимир Савченко говорил автору этих строк:

    - Уровень зарплат, например, в сельском хозяйстве у нас пока невысокий: в среднем 200 долларов США. Но, во-первых, этот уровень рассчитывается исходя из результатов конкретной работы. Во-вторых, егo платежно-покупательная способность выше, чем в большинстве других стран СНГ благодаря государственному регулированию ценообразования.

    По мнению эксперта международного института социально-экономических проблем имени Ф. Шиллера (Германия) Вильяма Эндахла, "быстрый переход на российский рубль с отказом от национальной социально-экономической политики фактически распространит российскую модель, если точнее, ее монетаристские критерии и, главное, результаты на Беларусь, а это наверняка столь же быстро "обвалит" белорусскую экономику и социальную сферу".

    Как уже сообщал "СОЮЗ", Беларусь требует льготных кредитных гарантий от РФ. В исчислении кредитных гарантий Минск апеллирует прежде всего к платежно-покупательной способности российского рубля и ее сопоставимости с тем же показателем для белорусского рубля, а российская сторона главными критериями в этом вопросе считает сроки и условия предоставления кредитов. Между тем курс белорусского рубля, а значит и цены в Беларуси привязаны не к доллару США и евро, а к "корзине" валют. До четверти ежегодного внешнеторгового оборота Беларуси и почти треть иностранных производственных капиталовложений в ее экономике приходится на Польшу, Украину, Латвию и Литву. Такая политика предотвращает зависимость страны, ее валюты, финансовой системы от монополизма одной-двух инвалют и, соответственно, от эмиссионно-кредитной политики тех государств, интересы которых их валюта обслуживает.

    Основные результаты финансово-экономической политики Минска таковы:

    - платежно-покупательная способность белорусских денег - по соотношению цен с денежными выплатами - занимает, среди других постсоветских валют, одно из первых мест в бывшем СССР;

    - государство прямо или косвенно субсидирует большинство отраслей, что позволяет предотвращать массовую безработицу и, следовательно, социально-политическую напряженность в стране;

    - государство самостоятельно распоряжается своими кредитными ресурсами и экспортными доходами для стимулирования национальной экономики и поддержки социальной сферы.

    Как отмечает премьер-министр Беларуси Сергей Сидорский, "что касается денежной политики и ее параметров, нас интересует прежде всего то, что и сколько на конкретную сумму денег можно купить, заплатить и т.п.". Как считает белорусское руководство, "рекорды" по минимальной инфляции и искусственному лишению производственной экономики или социальной сферы денег чреваты, как показывает ситуация во многих странах, существенными проблемами не только экономического характера.

    Напомним, согласно российско-белорусским двусторонним договоренностям 1996-2001 годов, сперва планировалось ввести именно союзный рубль с единым эмиссионным центром (в Москве или Минске) и идентичной финансово-экономической политикой. Затем эти договоренности трансформировались в переговоры по переходу Беларуси на российский рубль и, соответственно, на российскую финансово-экономическую политику. Но такое копирование, по мнению части белорусских аналитиков, рискует превратить Беларусь в дотационный субъект Российской Федерации.

    Белорусская сторона предлагает несколько вариантов денежной интеграции: создание безналичной единицы в качестве единственного средства взаиморасчетов между предприятиями обеих стран; учреждение во главе обоих нацбанков Валютного совета с паритетным представительством или - по образцу Европейского центрального банка - наднационального центрального банка Союзного государства в качестве единственного эмиссионного центра. Такие варианты, по мнению Минска, должны быть обозначены в Конституционном Акте Союзного государства. Как подчеркнул на недавней пресс-конференции в Минске председатель правления Национального банка Беларуси Петр Прокопович, "нужно создать в первую очередь единое, равноправное для обеих сторон таможенно-экономическое пространство, завершающим этапом чего должно стать введение российского рубля. Только в этом случае возможно введение единой валюты".

    Российская сторона исходит из того, что благодаря географической и финансово-экономической несопоставимости обеих стран, финансово-экономическая сфера Беларуси в едином государстве может и должна контролироваться российскими государством и бизнесом. Как считает заместитель директора департамента финансовой политики Минфина России Оксана Сергиенко, "роль единого эмиссионного центра должна выполнять Россия, в частности, Центробанк РФ. Такая модель обеспечит наименьшие риски". Пo словам председателя Правительства РФ Михаила Фрадкова, "хотя российская сторона предложила Беларуси определенный кредит, белорусское правительство требует больше и, вдобавок, предлагает пакет из семи дополнительных соглашений". Вице-премьер РФ Александр Жуков, в свою очередь, конкретизировал понимание российской стороной белорусских аргументов: "Они настаивают на выплате некоей компенсации в размере более 2 млрд. долларов. Мне кажется, это происходит от непонимания того, что переход к единому рублю выгоден как для России, так и для Беларуси".

    Кстати, есть примеры давно существующих экономических союзов, где нет и не предвидится межгосударственного экономико-политического поглощения. Например, в действующем с 1921 года швейцарско-лихтенштейнском валютно-таможенном союзе нацбанк Швейцарии эмитирует местный франк и для Княжества Лихтенштейн, которое проводит самостоятельную финансово-экономическую политику, отличающуюся от швейцарской. Но у этих стран согласованные диапазоны кредитных ставок, налогов, цен, внешних экспортно-импортных тарифов - именно диапазоны, а не конечные цифровые показатели. Несопоставимо меньшие, чем у Швейцарии, эмиссионные потребности Лихтенштейна и оплачиваемые княжеством дополнительные объемы эмиссии, когда они ему требуются сверх договорных объемов, - главные принципы действия финансового союза двух суверенных государств - монархии и конфедеративной республики. Хотя и несопоставимых друг с другом экономически и территориально.