17.08.2006 00:30
    Рубрика:

    Ирина Токмакова: прилагательным "детская" книжную подделку не исправишь

    - Ирина Петровна, так что же это такое - детская книга?

    - Это прежде всего - качественная литература. Когда вместо нее предлагается коммерческая подделка, то прилагательным "детская" ничего спасти не удастся. Столько сегодня скороспелых вещей появляется в книжном обличье, что иногда диву даешься, как осмеливаются издатели преподносить это в подарок детворе. А вот когда о поэзии, прозе или драматургии можно говорить как о настоящей литературе, тогда и об адресате следует вспомнить. Безусловно, разные книги должны создаваться для среднего возраста и для дошколят.

    - В предисловии к переведенной вами книге Кеннет Грэм "Ветер в ивах" Аллан Милн написал, что эта книжка должна стать настольной книгой для всех, молодой человек должен дарить эту книжку невесте, родители - детям...

    - Да, такие книги и сами взрослые, родители просто обязаны перечитывать. Потому что "Ветер в ивах" - о необыкновенной человеческой доброте, о человеческих отношениях и человеческих характерах, хотя главными героями и являются зверюшки. Кстати, сегодня и взрослые с удовольствием слушают детскую поэзию. Вижу это по многочисленным встречам с читателями. Но опять же, не надо подсовывать псевдохудожественные суррогаты!

    - Ваши книги "Может, нуль не виноват?","Аля,Кляксич и буква А", как и целый ряд других, часто называют учебниками...

    - Если об учебнике говорить с точки зрения того, что он чему-то должен учить, то я только рада такому "жанровому" определению моих книг. Но иногда, или даже чаще, чем иногда, и писатели, и редакторы понимают детскую книгу как некое назидание. Лично я являюсь противником откровенного назидания. Времена меняются, теряется актуальность, многие сюжеты становятся современному читателю непонятными. Из плеяды старых, еще дореволюционных детских писателей в моей памяти осталось много имен: Агнивцев, Федорченко, Менсин... Но не понять теперь их лексику, их мировоззрение. Хотя книжки отдельных авторов вполне достойны и нашего времени. Очень нравятся мне стихи Бориса Корнилова о том, как у медведя начали зубы болеть. Люблю милую, симпатичную детскую поэзию Ильи Сельвинского. Жаль, что все это не выходит отдельными книжками для малышей.

    - Ваша дорога в детскую литературу началась с переводов шведских народных песенок. Затем были переводы с множества языков. Не жалеете о времени, потраченном на переводы?

    - Ни в коем случае. Мной руководило желание сделать что-то хорошее для писателей, с которыми подружилась, познакомилась. Сурен Мурадян, Сильва Капутикян...

    - В детстве их стихотворения я читал на белорусском...

    - А мне довелось переводить мудрые и яркие стихотворные сказки белоруса Василя Витки.

    Нельзя пренебрегать переводческой литературой. Вспомните, сколько поколений зачитывалось "Винни-Пухом", произведениями Киплинга, Родари, Грэма. Часто издатели, обращаясь к иностранной литературе, берут старые и не совсем удачные переводы. Да и современную литературу как будто по частоте упоминаний в Интернете и в прочих новостных сводках изучают. А между тем много интересного написано в последние годы для детей и литераторами постсоветского пространства.

    - И в Беларуси - тоже. Думаю, российские школьники с удовольствием прочитали бы повесть Андрея Федоренко. Замечательные сказки для малышей пишет Елена Масло.

    - Но кто об этом знает, если нет тех широкомасштабных праздников детской книги, которые проводились еще 20 лет назад? А сейчас из Колонного зала "Книжкины именины", "Книжкина неделя" перешли, как принято сейчас говорить, в иной формат - в тихие, кулуарные встречи с читателями. Что, несомненно, тоже надо. Но авторитет, масштаб популяризации слова - это еще и масштаб государственного отношения к писательской работе, к изданию детской книги. А я вижу, что происходит много интересного, появляются книги новых авторов. С удовольствием читаю Андрея Усачева, Виктора Лунина, Марину Москвину, Сергея Георгиева...