Новости

20.09.2006 02:00
Рубрика: Культура

Выбрали любовь

На экраны выходят "Башни-близнецы" Оливера Стоуна

Оливер Стоун, американский режиссер, создавший киноленту "Башни-близнецы". Фото: Лилия Злаказова.На премьеру в Венецию вместе с режиссером приехали реальные герои его фильма - нью-йоркские пожарные Джон МакЛафлин и Уилл Химено со своими супругами Донной и Эллисон. Встреча с ними произвела сильное впечатление. Они безупречны в этических выводах, совершенно лишены агрессии, великолепно импровизируют в словесной "перестрелке" с журналистами и могли бы представлять свою страну в любой дипломатической миссии. И они тоже говорили о том, как заново влюбились в свою страну и ее людей, узнав их в самую трудную минуту американской истории.

Тогда же состоялась и эта наша беседа с актрисой Марией Белло ("Оправданная жестокость", "Тайное окно", "Скорая помощь"), сыгравшей в фильме "Башни-близнецы" одну из ключевых ролей - Донну МакЛафлин. Женщину, которая не знает, жив ли ее муж там, под развалинами небоскреба, но упрямо верит, что он вернется. И поддерживает надежду в других.

Российская газета: Критики пишут, что это фильм об American spirit - американском духе. Что это значит, с вашей точки зрения?

Мария Белло: American spirit - это, по-моему, бренд сигарет, которые я курю (смеется). Ну а если всерьез, то этот фильм - реальная история конкретных людей. Он о том, как в момент величайшей трагедии в истории США люди не теряли надежды и присутствия духа. Я была в тот момент в Нью-Йорке и должна признаться, что при всем кошмаре, который происходил в городе, я никогда не видела столько человеческой, душевной красоты - отзывчивости, способности сострадать и действовать, чтобы помочь другим. Были забыты все социальные, политические и расовые разногласия, люди поддерживали друг друга, обнимали за плечи, абсолютно незнакомые друг другу. И это для меня было выражением американского духа - ощущения себя одной семьей, попавшей в беду. Я думаю, это по большому счету дух мировой - уверена, что в любой стране мира люди вели бы себя так же.

РГ: Съемки в фильме как бы вернули вас к пережитому в тот день, 11 сентября. Что вы почувствовали при этом?

Белло: Возвращение этой всеобщей волны человечности. Я не была, к счастью, в одной из тех башен-близнецов и не лежала под завалами, для меня 11 сентября осталось в памяти как величайший всплеск самоотверженности и взаимопомощи. Я ощущала не столько трагедию, сколько то, как мы любим друг друга. И фильм - отражение этой любви.

РГ: Как вы готовились к этой роли?

Белло: Я, разумеется, прежде всего познакомилась с Донной. Вы ее видели: удивительно красивая женщина. И при этом очень сильный человек и добрый. Думаю, я мало на нее похожа. Но мы мгновенно сошлись и уже через час вместе готовили у нее на кухне какие-то блюда. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а женщины легче всего находят путь друг к другу через эту совместную возню на кухне - приготовление какого-нибудь десерта, через заботу о детях. Все это напомнило мне мое детство в доме в Филли, где я выросла: думаю, в фильме я играла в такой же мере Донну, в какой - свою мать. Посмотрите в Интернете ее фотографии и убедитесь, что в фильме я жутко на нее похожа. Мне многие говорят, что не сразу меня узнают, и даже коллеги-актеры, пока не пойдут финальные титры, не верят, что это была я. Я считаю это лучшей для себя наградой. Стараюсь никогда не играть себя и люблю растворяться в роли без остатка.

РГ: Что в ваших новых знакомых - Джоне и Донне - вас больше всего поразило?

Белло: Донна! Мне даже казалось, что я подпитываюсь ее энергией, чтобы унести немного с собой. Она, как моя мать, - обычная домохозяйка, но на самом деле она авантюристка, она отважна, как летчик-испытатель. И никогда никого не осуждает. В таких людей влюбится каждый, кто с ними встретится. Посмотрите на Джона - в нем нет ни грана вражды или агрессивности. Он пережил самое страшное - и сумел сохранить весь запас добродушия!

РГ: Это фильм, как принято говорить, "тяжелый", но вы сейчас говорите только о светлых моментах - почему?

Белло: Потому что светло было у нас на съемочной площадке. Там работала сотня людей, и мы должны были сохранять какую-то долю легкомыслия. Как в той сцене, где мы с Ником Кейджем говорим о тесте на беременность. Ник в этом фильме совершенно изумителен, я никогда не видела подобной игры. Вы можете вообразить актера, который не может пошевелить ни рукой, ни ногой, и все чувства должен передать только мимикой? Я была совершенно потрясена.

РГ: А вам-то как работалось с Оливером Стоуном?

Белло: Мне все время приходилось себя контролировать, осаживать лишнюю эмоциональность. Потому что казалось: я постоянно в состоянии истерики. Оливер тоже меня тормозил, возвращал к нужному тону. Я напоминала себе, что вот ведь Донна за весь день не проронила слезинки. А на самом деле это очень трудно, и слава богу, что Оливер управлялся со мной жестко. Мне хотелось дать волю чувствам, волнению, выразить обуревавшую Донну боль, а он говорил: "Осади назад. Не надо так давить, спокойнее". Я стремилась забраться поглубже в эту пучину черного отчаяния, а он требовал: "Расслабься, не принимай близко к сердцу". И таким образом выверил всю мою роль. Он сам человек положительный и относился ко мне как отец к дочери. И я еще не встречала такого сердечного человека. Он бесстрашен, он свободен, и это меня воодушевляло.

РГ: Участие в таком фильме как-то повлияло на вас?

Белло: Оно меня в какой-то степени изменило. После "Оправданной жестокости" Кроненберга я три месяца пролежала в постели. Я была тогда совершенно вымотана, потому что часть сыгранного характера всегда остается во мне и долго ворочается, не отпускает. А после "Башен-близнецов" у меня осталось удивительное чувство нежности. Нет, несомненно, что-то во мне переменилось. Я это почувствовала в отношениях с сыном, с семьей, с друзьями. Даже мой взгляд на людей, идущих по улице, изменился.

РГ: В прессе прозвучало мнение, что Оливер Стоун просто использовал трагедию для коммерческого успеха. Что вы ответите людям, которые так думают?

Белло: Но ведь это фильм не о трагедии, он - о человечности. У Оливера репутация личности с очень жесткими и определенными политическими взглядами, но в данном случае политика выражена через личное. Наша страна 11 сентября была поставлена перед выбором: реагировать на происшедшее со страхом, с ненавистью или с любовью. И миллионы людей выбрали любовь.

Культура Кино и ТВ Теракты 11 сентября 2001 года