Новости

Всех милицейских начальников проверят на детекторе лжи

Тайный контроль высоких назначенцев

Юрий Драгунцов.Российская газета: Юрий Владимирович, правда ли, что без визы Департамента собственной безопасности невозможно ни одно начальственное назначение в системе МВД? А где гарантия, что ваши сотрудники не ошибутся?

Юрий Драгунцов: Один из механизмов очищения рядов - обязательная процедура согласования с подразделениями собственной безопасности кандидатов на руководящие должности.

Вы правильно заметили, что "обиженные" намекают на небезвозмездность положительного результата, когда речь идет о нашей "визе" при согласовании на вышестоящие должности. Но вот вам один штрих, характеризующий ситуацию. Мы предложили тем кандидатам, кого департамент не рекомендовал к назначению, пройти проверку на полиграфе - детекторе лжи. Пусть умная техника опровергнет имеющуюся против них информацию. Вы удивитесь: ни один не согласился.

РГ: И часто вы применяете детектор лжи?

Драгунцов: Да, считаю применение полиграфа одним из действенных методов выявления предателей. Опрос сотрудника, подозреваемого в профессиональной нечистоплотности, на современном полиграфном устройстве дает практически стопроцентное подтверждение о его причастности или непричастности к противоправным деяниям. Исследования позволяют выявить скрываемую человеком информацию, определить его роль в преступной цепи, другие важные обстоятельства, способствующие объективному проведению служебных проверок.

Сразу оговорюсь: процедура опроса - абсолютно добровольная. За отказ прохождения исследования карательных мер не предусмотрено. Однако и кадровикам, и начальству такого "отказника" представляется повод приглядеться к нему с пристрастием.

РГ: А проверяете ли вы и своих сотрудников? Ведь вряд ли коррупция миновала ваш департамент.

Драгунцов: К своим сотрудникам подход более жесткий. Поясню: если в других службах процедура проверки на полиграфе - добровольная, то у нас она обязательна для всех кандидатов.

РГ: То есть добровольного согласия на проверку на "детекторе лжи" не спрашивают?

Драгунцов: Ну почему же? Кандидат вправе отказаться. И спокойно вернуться на прежнее место службы. Нам важна мотивация перехода. Действительно ли сотрудник осознанно стремится противодействовать негативным явлениям в собственных рядах или ему важно "укрепить" свою весомость при решении личных проблем за счет причастности к ДСБ?

Два поручителя для милиционера

РГ: А как вы еще страхуетесь от тех, кто стремится превратить службу в кормушку?

Драгунцов: Мы пересмотрели и систему поручительства. Раньше две рекомендации прикладывались к делу кандидата формально, зачастую по просьбе кадрового аппарата. Причем от сотрудников нашего департамента, которые были едва знакомы с принимаемым на службу. Теперь же стоит трижды взвесить, прежде чем поручиться за кого-либо. Если принятый сотрудник совершает правонарушение - заметьте, необязательно преступление, прежде всего спрашивают с того, кто рекомендовал его как "высокопорядочного, ответственного, профессионально грамотного".

РГ: И такие случаи при вас уже были?

Драгунцов: Я не сторонник скрывать либо не замечать правонарушения своих подчиненных. Недавно я предложил уволиться ряду сотрудников, в том числе - руководителей, в безупречной репутации которых не был уверен.

Более того, не скрываю, что буквально на днях нашими сотрудниками был с поличным задержан офицер департамента, вымогавший у предпринимателя деньги. Возбуждено уголовное дело, он содержится под стражей. И это не кампанейщина, не шпиономания, а планомерная работа. Предлагаю всем злым языкам не пускать слухи по ветру о якобы имеющейся коррупции в ДСБ, а представлять информацию по фактам и лицам.

РГ: С одной стороны, руководство МВД жалуется на нехватку квалифицированных кадров, с другой - ужесточается отбор кандидатов в сотрудники.

Драгунцов: Известная формула - лучше меньше, да лучше - в данном случае верна наполовину. МВД стремится к полной укомплектованности профессиональными, честными сотрудниками. А мы должны обеспечить возможность руководителям работать в очищенной от предателей среде. При этом наше мнение носит лишь рекомендательный характер.

А вообще, чтобы не допустить в милицейскую среду "чужеродные организмы", порой не требуется никаких специальных и секретных операций. Достаточно должностным лицам четко выполнять действующие инструкции.

Вот простой пример: накануне вступительных экзаменов в Московский университет МВД мы вовремя успели выявить 73 абитуриентов, употреблявших наркотики. Представляете, через несколько лет мы получили бы семь десятков лейтенантов-наркоманов.

Погоны для агентов криминала

РГ: В милицию пытаются проникнуть не только обычные уголовники, но и террористы. Как часто им это удается?

Драгунцов: Действительно, в последние два-три года организованные преступные группы, в том числе и экстремистского толка, активизировали поиск путей внедрения своих единомышленников в органы внутренних дел.

Наиболее сложная обстановка складывается в Северно-Кавказском регионе. Только с начала года наши подразделения выявили 20 сотрудников милиции, способствовавших деятельности незаконных вооруженных формирований. Они перевозили боевиков на служебном транспорте, незаконно выдавали им паспорта.

Как с этим бороться? Ответ очевиден: максимально повысить ответственность тех, кто принимает сотрудников на службу. Ведь уже при формировании личных дел будущего милиционера можно с высокой долей вероятности выявить мотивацию его поступления на службу. И по каждому факту изобличения сотрудника милиции в пособничестве незаконным вооруженным формированиям, экстремистским организациям и вообще в криминальных связях мы очень строго спросим с тех, кто поручился, рекомендовал этого человека и принимал решение о зачислении его в штат.

Коррупция на рынках истребима

РГ: На слуху масштабная операция по разоблачению банковских махинаций, когда отмывались преступные деньги. Сотрудники Департамента экономической безопасности прямо заявили, что преступники не смогли бы так широко развернуться без поддержки высокопоставленных чиновников министерств, Центробанка и правоохранительных органов, в том числе МВД. Вы уже выявили этих "помощников"?

Драгунцов: Мы работаем над этим. Но хочу заметить, что сотрудники ДЭБа несколько лукавят. В структуре ДЭБа, а ранее - ГУБХСС, для этого и существует уже более полутора десятка лет подразделение, которое должно выявлять и пресекать финансовые аферы в любых масштабах. Тем более когда такие махинации наносят ущерб экономике страны.

Никто не мешал сотрудникам ДЭБа своевременно направить нам информацию о злоупотреблениях руководителями подразделений центрального аппарата, если такие были вскрыты. Более того, у нас отлажено и межведомственное взаимодействие. Если оперативно-управленческого ресурса одного из правоохранительных органов недостаточно, чтобы призвать к порядку какого-нибудь высокопоставленного взяточника, заинтересованные структуры объединяют свои возможности.

Поэтому подобные заявления о лоббистах можно расценивать как оправдание своего бездействия.

РГ: Недавно президент поставил задачу навести порядок на рынках. Но не секрет, что нередко преступные группировки хозяйничают там при попустительстве милиции. У вас готов быстрый и эффективный ответ?

Драгунцов: Согласен, что без попустительства отдельных милиционеров всех этих безобразий не было бы. Эти процессы вполне истребимы. При условии, что каждый честно делает свое дело.

Но не думаю, что беда рынков только в этом. Чиновники в администрациях районов, муниципальных образованиях, мэриях прежде всего сами должны быть заинтересованы в создании на объектах торговли благоприятного климата.

РГ: Как часто жалобы граждан на милиционеров оказываются обоснованными?

Драгунцов: Примерно половина. Остальные - попытки свести счеты с честными сотрудниками. Клевета - один из методов борьбы криминала с нами.

РГ: Насколько велика коррумпированность милиции?

Драгунцов: Не замечать коррупционность в милиции, игнорировать ее проявления - значит оказаться перед реальной угрозой утраты доверия граждан. Хотя, подчеркну, это печальное явление нельзя рассматривать в отрыве от общего уровня коррупции в системе государственной службы. Да и нельзя говорить о коррумпированности милиции в целом.

Мы провели анализ заявлений в подразделения собственной безопасности от граждан, чтобы определить категории тех милиционеров, на которых больше всего жалуются. Оказывается, треть жалоб поступило на тех, чей стаж службы составляет от года до пяти, чуть более трети - кто прослужил от пяти до десяти лет. То есть более опытные сотрудники втягивают в противоправную деятельность молодежь.

Предотвратить эту беду можно только при комплексном подходе: с одной стороны, тщательный подбор кандидатов в сотрудники, с другой - повышение и защита их социального статуса.

РГ: То есть все-таки быт определяет милицейское сознание?

Драгунцов: От этого никуда не денешься. Поэтому министр практически ежемесячно выезжает в отдаленные регионы, причем не в областные центры, а в горрайотделы милиции, туда, где парни работают "на земле".

Да, больная тема - обеспеченность жильем. Если сказать, что все милиционеры, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, имеют реальный шанс получить квартиры в ближайшем будущем, значит выдавать желаемое за действительное. Однако несмотря на финансовые трудности, во многих субъектах уже сданы в эксплуатацию ведомственные дома. А нам министр поставил конкретную задачу: организовывать проверки и пресекать злоупотребления при выделении жилья очередникам-милиционерам в муниципальных домах, построенных при долевом участии.

Опер с личной охраной

РГ: Одна из функций департамента - защита сотрудников милиции. Это нечто подобное программе защиты свидетелей?

Драгунцов: Защита сотрудников - не просто одна из функций, а приоритетное направление деятельности подразделений собственной безопасности. Мы стараемся довести до коллег, что ДСБ - не только карающая, но и защищающая инстанция.

Но задача стоит еще шире. Как правило, когда угрожают сотруднику, бьют по самому уязвимому - по семье, родным и близким. Поэтому мы защищаем не только милиционеров, но и их родных.

РГ: Что конкретно ваша служба может сделать для защиты милиционера и его близких?

Драгунцов: Немало. Это личная охрана, охрана жилища и имущества, предоставление спецсредств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности, переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места службы, работы или учебы, временное помещение в безопасное место.

РГ: И часто к вам обращаются за защитой?

Драгунцов: За последние три года количество обращений в наши подразделения от сотрудников возросло вдвое. За десять лет работы преступникам не удалось ни разу реализовать свои угрозы.

РГ: В сфере вашего внимания и сотрудники миграционной службы. Известно, что у террористов, атаковавших Дубровку, паспорта были лучше настоящих. Каковы гарантии, что преступники вновь не получат подлинные документы?

Драгунцов: Раздавать гарантии - занятие неперспективное. А вот свести к минимуму возможность злоупотребления служебным положением среди сотрудников миграционных подразделений - несомненно, актуальная задача. К сожалению, незаконное оформление и выдача российских паспортов, в том числе иностранным гражданам, фиктивная регистрация "посторонних" лиц в несуществующие жилые помещения по-прежнему носят массовый характер.

Телефон недоверия

РГ: Как гражданин может обратиться к вашим сотрудникам за помощью?

Драгунцов: Любой человек, который стал жертвой неправомерных действий со стороны сотрудника милиции, может обращаться в подразделение собственной безопасности территориального органа внутренних дел. Однако наши подразделения есть только в структурах МВД, ГУВД и УВД. Поэтому, если вы не можете непосредственно обратиться к нашему офицеру, направляйте жалобу в территориальное подразделение либо непосредственно в ДСБ МВД России. Контактные телефоны и адрес подразделений собственной безопасности можно узнать в дежурной части любого органа внутренних дел.

Кроме того, практически во всех подразделениях собственной безопасности организованы круглосуточно действующие "горячие линии", и гражданин может по телефону сообщить о ставшем ему известном правонарушении сотрудника милиции.

В ДСБ (Москва) - 239-07-30. Для жителей столицы телефон дежурной части УСБ - 254-86-50.

Справка "РГ"

Сегодня МВД России - это:

15 департаментов, 4 бюро, Следственный комитет и Внутренние войска. Подчиненной структурой является Федеральная миграционная служба.

Численность - 821 268 человек, из них милиционеров - 661 275, федеральных госслужащих - 159 993.

Милицейских генералов - 437, в ФМС - 11.

Численность Внутренних войск - 200 тысяч.

У министра внутренних дел 5 заместителей (один первый).

Средний возраст сотрудника милиции - 30 лет.

Средняя зарплата у рядовых - 7,4 тысячи рублей, у офицеров - 10,3 тысячи рублей.

Средняя пенсия по выслуге лет - 4 тысячи рублей, по инвалидности - 4,3 тысячи рублей.

В очереди на квартиры стоят 145 860 семей.

В МВД два спецназа: ОМОН - 22 тысячи, ОМСН - 5 тысяч.

Досье "РГ"

Юрий Владимирович Драгунцов родился в 1958 году в Тюменской области. В 1980 году по окончании Тюменского высшего инженерного командного училища проходил службу в Ахалкалаки Грузинской ССР.

В 1982 году был переведен для дальнейшего прохождения службы в органы военной контрразведки КГБ СССР.

В 1985-1987 годах выполнял интернациональный воинский долг в Афганистане. По возвращении служил в регионах Закавказья с наиболее сложной оперативной обстановкой - Кутаиси, Степанакерте, Баку.

В 1999-2004 годах проходил службу в Управлении собственной безопасности ФСБ России. С 2004 по 2006 год занимал должность заместителя начальника Управления "М" ФСБ России.

На должность начальника ДСБ МВД России назначен в марте 2006 года.

С 1 сентября открыта подписка
На первое полугодие 2017 года
Скидка до
Действует при подписке
на сайте или в редакции
15%