Новости

01.12.2006 02:00
Рубрика: Общество

Ингеборга Дапкунайте: Звезда со льда

Лед

Мы встретились в пафосном кафе, возле ее дома, чтоб устроить поздний ланч. Она пришла с опозданием и с кошелкой.

- Это что у тебя - коньки, что ли?

- Нет, коньки у меня на катке, на "Мосфильме", а тут всякая прочая байда.

Словечко "байда" мне понравилось - впервые я его слышу от иностранки. А что, она тут у нас сидит теперь безвылазно месяцами, звезды же теперь на льду, вот и научилась местному сленгу.

Мы стали заказывать еду. Она, кроме всего прочего, велела принести ей такую экзотическую закуску для модных девушек, как пюре. Это меня потрясло:

- Ну ты и жрешь!

- Попробовал бы ты пять часов на коньках поездить, как я вчера! Еще б не то сожрал.

- Что, правда пять часов?

- Да.

- И так каждый день?

- Нет, не каждый - я еще в Вильнюс ездила. И не всегда пять: вот сегодня всего лишь два часа будем кататься. А так в среднем три. Четыре - это уже ненормально, Плющенко говорит, что мы сумасшедшие, и он прав. Но мне это нравится! Каждые пять дней мы ставим новый номер. Очень трудно. Мы все там сумасшедшие! Как ты думаешь, о чем мы говорим теперь с Бутманом? О фигурном катании! Мы все сошли с ума.

- Это все Эрнст придумал?

- Нет! Англичане. Но у нас получилось круче, потому что все чемпионы мира - в России! Мне мой партнер Жулин говорит: "Ты понимаешь, что борьба будет жесткая? Никто не будет сдаваться, потому что мы все - чемпионы!"

- А нужен какой-то особый талант, чтоб научиться на коньках вот так? Или можно даже обезьяну научить?

- Можно, наверное. Вопрос времени.

- Это все вообще для чего? Для пиара? Артисты же должны напоминать о себе...

- Объясняю. Я это делаю абсолютно для себя. Чемпионы мира со мной - лучшие в мире! Я люблю быть с лучшими в мире, кто бы они ни были: это может быть крановщик, слесарь, фигурист. Лучшие в мире фигуристы учат меня кататься на коньках! Жулин - гений. И Авербух - гений. И Тарасова тоже. Наши фигуристы - лучшие в мире. Если тебе скажут, что тебя Шарапова будет учить теннису, ты откажешься?

- Ну, она симпатичная...

- Ты с другой стороны на это смотришь. А я - со своей. Опыт! Craft! В смысле - ремесло. Новые навыки, новый опыт, новые люди!

- И надолго это?

- Пока не выкинут. Каждую неделю выпадает одна пара. Было 13 пар, а в субботу останется три. В финал - в декабре - выйдут две.

- Это для тебя все-таки работа? За это платят деньги?

- Не буду отвечать на этот вопрос. Не хочу про деньги. Я не смотрю на это как на работу (хотя это, конечно, работа). Ты видел, как я играла Орлову?! Это был лучший наш номер! Мы с Жулиным сделали номер из "Веселых ребят": он - Утесов, я - Орлова. А старые песни о главном! Мы выбрали "Мне нравится, что вы больны не мной".

- Ты там часто падаешь?

- Я вся в синяках, смотри!

Она показывает. Я смотрю: неплохо, неплохо. Она все-таки хороша.

- Ну и что? - продолжает она. - Синяки проходят, опыт остается. А пресс какой у меня теперь, попробуй!

Я послушно тяну руку. Ну что тут сказать... и пресс тоже неплохой - зовущий. Она продолжает рассказывать, в голосе ее неподдельный - хотя кто их поймет, этих артисток, - восторг:

- Со мной такого еще не происходило. Чтоб на меня так действовала работа. Хотя я снималась в очень хороших фильмах, играла в прекрасных спектаклях, в общем, работала с великими...

- В Лондоне давно не была?

- Три месяца.

- А что же муж?

- Он говорит: "Я приеду в декабре, если ты выйдешь в финал, пойду смотреть. А нет - значит мы будем свободны и проведем вместе время. Будем сидеть дома, смотреть ТВ. И так и так хорошо.

- Да, подсела ты на эти коньки...

- Очень!

- Советские люди очень любили фигурное катание. И сейчас все смотрят, потому что опять застой.

- Не буду комментировать это. И вообще, я не согласна с тобой. Просто это зимний вид спорта, он в России популярен: у нас (хорошее словечко "у нас". - Авт.) же большая зима. Я сама теперь промоутер фигурного катания, потому что это и красиво, и полезно. И очень хорошо мне сказал Башмет: "А когда я увижу тебя в трусах вниз головой?" - "Только на льду!" (Ха-ха-ха-ха!)

- Ну, может, он мог бы с тобой как-то познакомиться, и...

- Мы знакомы.

- Кстати, вот в Интернете висят фотографии, где ты голая.

- Да ладно! Совсем голая?

- Да. Это настоящие или фотомонтаж?

- Я не видела... Надо посмотреть!

- Вы с этими коньками - просто реалити-шоу! Типа "За стеклом".

- Мы - другое, мы все же вечером идем домой.

- Вот в этом-то главная ошибка. Вас надо было там закрыть...

- А-а-а...

- И таблоиды кинулись бы обсуждать: "Был ли секс у Ингеборги с тренером?"

- Прекрасная тема для разговора... Замечательная! Ага, Саймон приезжает, а его туда не пускают! Потому что он - англичанин. Он бьется лбом о стекло и кричит: "Отдайте, отдайте мне ее!" Прекрасно. (Ха-ха-ха.) Но я должна тебе сразу сказать, что мы там только учимся кататься на коньках, а романов нет. Мы только на льду.

- В общем, недоработал Эрнст... Надо бы вас за стекло.

Lost in translation

(Трудности перевода)

- На льду я научилась новому русскому языку. Спортсмены знаешь, как говорят? "Я в шоке". То есть в восторге. Это у них самая большая похвала. Я сказала это по ТВ, когда у меня брали интервью: "Я в шоке". И теперь мне все шлют SMS-ки: "Я в шоке". Это как по-русски? Есть такое слово...

- И мы его знаем.

- Да, да, мы его знаем! А по-английски... Cool? Нет, это не то. Это значит - круто.

- Tough?

- Нет, это "жестко", "жесть"... Это скорее будет fuck, причем многое зависит от интонации. (Она говорит это с восторженной интонацией, и на это стоит посмотреть. - Авт.) Интонации очень важны. Я поэтому не могу смотреть дублированное кино! Убирается половина роли! Ведь голосом столько всего выражается... В театре никому не приходит в голову дублировать.

- Да, мы все знаем, что ты прекрасно знаешь английский. Но чего-то же и ты не знаешь? Вот интересно, какое слово ты искала в словаре последний раз?

- Ты не поверишь: business. Я забыла, как его писать - то ли в середине два "с", то ли в конце. Вообще же я в словари не смотрю, если попадается непонятное слово, я звоню мужу и спрашиваю. Это намного удобнее, чем лезть в словарь.

Меж тем принесли цыпленка-табака. Она ела с видимым удовольствием и нахваливала.

- А ты такого смогла бы приготовить?

- Сейчас практически не готовлю. Некогда. Вот разве что у Урганта в "Смаке" сделала рыбный пирог. Потрясающий! Правда, они, заразы, слишком рано его вынули, потому что не было времени, и он был жидкий. Но все равно все съели с удовольствием.

Незаметно мы расправились со своими цыплятами.

- Ну что, десерт?

- Да, да. Я буду кофе, сладкое, по полной программе: я же еду тренироваться.

Мы взяли один штрудель на двоих и в две ложки довольно быстро смолотили его.

Внешность

Пару раз за ланч звонил ее мобильный, она вела беседы, глядя в пространство, а я, пользуясь случаем, рассматривал ее со вниманием. И заметил то, что, в общем, раскидано по множеству фильмов, где она снималась. С каждым легким поворотом головы, с едва заметным наклоном, с изменением света и даже интонации - всякий раз у нее радикально менялось лицо. Вот оно совсем школьное, невинное, как бы простенькое. А через секунду проступают выпуклости "детских припухших желез". Дальше вдруг появляется манящая такая порочность, кошачья такая волнительная секс-туристическая раскосость. Ее, как сейчас помню, отлавливал оператор в "Интердевочке", где Ингеборга прикидывалась путаной по кличке, кстати сказать, Кисуля.

Еще одно движение - и перед нами светская дама, с виду так вообще вхожая в аристократические лондонские круги.

- У тебя лицо меняется как калейдоскоп, это само собой происходит? - спросил я после.

- Ну да. Я же все-таки актриса...

- А ты же красишься?

- Конечно. Для каждой роли. Я была и рыжая, и белая; не помню, какая я настоящая.

- Раньше, в юности, ты была недовольна своей внешностью. А сейчас как с этим?

- Я не то что была недовольна... Я просто отдавала себе отчет в том, что я - не Клаудиа Кардинале. Ты же видел ее на картинке?

- Да, но где она сейчас?

- А где я буду через 50 лет?

- Ну, это когда еще. А сейчас у тебя все в порядке!

- (Ха-ха-ха!) Да... В юности я была очень худая, у меня были сальные волосы, я мыла их один раз в неделю - считалось, что чаще нельзя. Сейчас каждый день мою голову. Что сказать о внешности? Моложе я не буду, лучше не буду, а после умру. Вот так. Но жизнь становится интереснее, ты становишься умнее, надеюсь, мудрее, - это мой муж так говорит.

Что нового?

- Ну а вообще, что у тебя нового? В смысле, кроме коньков.

- Все то же. И муж тот же. В смысле - второй муж. А первый муж - литовец, очень талантливый актер, очень. Он приезжал в Москву на гастроли, я ходила на спектакль. Кстати, фамилия его второй жены знаешь какая? Дапкунайте! Однофамилица, конечно. Я ее знаю, она училась в консерватории, когда я там преподавала.

- Послушай, ты же практически голливудская актриса (после съемок в США)! У тебя должна быть выверенная пиар-кампания: разводы, бойфренды, наркотики, лечение от алкоголизма... Как у тамошних звезд. Тогда и деньги будут голливудские.

- Да... Мне однажды на интервью посоветовали рассказать о том, как я нюхаю кокаин, пью водку, гуляю. Я тогда подумала и ответила: "Не поверят, подумают, что пиар". Что нового? Вот в феврале выходит фильм "По этапу", снимался в Петербурге. Женский лагерь, туда привозят немецких военнопленных, а я - русская надзирательница. Мою героиню зовут Вера. Там еще Джон Малкович играл.

- Это уже готово. А что ты еще делаешь тут, кроме коньков?

- Снимаюсь в приквеле, мы делаем новое кино про Ганнибала Лектера, я там играю мамочку людоеда. Еще обсуждаю кое-что, но говорить об этом сейчас не буду.

- Ты мне как-то рассказывала, что в Лондоне ходишь на футбол, а Абрамовича там так и не встретила ни разу. Что, так и не познакомилась с ним?

- Нет!

Итого

- Слушай, Ингеборга... А если бы остался Советский Союз, то ты кем бы была?

- Ты знаешь, если бы у бабушки были яички, она была бы дедушкой.

Полную версию интервью Игоря Свинаренко

с Ингеборгой Дапкунайте читайте в

декабрьском номере журнала "Медведь".

Общество Ежедневник Образ жизни Культура Кино и ТВ "Мужская работа": проект "РГ" и журнала "Медведь"