Новости

Дело в том, что согласно этому закону, устанавливается статус Знамени Победы, водруженного в 1945 году над рейхстагом. При возложении венков к Могиле Неизвестного Солдата, проведении парадов войск, шествий ветеранов Великой Отечественной войны, торжественных мероприятий в День Победы и День защитника Отечества будут использовать официальные копии Знамени Победы. Это прямоугольные полотнища красного цвета, на которых изображена белая пятилучевая звезда. При этом прежняя советская символика - серп и молот - отсутствует. Это и стало одной из основных причин, по которой закон был отклонен Советом Федерации. О символах советских и современных, исторической памяти и переписывании истории мы беседуем с известным писателем-фантастом, автором сценариев "Ночного" и "Дневного дозора" Сергеем Лукьяненко.

Российская газета | Совет Федерации аргументирует свою позицию тем, что нельзя обижать ветеранов. Значит, когда участников ВОВ не будет в живых, можно будет подновить символику?

Сергей Лукьяненко | Во-первых, ветераны, как и все мы, - люди разные. Кого-то это обидит, а кого-то, может быть, и порадует. Вопрос скорее не в обидах отдельных людей, а в подходе к собственной истории. Война с символами - это занятие либо тоталитарных режимов, либо неудачников. Серп и молот, нравится нам это или нет, - часть нашей истории. И не ставить его на знамени - глупость. Подобное искажение своего прошлого вряд ли доведет до добра.

Идеология, символом которой был серп и молот, в отличие, скажем, от фашистской, не была человеконенавистнической. Зачем же запрещать ее символы, как произошло в Германии со свастикой?

РГ | Кто-то из мудрых сказал, что к истории своего государства нужно относиться, как к соб-ственной биографии. Вы согласны?

Лукьяненко | Так и есть. Более того, история - это биография наших семей. Я совершено не идеализирую Советский Союз, коммунизм и коммунистов, но точно так же далек от того, чтобы все это демонизировать. В истории нашей страны было много всякого. Начнем с того, что если бы не было СССР, не было бы моих родителей. А если бы они и родились, то не встретились бы. Миграционные процессы, огромные потоки людей, интернациональные браки, - все, что происходило с нашей страной, вошло в нас, стало частью судьбы. А жаловаться на судьбу, плохую или хорошую, не разумно.

РГ | Хотели бы вы что-то переписать или вымарать из соб-ственной биографии?

Лукьяненко | Может быть, и есть люди, которые в жизни не совершали ошибок, но это, наверное, святые. Может быть, есть и такие, кто ни о чем не сожалеет. Но это, видимо, дураки. Вроде бы и хотелось иметь волшебный ластик или "мел судьбы", как было у меня в книге, чтобы можно было какие-то ошибочные поступки стереть. Но, с другой стороны, фантасты много раз на эту тему рассуждали, и все приходили к одному: ни к чему хорошему это не приводит. Есть хорошая русская поговорка: "На ошибках учатся". Не набив шишек, человек не может идти вперед, развиваться. Точно так же с историей. Все печальные события страны могут быть очень полезным уроком, который приведет к чему-то позитивному. На примере Германии и Японии, проигравших во Второй мировой войне и осужденных за свою античеловеческую политику, это видно.

РГ | В своем романе "Буранный полустанок" Чингиз Айтматов писал о несчастных манкуртах, потерявшего память, не знающих ни рода ни племени. Для писате-ля - это были самые несчастные люди на земле. Сейчас можно прожить без исторической памяти?

Лукьяненко | Сейчас полно таких, кто без нее обходится. В основном, к сожалению, это молодежь, чье взросление выпало на первые перестроечные годы. Многие живут с абсолютно искаженными представлениями о прошлом. СССР они воспринимают через призму того развала, который сами застали. Немало среди них и таких, кто процветает. Приведет ли это к чему-то хорошему? Нужно ли так жить? Я думаю, что нет. Но так проще - иметь черно-белое видение мира. Сейчас, к несчастью, люди выбирают простоту. Ту, которая хуже воровства. Причем это касается не только нашей страны. В таких же мифологизированных и схематичных знаниях обо всем на свете живут и американцы, и немцы, и французы. Наверное, искажение исторической памяти - не национальное явление, а специфика настоящего времени. Ведь до народа дошло, что и историей, и новостями можно очень легко манипулировать. Эти манипуляции происходят прямо у нас на глазах. Взять США, которые на лживых основаниях уничтожают одну страну за другой. Все это видят, но глотают информацию, которая подается под весьма убедительным соусом. Видимо, наступил пора, когда можно жить без истории, без правды, в мифах. Ведь попытка разобраться в истории зачастую приводит к очень неприятным открытиям.

РГ | Не кажется ли вам, что в решении избавиться от символов предыдущей эпохи прослеживается логика эстонских властей, которые хотят освободиться от наших военных памятников?

Лукьяненко | Именно так. Я признаю, что у прибалтов есть повод обижаться на советскую власть. Хотя, видимо, у них судьба - быть кем-то обиженными: геополитическое положение такое, что их самостоятельность в историческом масштабе длится не слишком долго. Однако при всех обидах, которые существуют, войны с памятниками, повторяю, - это занятие неудачников. А уж войны с могилами солдат вызывают только отвращение.

РГ | Какие символы и ассоциации у вас лично связаны со словом "советский"?

Лукьяненко | Я, наверное, буду отчасти тенденциозен, потому что на советские годы приходятся мое детство и юность. Вот и в воспоминаниях присутствует естественный возрастной позитив: в памяти общее ощущение большей безопасности, спокойствия и гордости. Сейчас, думаю, не найдется такого количества молодых, которые бы так верили в свою страну. Видимо, количество колбасы на прилавках, все же не прибавляет такой веры. Впрочем, и дефицит был, и кумовство, и взятки. Но брать их все же боялись, во всяком случае, старались придерживаться каких-то приличий.

РГ | Не так давно вещами с советской символикой интересовались только иностранцы на Старом Арбате. Теперь "серпы", "молоты" и "звезды" - атрибуты российской молодежной моды. Как вы думаете, что это значит? Мы окончательно дистанцировались от прошлого?

Лукьяненко | Отчасти, да. Выросло поколение, для которого эта символика перестала нести какую-то идеологическую, негативную нагрузку. Для части молодых серпы с молотами - просто фольклорный элемент из прошлого, когда наша страна была "крутая" и "американцы нас боялись". А для кого-то тяга к советской атрибутике имеет более глубокие корни. Это признание того, что вместе с водой выплеснули в свое время и младенца. Что, огульно охаивания советское прошлое, мы потеряли много хорошего, например, дружбу народов. Это, на мой взгляд, главная потеря...

РГ | Серп и молот - символы ушедшей эпохи. А какие символы подошли бы нашему времени?

Лукьяненко | Боюсь, что это, во-первых, бутылка пива, на которое основательно подсадили молодежь. А во-вторых? Не знаю, какой придумать символ "пофигизму". Наверное, его может олицетворять что-то вроде кукиша. Вот с этими символами можно было бы побороться.

Культура Литература Законодательная власть Госдума Президент вернул серп и молот на Знамя Победы День Победы Лучшие интервью
Добавьте RG.RU 
в избранные источники