Новости

05.05.2007 00:00
Рубрика: Общество

"Отец, и снова я в Полунине..."

Наш долг перед погибшими на войне - родными и незнакомыми - не имеет срока давности
Тысячи людей хотели бы встретить День Победы у могилы близких, что отняла война, да не знают, где искать их затерявшиеся следы. Только во Ржевском и соседних с ним Зубцовском, Оленинском и Бельском районах Тверской области погибли более 1 миллиона 300 тысяч солдат и командиров Красной Армии - больше, чем в Сталинградской битве. Как увековечена их память и что происходит с воинскими захоронениями в местах едва ли не самых ожесточенных боев Великой Отечественной? Там, где, по словам поэта, "от крови трава навека порыжела..."

На входной двери белел приколотый двумя канцелярскими кнопками листок: "Буду в 14 часов". Потоптавшись в замешательстве - то ли возвращаться ни с чем, то ли ждать два часа перед запертой дверью, выбрали третье: постучались к Нине Алексеевне домой.

А она будто ждала нашего появления - собралась в две минуты, на ходу дала поручения дочери и без долгих расспросов распахнула двери вверенного ей объекта. Из левой половины, что отведена под музей, пахнуло знакомой стылостью неотапливаемого помещения. Два года назад, когда впервые оказался здесь, была надежда, что не сегодня-завтра подведут газ. Увы! Сама, и по-прежнему дровами, топит Нина Алексеевна Прусакова ту единственную печь, что сложена в правой, библиотечной, половине дома-музея боевой славы в Полунине.

И зарплату в четыре тысячи рублей хозяйка этого необычного деревенского объекта с настоящим танком на бетонном пьедестале получает лишь как библиотекарь - по штату районного отдела культуры, с доплатой за совмещение обязанностей истопника и уборщицы.

- А музей - это как общественная нагрузка, - без намека на обиду говорит библиотекарь Прусакова, включает свет и приглашает к витринам.

Среди экспонатов я тут же узнаю панно, которое привезли и передали в полунинский музей два года назад друзья-космонавты Александр Лавейкин и Александр Иванченков. У Лавейкина отец был военным летчиком, в составе 3-й воздушной армии сражался в небе над Ржевом и в его окрестностях. К счастью, остался жив. Сохранил и передал сыну свои фронтовые летные книжки, которые тот проштудировал и помнит едва ли не наизусть...

А у Александра Иванченкова отец служил в пехоте, был командиром стрелкового взвода и погиб недалеко от Полунина. Похоронка, хранившаяся в их семье, и привела сюда в первый раз еще в 1959 году студента Московского авиационного института Сашу Иванченкова. Ни танка на постаменте, ни нынешнего музея в Полунине тогда еще не было. Была лишь братская могила и то, что по крупицам, на одном энтузиазме, собрала за четырнадцать послевоенных лет учительница местной школы Анастасия Михайловна Калошина. От нее Иванченков и узнал, что останки его отца, погибшего в бою 10 августа 1942 года, перенесены на братское захоронение в Полунино. Во всяком случае, так значилось в отчете, который местные власти отправили в райвоенкомат, а оттуда - в область и Москву.

О том, что сын погибшего солдата готовится в космонавты, Анастасия Михайловна не подозревала до того самого момента, пока его имя ни прозвучало в сообщении ТАСС. Из Полунина в Центр управления полетом, а оттуда на борт орбитальной станции "Салют-6" ушли поздравления и земные поклоны. Полет продолжался долго, и так получилось, что в марте 1978 года, когда Ржев наградили орденом Отечественной войны I степени, ответные поздравления с орбиты слали уже космонавты Александр Иванченков и Владимир Коваленок. Вернувшись на Землю, они также вдвоем приехали во Ржев, оттуда - в Полунино. И в последующие годы, когда была жива Анастасия Михайловна - "мама Настя", как называл ее Иванченков, - он много раз приезжал в места, где воевал и сложил голову его отец. Приезжал один, с друзьями, с женой, с детьми и внуками.

Два года назад, в канун Дня Победы, мы, не сговариваясь, встретились с ним и Александром Лавейкиным в Полунине. В этот раз на девятое мая поехать не получается, но летом Иванченков снова собирается к отцу...

Если согласиться, что в братскую могилу села Полунина перенесены останки 12 538 бойцов, на прах одного погибшего не просыплется и 25 копеек

Анастасия Михайловна Калошина, как бывало прежде, его уже не встретит - несколько лет назад она умерла. Но подвижнический труд ее был замечен, оценен, и еще при ее жизни на деревенской улице открыли единственный в своем роде Музей боевой славы. Случилось это в 1987 году после большой статьи писателя Владимира Крупина в "Правде". Партийные власти во Ржеве отреагировали тогда оперативно и по-деловому: в рекордные сроки было построено незамысловатое одноэтажное здание, и собранные Калошиной материалы, уникальные экспонаты и обширная переписка составили основу экспозиции.

С тех пор всякий, кто приезжает в Полунино, получает исчерпывающую информацию о событиях, которые тут происходили. И, что тоже немаловажно, имеет возможность пополнить существующую экспозицию своими материалами, рассказать о близких, что здесь погибли, а также выразить собственные чувства и свое отношение ко всему увиденному и происходящему.

"Отец, и снова я в Полунине..." - читаю в книге отзывов этого необычного музея. Так мог бы, наверное, написать Иванченков. Но этот лаконичный доклад и слова благодарности тем, кто хранит память о павших за невеликую деревеньку под Ржевом и оберегает их общую могилу на 12 тысяч имен, оставил сын другого погибшего солдата - Абрамова Петра Ивановича. На место гибели отца он выбрался еще в 1992 году из Узбекистана вместе с четырьмя земляками. А на день 50-летия Победы приехал вновь. И расписался: "С уважением, Г. Абрамов, 09.05.95 г.".

На соседней странице - совсем другой почерк, но чувства схожие: "Мой дедушка Сыздыков Нурмагамбет погиб 17 августа 1942 г. и захоронен здесь, в Полунине. Я, один из внуков от его сына, которого он так и не увидел и не узнал. Выражаю огромную благодарность людям деревни".

Обратный адрес - Республика Казахстан, г. Джезказган, ул. Зои Космодемьянской, дом, квартира, Нурмагамбетов Мурат Дюсенович.

Три брата - Петр, Павел и Борис Шумаковы - через 48 лет нашли наконец могилу четвертого - Шумакова Константина Яковлевича, погибшего 2 августа 1942 года. Нашли, приехали в Полунино и преклонили колени...

Из записей уже нынешнего, 2007 года: дочь, внучка и две правнучки Пономарева Сергея Ивановича, погибшего в боях на Ржевской земле, проделали не ближний путь из Башкортостана, чтобы отдать все тот же святой долг памяти. "Сбылась моя мечта - побывать на месте захоронения моего отца. Тревожно и волнительно, нет слов..." - пишет Ольга Сергеевна. "Я наконец-то встретилась со своим дедушкой", - добавляет Оксана Маркина. "Присоединяюсь к словам мамы, бабушки и Даши", - серьезно вывела детской ручонкой в самом конце страницы Полина Олеговна Маркина...

Полине и ее старшей сестренке тетя Нина не стала объяснять, почему так холодно в музее. Она просто позвала девчушек вместе с мамой и бабушкой в библиотеку, что прямо за стеной, и по старинке затопила печь. А в ответ на мои вопросы Нина Алексеевна не стала обходить острые углы.

Тридцать тысяч рублей, чтобы подвести газ, взять неоткуда. Примерно такую же сумму в районном отделе культуры пообещали в прошлом году на покраску здания, да так и не выделили. А Прусакова под эти обещания наняла людей, они зачистили здание от старой, потрескавшейся краски - подготовили, что называется, фронт работы. И теперь, по ее же словам, "стоим как облупленные - стыдно на самих себя глядеть".

Пишу об этом не для того, чтобы кого-то обвинить или перевести стрелки на районную власть. Насколько могу судить, в администрации Ржевского района при всей скудности бюджета еще как-то выкраивают средства для того, чтобы в достойном состоянии поддерживать братские захоронения и мемориальные объекты, связанные с событиями Великой Отечественной войны. А таких мест на территории района более сорока и появляются новые.

- Из областного бюджета на эти цели выделено нынче только 87 тысяч рублей, - переходит исключительно на цифры заместитель главы администрации Ржевского района Василий Запорожцев. - По программе софинансирования район должен внести половину от этой суммы - то есть еще 43,5 тысячи. Сложите и поделите на число братских могил - получится меньше трех тысяч рублей на захоронение. Что можно сделать на такие деньги? В лучшем случае - купить побелку или самую дешевую краску. На малярные кисти и мешок цемента, чтоб замазать трещины в бетоне, может и не хватить...

Дальше ход мысли моего собеседника я развиваю уже самостоятельно. Если согласиться с данными военкомата, что в братскую могилу села Полунина перенесены останки 12 538 бойцов и командиров Красной Армии, а на уход за этим местом из бюджетов всех уровней государство выделяет в год 3 (всего три!) тысячи рублей, на прах одного погибшего не просыплется и 25 копеек.

А сколько военных могил на просторах России, не в пример той, что в Полунине, и вовсе позабыты-позаброшены?!

Глава администрации Медведевского сельского поселения Нина Александровна Беляева, вместе с которой мы объехали несколько братских кладбищ в зоне ее ответственности и пешком - иначе никак! - добрались в деревню Пустошка из двух с половиной домов, откуда после долгих разбирательств перенесены-таки в братскую могилу поселка Осуга останки 38 погибших в январе 1942 года и наскоро захороненных советских бойцов, на прощание призналась:

- В том месте, где я сама родилась - это деревня Ефремово недалеко от Осташкова, - жителей вообще не осталось. А воинское захоронение у нас точно было. Кто сейчас за ним смотрит, не могу даже представить...

- Да и в нашем районе есть братские могилы, до которых только на тракторе или вездеходе можно добраться, - вторит мой давний знакомый, руководитель Ржевского книжного клуба Олег Кондратьев. Его стараниями при поддержке районной администрации и местного Собрания депутатов недавно выпущена книга "Ржевская битва в камне и металле". По форме это иллюстрированный справочник с кратким описанием всех памятников войны на территории района, подготовленный в соавторстве с фотокорреспондентом Владиславом Голубевым.

Бесхитростная, на первый взгляд, затея оказалась настолько востребованной, что начальный тираж в 1500 экземпляров уже практически разошелся. А те, кто завладел хотя бы одним экземпляром, хотели бы купить еще. Чтобы подарить друзьям, знакомым, и тем, кто подобно Иванченкову и Абрамову, братьям Шумаковым и семье Пономаревых-Маркиных, приезжают поклониться памяти погибших подо Ржевом отцов, братьев, дедов и прадедов.

Подобные издания нужны, несомненно, и в Музее боевой славы в Полунине. Чтобы той же Нине Алексеевне Прусаковой, смахнув украдкой слезу, было, что отправить в ответ на очередное, пришедшее в ее адрес письмо:

"Спасибо вам за ваше внимание. Честно говоря, до этого года я ничего не знала о месте захоронения дедушки. Похоронка на него была у его родной сестры. Бабушка вскоре после его гибели вышла замуж и до своей смерти не вспоминала его. А дочь (моя мама) говорила, что погиб он где-то под Ржевом, что был смертельно ранен, но не в бою, а при выполнении задания, и перед смертью передал другу часы, флягу и еще что-то. Все это друг переслал нашей семье, но при переезде эти вещи пропали...

К сожалению, приехать на могилу я не могу. На моих руках мама. Она после двух инсультов лежит и даже не разговаривает. Еще у меня сын-подросток, инвалид. Вот и вся наша семья. Сама я три года назад, с пятидесяти лет, вышла на пенсию и ухаживаю за ними. Хочу выслать небольшую сумму денег. Можно переслать на ваш адрес?

И еще хочу спросить, похоронен ли кто-то другой из нашего города Чистополь у вас в братской могиле? Может быть, их родственники так же, как и я, ничего не знают об их захоронении или перезахоронении...

Еще раз спасибо всем, кто ухаживает, кто чтит память погибших. С уважением, Любимова Ольга Юрьевна, сын Алексей и мама Ида Сергеевна. 21.07.2006 год".

 

ИЗ ОПЫТА СОСЕДЕЙ

Алла Виноградова, управляющая делами администрации Зубцовского района:

- Наш город отбили у немцев в августе 42-го, а весь район удалось освободить только в марте 43-го, когда был ликвидирован Ржевский выступ. Так что ситуация у нас во многом схожая с соседями. На территории района после его освобождения было отмечено около 700 стихийно возникших братских захоронений. Впоследствии они пережили процесс укрупнения, причем в несколько этапов. Масштабные работы по переносу мелких и одиночных могил проводились в 1954-1956 годах. Как теперь понятно, не все, что тогда писали в отчетах, было реально сделано.

Второй этап у нас пришелся на середину 70-х и был связан со строительством Вазузской гидротехнической системы. Многие населенные пункты попадали в зону затопления и оттуда в первую очередь переносились воинские захоронения. Именно тогда в очень красивом месте, на высоком берегу у слияния Вазузы и Волги был заложен наш главный мемориальный комплекс, куда к сегодняшнему дню перенесены останки более 14 тысяч погибших, имена 11 343 солдат и офицеров высечены на мраморных плитах. Чтобы увековечить оставшиеся 3100 имен, нужно дополнительно, сверх того, что заложено в проекте, установить не менее 30 плит. А это значит - серьезно изменить дизайн всего мемориального комплекса. Над этим сейчас работаем, но готового решения пока нет.

Всего у нас числится погибших более 32 тысяч человек и 41 воинское захоронение. Из наиболее крупных, после мемориала на Московской горке, выделю два - в деревне Веригине и Погорелом Городище. На братском кладбище в Веригине мы ежегодно, 23 августа, в День освобождения Зубцова, проводим торжественное захоронение останков, обнаруженных нашими поисковиками. В районе зарегистрированы и работают четыре своих отряда, и практически каждый год к нам приезжают проверенные и давно зарекомендовавшие себя команды из Москвы, Мордовии, Белгорода.

В свое время и меня приобщили к этому делу ребята из уральского отряда "Ровесник". В книге "Имена из солдатских медальонов", которая выпущена в 2005 году в Казани общественным объединением "Отечество", есть два абзаца на странице 299, которыми я очень горжусь. Почти семь лет назад, в июле 2000 года, рядом с останками погибшего мне посчастливилось найти медальон. Но из-за того, что фамилию на бумажном вкладыше не смогли точно прочитать даже эксперты-криминалисты, мы четыре года терялись в догадках, а все попытки найти родственников оканчивались ничем. А потом, почти отчаявшись, пропустили вкладыш через программу Photoshop на домашнем компьютере - и увидели то, что никак не могли найти!

Цитата

"МЕЛЕНТЬЕВ Андрей Иванович (медальон). Родился: 1909 г., Чкаловская обл., Сорочинский р-н, Баклановский с/c, Баклановка. Призван Люксембургским РВК, Чкаловская обл. Политрук. Семья: Мелентьева Мария Ивановна, РСФСР, Чкаловская обл., Люксембургский р-н, Хозяйство им. Ленина.

Найден: июль 2000 г., Тверская обл., Зубцовский р-н, Щеколдинский с/с, д. Пищагино. Захоронен: 23.08.2000 г., Тверская обл., Зубцовский р-н, Щеколдинский с/c, д. Веригино. Отряд: "Долина", г. Зубцов. Родственники найдены".

("Имена из солдатских медальонов", стр. 299)

адреса тревоги

Умирает деревня - исчезает память

Бровцино, в 49 километрах от Ржева. В 2005 году в деревне проживали 8 человек. По сведениям военкомата на тот же год, в братской могиле значились 2115 погибших, известны имена 64 солдат и офицеров.

Волыново, в 46 километрах от Ржева. Жителей нет. В братской могиле, по данным военкомата, 248 погибших.

Выползиха, в 62 километрах от Ржева. Жителей нет. Из 693 погибших и похороненных в братской могиле, по данным на 2005 год, известны 208 имен.

Гнилево, в 17 километрах от Ржева. Жителей нет, добраться можно только транспортом высокой проходимости. В 1954-1956 годах сюда перенесены останки погибших из 29 ближайших деревень. Всего в захоронении числятся 5710 человек. В 2003 году братская могила была реконструирована силами ОАО "Электромеханика".

Голенищево, в 70 километрах от Ржева. Жителей нет. В братской могиле числятся 54 погибших, имена известны.

Горбыль, в 70 километрах от Ржева. В 2005 году проживали всего 6 человек. Скульптура с надписью "Здесь похоронены воины Советской Армии, погибшие в Великую Отечественную войну" на деревенском кладбище сохранилась, а все погибшие и похороненные здесь, по сведениям работников сельского округа, "занесены в списки братского захоронения в деревне Мологино". В этой деревне (71 километр от Ржева) в 2005 году числились только два жителя. А на братском кладбище захоронены, по официальным сведениям, 2495 погибших.

Зяльково, в 22 километрах от Ржева. Жителей нет. По сведениям военкомата, здесь захоронены 477 погибших, все имена известны.

Кокошилово, в 25 километрах от Ржева. В 2005 году постоянно проживал один человек, а в братской могиле - 2221 погибший, известны имена 1582 солдат и офицеров.

Кульнево, в 28 километрах от Ржева. В 2005 году зарегистрирован один житель. В списках братского захоронения - 187 погибших.

Мончалово, в 26 километрах от Ржева. Оставались четыре жителя. В братской могиле - 1607 погибших, имена 893 солдат и офицеров известны.

Овчинники, в 70 километрах от Ржева. В 2005 году - всего четыре жителя. На братском захоронении числился 941 погибший, известны 47 имен.

Сухая Орча, в 55 километрах от Ржева. Жителей нет. На воинском захоронении числятся 202 погибших, известны имена 91 солдата и офицера.

(По материалам книги "Ржевская битва в камне и металле")

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке