Новости

23.05.2007 01:00
Рубрика: Экономика

Прицельная опека

Военные и крестьяне не могут поделить сельхозугодья

 На землях сельхозназначения, когда-то отданных министерством обороны крестьянам для обработки, теперь разворачивается настоящий полигон. Юридическая сторона дела тоже не остается без внимания: в претензиях на земли теперь разбирается арбитражный суд Алтайского края.

Есть в Топчихинском районе, в селе Зимино, ФГУСП "Алтайский". Когда-то оно было создано как подсобное хозяйство для обработки почти восьми тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий, в 1966 году выделенных министерством обороны Сибирскому военному округу. В конце 1970-х годов подсобное хозяйство стало военным совхозом. Со своими непосредственными создателями — военными — крестьяне жили мирно, обеспечивая их сельхозпродукцией, а взамен получая маленькие радости жизни, например, ГСМ для техники.

Ситуация изменилась, когда от ушедших из Алейска ракетчиков совхоз перешел "по наследству" к мотострелкам, передислоцированным в Алтайский край из Читы. Новым войскам понадобились полигоны. Один, небольшой — на 400 гектаров, они разбили в окрестностях Алейска, а еще один было решено устроить на землях сельхозназначения в Топчихинском районе. Здесь военным удобно: не так далеко от основной базы, есть железная дорога. Однако при принятии этого решения почему-то никто не обратил внимания, что в связи с изменением Земельного кодекса совхоз "Алтайский" еще в 2004 году получил задание из СибВО оформить землю в аренду или и вовсе выкупить ее в собственность. Это задание хозяйство выполнило в прошлом году. Тогда в территориальном управлении Федерального агентства по управлению федеральным имуществом совхозу выдали распоряжение о предоставлении прав аренды сроком на 10 лет.

Кроме того, в 2005 году военное начальство спустило хозяйству Устав для согласования. В этом документе, принятом "Алтайским", пунктом 3.1 зафиксировано: "Земельный участок, на котором расположено предприятие, предоставлен ему в постоянное пользование в соответствии с актом на право пользования землей, выданным исполнительным комитетом Топчихинского районного Совета народных депутатов Алтайского края от 18 ноября 1979 года (серия А-1 № 549464)". Нынешняя ситуация, однако, показывает, что "постоянное пользование" может внезапно прекратиться.

Пока продолжаются бумажные баталии, крестьяне и военные стараются уживаться на одних землях. "Осенью мне звонят и говорят — мы проведем учения. Я отвечаю, хорошо, только не копайте ничего. Вот что мы обнаружили весной", — показывает на внушительную яму посреди зеленеющего молодыми всходами поля руководитель совхоза Анатолий Бараев. Яма эта, судя по всему, то, что осталось от военной землянки: правильные геометрические формы, спускающиеся вниз земляные ступени, на дне — мусор, пустые консервные банки. Подобных следов присутствия чуждой крестьянам цивилизации на полях множество: тут и там на богатых в этом году травой пастбищах чернеют небольшие углубления — воронки от снарядов. "Все бы ничего, но от снарядов остаются острые осколки, ими коровы ранят ноги. После этого животных приходится забивать", — продолжает рассказ руководитель совхоза. Бедным коровам от военного соседства вообще приходится не сладко: было несколько случаев, когда животные нечаянно забредали на сигнальные мины, оставленные на пастбищах.

Но тяжелее всего животноводам и буренкам приходится на летней дойке, недалеко от которой, прямо на пашне, военные выстроили в прошлом году капитальные сооружения своего полигона. "Совхоз "Алтайский" имеет лучший показатель по надоям в районе и один из лучших — в крае, — рассказывает первый заместитель главы района Александр Чеботаев. — Но последние данные — 16,5 килограмма от коровы в сутки — нестабильны: периодически показатели значительно падают".

Объяснение этого явления есть у Анатолия Бараева: "Когда дойка совпадает по времени со стрельбами на полигоне, у коров от страха пропадает молоко. Я хочу договориться с военными, чтобы не стреляли, когда мы доим, но пока не получается".

Если уж честно, то под выстрелами не только животным не по себе, но и людям. "Еду я как-то по полю, вдруг просвистело совсем рядом. Мне потом военные объяснили, что это при движении ствол гаубицы нечаянно поднялся на угол в 45 градусов, при котором обеспечивается максимальная дальность выстрела. По идее, успокоили они, снаряды до нас долетать не должны", — невесело рассказывает Анатолий Бараев. Кстати, спорные поля разделяет дорога краевого значения: во время стрельб и учений военные ее перекрывают, не согласовывая предварительно с местными жителями. В итоге несколько близлежащих сел и живущие в них почти пять тысяч населения остаются отрезанными от внешнего мира: ни "скорой" проехать, ни простым селянам.

В последнее время с военными не получается договориться по многим вопросам. Как военное предприятие, совхоз может действовать только с согласия читинского штаба. Например, когда дело касается кредитов. Так, в этом году подопечное хозяйство просило свое военное руководство разрешить взять кредит в один миллион рублей на покупку ГСМ для предстоящей осенью уборочной кампании. Штаб своего согласия не дал. Или тот же аграрный нацпроект: свои достижения в молочном животноводстве "Алтайский" хотел закрепить, достроив по программе модернизации коровники и увеличив дойное стадо с 200 до 400 голов. И снова запросы хозяйства остаются без ответа. Выйти бы из-под "опеки", но в этом году совхоз оказался вычеркнутым из плана приватизации.

Есть неувязки и помельче: автопарк предприятия по каким-то причинам оказался не включенным военными в график техосмотра. Зато в разгар посевных работ в хозяйство стали заезжать инспекторы — итогом их визитов становятся все новые и новые снятые с автомобилей номера.

"В прошлом году из-за активной деятельности военных мы уже окончательно лишились более тысячи гектаров земли. Предлагали им компромисс: мы насовсем отдаем то, что для сельского хозяйства уже потеряно, но остальные земли они оставляют нам. Они против такого варианта", — говорит Анатолий Бараев.

Между тем, отдать угодья под полигон — значит не только похоронить под гусеницами танков плодородные почвы, но и оставить без средств к существованию живущих в Зимино 700 человек. Паев у них нет, так как живут и работают на государственной собственности. Если лишить хозяйство земель, оно не сможет заниматься не только растениеводством, но и животноводством. Брать заброшенные земли в отдаленных частях района можно, но не с изношенным автопарком совхоза. А без коллективного хозяйства, уверен глава сельсовета Виктор Белоруков, люди не смогут держать частное подворье. "Необъявленной войной" называет сложившуюся обстановку главный инженер предприятия Геннадий Мирошниченко.

"У меня сын трактористом в хозяйстве работает, дочь в декретном отпуске, внук маленький растет. Нельзя, чтобы землю у хозяйства забрали. Мы все очень переживаем. Если села не будет, куда мы денемся?" — ломает голову над будущим своей семьи Людмила Баринова, работающая по совместительству социальным работником и поваром в местной столовой.

Руководитель хозяйства Анатолий Бараев видит и еще одну причину сохранить село — культурно-историческую. Именно здесь в 1919 году случилось восстание против Колчака, которое потом охватило всю Западную Сибирь. "Но и это еще не все. В исторических источниках я нашел, что по здешним местам в XVIII веке проходил один из двух путей с колыванских рудников до барнаульских заводов. На месте нашего села на этом пути стояло зимовье", — рассказывает Анатолий Бараев версию, ко всему прочему объясняющую этимологию названия Зимино.

 

Кстати

В прошлом году за совхоз "Алтайский" вступился губернатор Александр Карлин — написал письмо в минобороны. Заканчивается документ словами: "С отторжением сельскохозяйственных угодий дальнейшее функционирование хозяйства невозможно. Кроме того, размещение полигона в непосредственной близости от села Зимино угрожает безопасности населения. В целях стабилизации социальной и экономической обстановки прошу рассмотреть иные варианты размещения учебного полигона".

Экономика Недвижимость Земля Экономика АПК Филиалы РГ Сибирь СФО Алтайский край