Новости

18.07.2007 05:00
Рубрика: Власть

Судебная защита

между глобализацией и суверенитетом
Текст: Валерий Зорькин (председатель Конституционного суда Российской Федерации )
Недавно в одном из выступлений я предложил таким путем усовершенствовать российское законодательство, чтобы российские граждане обращались в Европейский суд по правам человека, как правило, после исчерпания национальных средств правовой защиты.

Это предложение вызвало бурю эмоций у ряда наших юристов, политиков и правозащитников. В моем предложении они усмотрели страшное посягательство на права россиян, а некоторые обвинили меня даже в "обмане граждан в крупных размерах".

Давайте спокойно, без лишних эмоций посмотрим, что происходит с обращениями наших граждан в Европейский суд. И попытаемся без ненужных обвинений разобраться в том, как должно вести себя в этой ситуации российское государство, его судебная система, правоохранительные органы и власть в целом.

На начало 2007 года общее число жалоб (остающихся не рассмотренными Европейским судом), поданных в суд против Российской Федерации, составляло около 22% от общего числа обращений (в абсолютном выражении - около 20 тысяч). Рост количества обращений против России в 2006 году составил 38%.

О чем свидетельствуют эти цифры? Можно, конечно, умиляться и говорить о том, что постоянно растет правосознание россиян, которые выражают доверие к таким международным институтам, как Европейский суд. Можно все списать на торжество глобализации, которая победно шагает по планете.

Но если говорить серьезно, то речь должна идти о системном кризисе нашей правовой системы. О том, что существуют серьезные изъяны в российской судебной системе, в деятельности правоохранительных органов, власти в целом.

Как следствие этих системных изъянов проявляется явно ненормальная гипертрофированная тенденция, когда наднациональная правовая система - Европейский суд все в большей степени замещает российскую правовую систему.

Здесь уже возникает проблема суверенности нашего государства. Причем, и я в этом глубоко уверен, угроза суверенитету исходит не из-за некой злонамеренной экспансии наднациональных правовых институтов, а от несовершенства нашего законодательства, неотработанных механизмов исполнения судебных решений.

Судите сами. Около половины общего количества жалоб в Европейский суд оспаривают неисполнение судебных решений, еще около четверти - нарушение принципа правовой определенности в результате отмены вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Примерно в такой же пропорции распределяются и вынесенные Европейским судом решения по жалобам, признанным приемлемыми.

Почему надо жаловаться в Страсбург, если судебное решение не исполняется в Барнауле, во Владивостоке?

Значит, не работает система исполнения судебных решений в России.

И значит, законодатели должны предложить механизм, чтобы эта система заработала.

Такие же законодательные изменения должны произойти и в надзорном производстве. Относительно гражданского процесса Конституционный суд РФ в постановлении N 2-П от 5 февраля этого года уже принял решение о необходимости реформирования этого многократно критикуемого Европейским судом института.

Для того чтобы понять, в чем суть этого постановления Конституционного суда, давайте кратко вспомним, почему в России исчисление шестимесячного срока, установленного Европейской конвенцией о защите прав человека для подачи жалобы в Европейский суд, начинается с момента вынесения постановления судом кассационной или аналогичной ей инстанции.

Надзорное производство в гражданском процессе по ранее действовавшему ГПК РСФСР 1964 года было признано неэффективным средством правовой защиты, поскольку пересмотр дела в порядке надзора инициировался не по жалобе заинтересованного лица, участвовавшего в деле, а по инициативе должностного лица, стороной по делу не являвшегося (решения о приемлемости жалоб по делам "Тумилович против России", "Галина Питкевич против России" и др.).

Надзорное производство по новому ГПК РФ 2002 года, хотя и возбуждается по жалобе заинтересованного лица, однако имеет множество других недостатков, на которые Конституционный суд указал, в частности, в упомянутом постановлении N 2-П: это и множественность надзорных инстанций, и неопределенность сроков для отмены решений в порядке надзора, и неопределенность оснований для такой отмены, и возможность неоднократного "разворота" вступившего в законную силу решения суда.

Именно эти недостатки, которые превращают надзорное производство в неэффективное средство защиты прежде всего на внутригосударственном уровне для самих российских граждан, были отмечены и в целом ряде недавних постановлений Европейского суда, и именно эти дефекты, на мой взгляд, препятствуют признанию надзорного производства даже в его обновленном виде эффективным средством правовой защиты по смыслу Конвенции.

При том что в России и сейчас действуют национальные институты оспаривания и защиты прав человека и гражданин может спорить с государством в российских судах, система работает неэффективно.

Однако Конституционный суд в указанном постановлении установил обязанность законодателя в кратчайшие сроки привести этот институт в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами. Поэтому процесс реформирования надзорного производства уже запущен, не подвергается сомнению, и по его завершении, после снятия претензий к самому институту с точки зрения его соответствия международным принципам, можно будет ставить вопрос о его признании эффективным средством правовой защиты с точки зрения Европейской конвенции о защите прав человека.

По моему глубокому убеждению, это та самая национальная специфика, которую необходимо учитывать при реформировании наднационального контрольного механизма Европейской конвенции в целом. Без учета такой специфики реформы будут менее эффективными.

Совершенствования требует и надзор в уголовном процессе.

Вообще назрела необходимость провести инвентаризацию по всем делам, принятым Европейским судом против России. Важно выделить реальные болевые точки, несовершенные правовые механизмы, несоответствие нашего законодательства стандартам Европейской конвенции о защите прав человека. Ведь эта конвенция не просто международный договор, она занимает особое место в правовой системе Российской Федерации. Потому что в ней сформулированы основные правовые принципы развития современной европейской цивилизации, понимание прав и свобод человека и гражданина.

Эти принципы вошли в ткань практики европейских государств, в их конституции. То, что обозначается как развертывание принципа господства права или правового государства. Эти же приоритеты характерны и для российской Конституции. Поэтому и необходима большая работа по реформированию всей нашей правовой системы. Это касается всех кодексов, всех основополагающих законов, затрагивающих права граждан. Это касается и законов, регулирующих экономическую жизнь, и социальные права, и борьбу с преступностью.

Например, в законодательстве, регулирующем оперативно-розыскную деятельность, давно назрела необходимость правового разграничения такого явления, как "провокация", и конкретных оперативно-розыскных мероприятий. На это прямо указывают решения Европейского суда.

Надо иметь в виду, что, как бы мы ни реформировали свою правовую систему, всегда будут факты, не относящиеся к несовершенству законодательства, а это законодательство игнорирующие. И Европейский суд будет принимать во внимание подобные факты. Как это, например, было по делу "Михеева против России".

Ведь никакое законодательство не регламентирует и не может регламентировать применение пыток. Потому что они запрещены статьей 3 Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Но пострадавший вынужден был обратиться в Европейский суд, а суд его обращение признал приемлемым, потому что 5 лет к виновным в пытках должностным лицам не принималось никаких мер вследствие имевшей место круговой поруки и вседозволенности в конкретных правоохранительных органах.

Искоренение таких фактов также относится к правовой реформе, улучшению контрольных механизмов, изменению правосознания самих правоохранителей.

Ограничить право граждан на обращение в Европейский суд - абсурдная и нереализуемая идея хотя бы потому, что это право прямо предусмотрено Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, которая в соответствии со статьей 15 Конституции России является частью нашей правовой системы и, более того, во многих случаях определяет направления ее развития. Речь идет совершенно о другом: о реформировании российской правовой системы таким образом, чтобы часть - и существенная часть - поводов к обращению граждан в Европейский суд отпала вследствие наличия реальных и эффективных средств защиты их прав на национальном уровне.

О приоритете решения дел на национальном уровне постоянно говорят и члены Европейского суда.

Нынешний председатель Европейского суда Ж.-П. Коста неоднократно отмечал в своих выступлениях: "Европейский суд, чья деятельность строится на принципе субсидиарности, а также предупреждения нарушений, может только приветствовать разрешение как можно большего числа дел на национальном уровне".

В ряде документов органов Совета Европы - рекомендаций и резолюций Комитета министров и Парламентской Ассамблеи, принятых в XXI веке, содержится призыв к государствам - участникам Европейской конвенции по правам человека по реализации мер, направленных на повышение уровня защиты гарантированных Конвенцией прав на национальном уровне, в том числе по предоставлению эффективных и доступных внутренних средств правовой защиты. Внедрение этих мер согласно указанным документам должно положительным образом сказаться на ключевой проблеме загруженности Европейского суда - возрастающем потоке жалоб, особенно из государств - участников Конвенции "новой волны". Комитет министров Совета Европы рекомендовал государствам-участникам, исполняющим решения Европейского суда, в которых обозначены общие структурные недостатки национального законодательства или судебной практики, пересматривать и, если необходимо, вводить новые эффективные средства правовой защиты.

Поэтому задача России - как государства, лидирующего на сегодняшний день по количеству поданных обращений, - уделять максимальное внимание совершенствованию внутреннего законодательства, национальной судебной системы, для переноса основного бремени защиты прав наших граждан на национальные органы, что естественным и ни в коем случае не форсированным способом приведет к снижению потока жалоб в Страсбург.

Задача в первую очередь национальных судебных и правоохранительных органов - защищать права человека с использованием внутренних (национальных) механизмов и обеспечивать соблюдение положений Конвенции.

Наша общая цель - сделать эти механизмы действительно эффективными с точки зрения защиты прав граждан.