Новости

03.08.2007 02:00
Рубрика: Общество

Рояль стоял в кустах

Аркадий Арканов: "Владимир Владимирович, дарю вам фразу: добро надо сеять, а зло - сажать". Путин засмеялся, и это пошло в эфир
Текст: Игорь Свинаренко (издатель журнала "Медведь")

Аркадий Арканов в свои 74 года чувствует себя лучше, чем многие его сверстники. Из крепких напитков предпочитает водку, не утратил интерес к женскому полу, но при этом еще и много работает.

Он был врачом и лечил людей, ездил корреспондентом по Вьетнаму, женился и растил сыновей, дружил с великими, писал книги, вел телепередачи, смешил людей, зарабатывал деньги и проигрывал их...

Искра азарта

- Аркадий Михалыч! Расскажите, почему вы так сохранились. Какие можете дать советы? Может, вы вообще расскажете, как жить?

- Я сейчас приступаю к книге, которая будет составлена по тому же принципу, по какому шахматисты разбирают партию. Вот начало, дебют, тут на двенадцатом ходу я сделал ошибку, а если б пошел так, то все б пошло по-другому. Так я вроде разбираю свою жизнь... И всякие возможности, использованные и упущенные. Там будет о встречах с людьми, которые поразили и повлияли на меня: Светлов, Смеляков, Винокуров, Райкин - я долго могу перечислять. Тот же Борис Николаевич Полевой, название его "Повести о настоящем человеке" вполне применимо к нему самому. Он был очень порядочный человек, и я ему многим обязан.

- А вот сравните времена те и эти.

- Конечно, с точки зрения формальной сравнивать пока очень трудно. Тогда действительно имела место магия страха, которая оказывала сильное влияние на людей. Сегодня нет такого жуткого общего страха и давления, нет страшного слова "партия". Но цензура - есть. Просто тогда она была откровенная, а теперь более скрытая...

- Рояль в кустах. Я думал, это народное выражение или Грибоедова, или Гоголя. А оказывается, это ваша фраза!

- Это мы с Гришей Гориным придумали. В 1963-м мы написали пародию на телепрограмму, где поиздевались над телевизионщиками, приемчикам которых верят наивные люди... "Встать, суд идет!" И выходят загримированные свидетели... Театр! Так вот, в пародии герой сидит на лавочке в скверике. И телевизионщики его расспрашивают: "А как вы проводите свободное время?" - "В свободное время люблю играть на пианино. Здесь в кустах случайно стоит рояль. Я сыграю вам на нем Полонез имени Огинского". Звучит "Полонез Огинского" в исполнении cимфонического оркестра.

- За это можно дать медаль. Медаль в кустах.

- Нам давали призы только в Болгарии. Так эта книга начинается с фразы: "Я уже достиг такого возраста, что все чаще вспоминаю свою старость".

- Я когда шел к вам, терзала печаль оттого, что мне скоро полтинник. А теперь даже как-то неловко... Вот вы чем занимались, как жили, когда вам было пятьдесят?

- Так-так... Это 1983 год. Что было? В этом году у меня вышел первый самостоятельный сборник. Я был горд этим. Тогда же в Париже вышел сборник моих новелл на французском языке, он назывался "Истинная ложь". Что еще? Это был очень безоблачный период... Но не в материальном плане. Благосостояния, как его сегодня понимают, у меня никогда не было.

- Но по тем меркам вы нормально жили?

- По тем? Я тогда развелся и разменял трехкомнатную квартиру: двушку отдал Васе и его маме, а сам поселился в однокомнатной. После выхода книги во Франции я на гонорар - на сертификаты - купил "Жигули" и отдал сыну.

Я вообще не думал о возрасте тогда, да и сейчас не думаю. Когда мне было семьдесят, один авторитетный милицейский чин из моих друзей...

- Авторитетный - значит "оборотень"?

- Нет, не в этом смысле. Он говорит: "Хочешь, мы тебе паспорт поменяем? Поставим тебе шестьдесят лет или даже пятьдесят пять". Я отказался - ведь будут говорить, что по паспорту мне пятьдесят пять, а выгляжу я на семьдесят. Никого ж не обманешь.

Главное не то, сколько тебе лет, а другое: искра азарта. Пока она не погасла, ты не старик!

- Что такое талант?

- Я как врач по образованию скажу: талант, гений - это все шизофрения. Но не та, с какой укладывают в клинику, а другая, которая идет на пользу.

Казино

- Ваш роман "Рукописи возвращаются" - знаменитая книга про глубоко советский быт. С тех пор жизнь изменилась...

- Да, с тех пор прошло много времени, этот романчик был напечатан в 1986 году. Недавно один из знакомых сказал: "Это же была культовая вещь, сделай продолжение!" И я его написал по принципу "двадцать лет спустя". Полный текст назвал "Джек-пот подкрался незаметно". Самое интересное: люди, которые не знают, что такое джек-пот, думают, что это по-английски то, что подкрадывается незаметно.

- Название книжки очень не случайное. Вы серьезно играете?

- Я люблю процесс, но игрок я несерьезный. Я люблю играть, но играю очень осторожно. У меня своя методика... Сам я не лудоман, но знаю, как излечить от лудомании.

- Ну и как?

- Когда вы выиграли какую-то сумму, немедленно бегите и купите то, о чем мечтали, но не могли себе позволить. Завтра вы увидите, что у вас есть нужная вам вещь, а могли б засадить все деньги.

СRYSTALинская

- Недавно по ТВ прошел очень тонкий сюжет про вашу первую жену, Майю Кристалинскую. Вы так тепло про нее рассказывали.

- Она была удивительно талантливым и одаренным человеком. При том, что не имела никакого музыкального образования.

- В отличие от вас.

- А что у меня? Два класса музыкальной школы по классу виолончели.

- Вы с ней недолго прожили.

- Полгода. А потом расстались. Без ссор. И сохранили хорошие отношения.

- Говорили, что вы на ней женились на спор.

- На спор? Это не было спором... Я услышал, как она поет... Она пела великолепно. Я на нее запал. И мой друг Юрий Кадашевич, он не даст соврать, говорит: "Аркан, а слабо тебе жениться на ней?" - "Не слабо". И так случайно получилось, что мы познакомились, и я на второй день сделал ей предложение.

- Со мной такое тоже бывало... Два раза.

- И она согласилась. Это был 1957-й, я закончил уже мед, а она - МАИ и работала в КБ у Яковлева. Она была старше меня на год. А через полгода стало ясно, что это ошибка.

- У вас осталось чувство, что это трагедия всей жизни?

- Нет. Ошибка не была трагической. Я был тогда никем, и она никем.

- Кто был никем, тот станет всем.

- Потом она стала великой певицей. Она с самого начала подавала надежды, я был рад ее успеху. Она его заслуживала.

Медицина

- Аркадий Михалыч! Вы были врачом. Вы сейчас могли бы кого-нибудь вылечить?

- Нет-нет. Диагноз поставить могу, у нас в первом меде была очень сильная система диагностики - о-о-о! А лечить бы не взялся. Вообще же моя самая большая заслуга перед медициной в том, что я в ней всего три года проработал, а не больше.

- У вас есть свое кладбище, как у всякого врача? Залечили кого насмерть?

- Нет, но был свидетелем. Я проходил практику в больнице. У меня был больной с язвой желудка, архитектор известный. Человека вроде вылечили, и он должен был выписаться в одиннадцать утра. Его пришли забирать родственники, они принесли цветы и две корзины яблок, чтоб отблагодарить медиков. И тут дежурная сестра зовет меня к больному. Я подбегаю, смотрю на него и понимаю, что тяжелейшее желудочное кровотечение.

- Как вы это поняли?

- Ну, глаза закатились, пульс никакой... Я держу его за руку и, чтоб пробиться к сознанию, говорю: "Вы слышите меня, вы слышите? Как меня зовут?" Он сказал, очень тихо: "Аркадий Михайлович". Это были его последние слова. Врач мне говорит: "Идите и сообщите эту весть родственникам".

- А корректно было посылать практиканта?

- Да. Пусть знает - это же медицина... Ну, я пошел и сказал. Этого я никогда не забуду...

- Вы пошли в медицину спасать человечество или это был верный кусок хлеба?

- Ни то ни другое. Я в восьмом классе увлекся Павловым - рефлексы, собаки, в таком духе. И по наивности не предполагал, что для этого надо идти в мед, хотя проблемы не было: я закончил школу с медалью. Но один мой друг меня сбил, и я пошел с ним поступать в геологоразведочный.

- С гитарой, типа, у костра.

- Тогда все только начиналось! Я отдал документы, но меня мандатная комиссия...

- ...по пятой.

- ...и я еле успел подать заявление в мед, в последний день, 31 июля 1951 года.

- Вы были близки к серьезному делу - "делу врачей"?

- Я его познал в 1952-м. Студентов, правда, не забирали, но требовали, чтоб они клеймили преподавателей.

- А вы лично клеймили?

- Я - нет. Даю слово! Слава богу, от меня не требовали, чтоб я выступил.

- Почему?

- Потому что я был уже герой художественной самодеятельности. Сочинял, играл...

- Студент А.М. Штейнбок подавал надежды.

- Да, я был тогда Штейнбок. Только в 1964-м стал Аркановым.

- Скажите, а какие качества толкают евреев в медицину?

- Трудно сказать... Что касается 1951 года, то тогда шесть лет как закончилась война. В моей группе было двенадцать девчонок - и я один. Геология, физмат - там смотрели происхождение. А у нас... В медицинский шли отбракованные из других вузов, нас таких брали. Девчонки же быстро выходили замуж и забывали, что они врачи. Так что в итоге было воспитано замечательное поколение ученых мужиков, которые работают до сих пор. Если у меня что, иду к тем, с кем учился. А учился с серьезными людьми: Валерий Шумаков, Александр Коновалов... Из творческих людей, кстати, многие закончили мед: Гриша Горин со мной учился, Лившиц и Левенбук (передача "Радионяня"), Вася Аксенов (правда, в Питере).

Азарт

- Как получилось, что Аксенов, наполовину русский, уехал, а вы нет?

- У меня на этот счет никогда не было сомнений, ни одного момента! Я всегда знал: заставить уехать может только прямая угроза моей жизни и жизни моих детей. Я ведь русскоязычный, и никакой другой. А что такое творчество? Это вдох и выдох. Выдох - это когда я отдаю. А вдох - это как меня воспринимают. Вдохнул - могу снова выдохнуть...

- То есть уехать значит покончить с творчеством?

- Пока пишется, пока есть интерес к общению со мной - никуда не уеду. Как только у человека пропадает востребованность, пропадает азарт, и он с этим соглашается, тогда он и становится старым. Это может произойти как в семьдесят пять лет, так и в двадцать пять...

Хлеб

- Вы иногда сетуете, что не можете прожить литературой, вынуждены подрабатывать.

- Хорошо зарабатывать можно литературой определенного рода (Донцова, Маринина), какой я писать не умею.

- А ведь были времена, когда у вас денег куры не клевали!

- Да... Когда у нас с Гришей Гориным в восьмидесяти двух театрах страны шла пьеса "Свадьба на всю Европу", мы в месяц получали каждый приблизительно по тысяче рублей.

- Бешеные деньги.

- Да. Но я все спустил на ипподроме. А Гриша купил квартиру.

- Известно, что вы работаете на корпоративных вечеринках. Не обидный заработок?

- Мой принцип такой: не допускаю прогиба под публику. Если люди, которые приглашают, ожидают, что я буду корячиться и исполнять "Мурку" - не соглашаюсь. Главное, самому получать от работы удовольствие... Если не получаешь его сам, то и никто не получит. Но должен сказать: люди с деньгами чаще приглашают Сердючку, а не меня.

Президент

- Я слышал, вы вызывались писать речи Путину.

- Я смог бы. Я присматривался к нему внимательно. Мне кажется, мне понятна его стилистика...

- Вы встречались?

- Да. Он, еще будучи премьером (но уже было ясно, что станет президентом), приезжал на встречу с членами Русского ПЕН-клуба, членом которого я являюсь. Там много талантливых людей, которые были если не стопроцентными диссидентами, то, по крайней мере, диссидентствовали. Люди задают вопросы, а я молчу. Путин говорит: "А что Арканов ничего не говорит?" Я сказал, что ближе к концу выскажусь. Он не забыл и после спросил: "Ну, а где вопрос Арканова?" Я ему сказал: "Владимир Владимирович, дарю вам фразу: добро надо сеять, а зло - сажать". Путин тогда засмеялся, все захлопали, и это пошло в эфир.

- А "мочить в сортире" - это тоже вы фразу подарили?

- Это не мое.

- И вы, значит, присматривались к Путину.

- Да. По тому, как мы пообщались, мне показалось, что я его понимаю - не в том что касается политики, - но по философии, по психологии... В общем, на той встрече я увидел Путина как личность. Я запомнил, как он мне смотрел в глаза...

Меж тем беседа наша подошла к концу, а вместе с ней и ужин. Или наоборот.

- Что будем брать на десерт, Аркадий Михалыч?

- Десерт я не ем. А вот выпью я еще рюмку водки - это лучший десерт!

Полный текст интервью читайте в августовском номере журнала "Медведь".

   находить смешное в жизни - редкий дар

Аркадий Арканов родился 7 июня 1933 года в Киеве. В школу пошел в 1941 году в Красноярске, куда был эвакуирован вместе с мамой и братом в начале войны. Отец в продолжал работать в Москве, куда они и возвратились в апреле 1943 года. В 1951 году окончил школу и поступил в Первый Московский медицинский институт им. И.М. Сеченова. До 1960 года работал участковым врачом в Москве. Затем занялся профессиональной литературной деятельностью.

С 1968 года - член Союза советских писателей. В соавторстве с Г.Гориным Арканов создал пьесы, поставленные в театрах и имевшие успех, - "Свадьба на всю Европу", "Банкет", "Маленькие комедии большого дома".

В 1979 году принял участие в самиздатском альманахе "Метрополь", после чего на несколько лет лишился возможности публиковаться.

Участвовал во многих передачах на телевидении: "Артлото", "Вокруг смеха", "Голубой огонек". Дважды лауреат премии "Золотой теленок"; лауреат премии журнала "Крокодил" и премии "Алеко" (Болгарский союз писателей).

В 2003 году Аркадия Арканова в связи с 70-летием поздравил президент России Владимир Путин. В телеграмме, в частности, говорилось: "Вы умеете находить смешное в жизни - это редкий дар. Поэтому Ваше яркое, самобытное творчество сатирика и юмориста всегда пользуется успехом у самой широкой аудитории".

Общество Ежедневник Стиль жизни Культура Литература Скончался сатирик Аркадий Арканов
Добавьте RG.RU 
в избранные источники