28.08.2007 02:00
    Рубрика:

    Российский финансовый рынок выдержал атаку

    Российский финансовый рынок выдержал первый серьезный удар американского ипотечного кризиса

    По данным Банка России, только за неделю с 10 по 17 августа его золотовалютные резервы сократились на 5,5 миллиарда долларов. Но этим дело не ограничилось: по оперативной информации валютные интервенции продолжались и после 17 августа и составили, по некоторым оценкам, еще около 4 миллиардов долларов. Это вызвало напряжение на рынке рублевой ликвидности: ставки межбанковского кредита подскочили до 10 процентов. На выручку пришел Центробанк, предоставив банкам в общей сложности почти 550 миллиардов рублей под залог ценных бумаг.

    В результате система пришла в относительное равновесие и руководство ЦБ поспешило заявить о ее "запасе прочности".

    Нехороший август

    Что же, запас прочности действительно есть и нет сомнений, что монетарные власти будут использовать его максимально эффективно, поскольку за стабильность российского финансового рынка поручился сам президент. Но прогнозы крайне осторожны - нерезиденты продолжают выводить средства. Оптимисты говорят, что более ясной ситуация станет не раньше чем через месяц. До середины сентября валютные "потери" ЦБ могут достигнуть 20 миллиардов долларов. Пессимисты же уверены, что период "турбулентности" продлится еще не меньше полгода и не исключают вероятности еще более жестких коррекций.

    Уходящий август для российской и мировой экономики, а также финансовых рынков оказался едва ли не самым тревожным месяцем за последние несколько лет. После того как снижение учетной ставки ФРС не остановило деструктивные настроения финансовых рынков, стало понятно, что основные события развернутся осенью 2007 года. Помимо всего прочего, это и статистическая закономерность: именно осенью годовые прогнозы превращаются в более основательные предварительные оценки, в сентябре же у большинства западных финансовых институтов завершается финансовый год. Соответственно резко возрастает чувствительность рынков как к негативным, так и к позитивным новостям. Не случайно именно на осень пришлись два последних мировых финансовых кризиса 1987 и 1997 годов. Прогноз того, что осень 2007 года также окажется кризисной, напрашивается сам собой.

    И это не простое суеверие или механическая экстраполяция 10летнего кризисного цикла. Ведущие мировые инвесторы, как финансовые, так и производительные, начали стратегическую подготовку к замедлению темпов роста мировой экономики, перегруппировку активов, пересмотр приоритетов капиталовложений. В результате, несмотря на массовые вливания ликвидности, дорожает кредит, возрастает спрос на традиционную валюту-убежище - доллар США и американские краткосрочные казначейские обязательства, усиливаются инфляционные ожидания и склонность к тезаврации накоплений, переводу их в малоприбыльные, но высоколиквидные активы.

    Тревожная осень

    Судя по всему, в августе 2007 года сформировались именно такой тренд и устойчивые инвестиционные настроения. Кратковременные периоды оптимизма и попытки некоторых инвесторов сыграть против рынка лишь подчеркивают общую шаткость ситуации.

    Сейчас рынки будут ждать, насколько эффективными окажутся антикризисные меры финансовых и монетарных властей ведущих стран, прежде всего США, будет ли и с какой скоростью снижать базовую ставку американская Федеральная резервная система. Первый ориентир - заседание Комитета по открытым рынкам 18 сентября, который должен принять решение о величине базовой ставки ФРС. Если она будет снижена с нынешних 5,25 процента, что соответствует ожиданиям рынков, то кризис американской ипотеки не расползется по всей экономике, а замедление темпов будет небольшим и непродолжительным.

    Но все большее число экономистов, как теоретиков, так и практиков, не очень уверено в "мягкой посадке". Во-первых, нестабильным остается мировой нефтяной рынок. Наряду с прогнозами роста цен на нефть до 90 и 100 долларов за баррель столь же распространены и ожидания обвала рынка энергоносителей. Во-вторых, на мировых финансовых рынках сохраняется спекулятивный навес инвестиций в производные инструменты, об опасности которого не устают предупреждать такие финансовые авторитеты, как Алан Гринспен и Уоррен Баффет. В-третьих, США уже вступили в собственный предвыборный цикл и результаты этого цикла с вероятной победой демократов могут категорически не понравиться финансовым рынкам. В-четвертых, и это уже касается непосредственно России, отечественные политические баталии также воспринимаются иностранными и "своими" бизнесменами без особого энтузиазма.

    Предвыборный след

    Впрочем, то, что политический фактор будет весьма сильно влиять на российскую экономику, сомнений не вызывает. Спор, причем отнюдь не теоретический, идет в основном лишь о векторе этого влияния. С другой стороны, не вызывает сомнений и то, что прежде чем мы получим четкую экономическую платформу вновь избранных Госдумы, президента и вновь назначенного правительства, состояние российской экономики может ощутимо повлиять и на итоги самих выборов.

    Итак, если вдруг осенью в мировой экономике все-таки разразится то, что принято называть финансовым кризисом, то в краткосрочном плане его последствия для России не страшны. Экономика находится на устойчивом тренде годового прироста в 7,5-8 % годовых, причем как в промышленности, так и в секторе услуг. Накопленные резервные фонды правительства и Банка России позволят по крайней мере полгода не допустить ни одного крупного корпоративного или банковского дефолта, что, впрочем, совершенно не исключает их наступления в дальнейшем. Конечно, потери частных инвесторов на фондовом рынке будут болезненными, но ведь это весьма узкая прослойка российского электората. Банковскую же систему будет "прикрывать" не только Банк России, но и страховой фонд Агентства по страхованию вкладов, который гарантирует возмещение средств для "массового" избирателя-вкладчика.

    С другой стороны, ресурсов федерального бюджета вполне достаточно не только для того, чтобы поддержать уровень расходов и конечного спроса, но и предотвратить возможные региональные дефолты. В свою очередь региональные бюджеты могут экстренно оплатить задолженность компаний и муниципалитетов перед федеральным бюджетом. Правительство постановило, что регионы могут взять на себя выплату и реструктурировать неисполненные обязательства, не заключая с должником договора о переоформлении долга. Как видно, с учетом вышесказанного, решение более чем своевременное и разумное.

    И все-таки - инфляция

    Но есть и болезнь, лекарства от которой так и не найдено. Несмотря на довольно бодрые заявления Банка России, что инфляцию еще можно удержать в рамках 8 процентов, других верующих в этот ориентир в России, кажется, уже не осталось. В опубликованном недавно на сайте www.smoney.ru комментарии аналитика отдела макроэкономического анализа банка "Траст" Владимира Брагина говорится, что в IV квартале инфляция может ускориться до 2,9 процента, а в III квартале инфляция вырастет на 1,1 процента. В этом случае по итогам года она составит 9,7 процента. Напомним, что к такому же ориентиру пришли и эксперты Института экономики переходного периода (ИЭПП).

    Действительно, любой трезво мыслящий экономист понимает, что за три месяца до выборов в Госдуму и полгода до президентских эффективно бороться с инфляцией можно только в кабинетах статистиков. Владимир Брагин категоричен: что бы ни делали правительство и Центробанк РФ, удержать инфляцию на уровне 8 процентов до конца года уже не удастся. По его оценкам, она легко сможет преодолеть порог в 9 процентов.

    При всем богатстве выбора...

    Действительно, не лучший расклад для властей в предвыборный год. Самое время, считает Брагин, включить политические рычаги воздействия, с трудом помещающиеся в модели расчета инфляции, но от этого не менее действенные. Первые шаги уже сделаны: ЦБ РФ повысил курс рубля по отношению к бивалютной корзине. Но, похоже, в этом году не в последний раз. До конца года мы ждем еще одного повышения на 0,5 процента. Кроме того, действенными шагами могли бы стать зерновая интервенция, направленная на снижение внутренних цен на зерно, или торможение роста стоимости бензина. Опыт показывает, что в 2005-2006 годах активные действия властей помогли серьезно сдержать инфляцию как раз в IV квартале.

    Надо отметить, что действенность этих мер именно осенью 2007 года вызывает сомнения. Сейчас проводится гораздо более агрессивная бюджетная и денежная политика, поэтому сдерживание цен будет стимулировать и без того избыточное потребление, но никак не сокращение издержек или рост сбережений.

    Тем не менее согласимся с исследователем, что достичь тех показателей, о которых правительство заявляло в начале года, - 8 процентов по итогам года, уже точно не удастся. Ведь для этого в оставшиеся пять месяцев инфляция не должна будет превысить 1,3 процента - это на 0,7 процента ниже, чем в прошлом году. Трудно оспорить и то утверждение, что слишком интенсивные меры по искусственному сдерживанию цен поставили бы под угрозу экономический рост, а эффект от них был бы временным - цены все равно выросли бы позже. Так что властям ничего не остается, кроме как смириться с тем максимально низким результатом, которого можно добиться, не нарушая темпов роста экономики - 9 процентов по итогам года. И это не просто выводы одного эксперта. Другие экономисты настроены еще более пессимистично. Не говоря уже об ощущениях населения, которое считает, что цены выросли минимум на 15-20 процентов.