Новости

11.10.2007 00:00
Рубрика: Власть

Кто за рыбой крайний?

Глава Госкомитета по рыболовству намерен оттолкнуться от дна и подниматься вверх

В последние месяцы главным внутриполитическим блюдом в нашей стране была рыба. Вчера глава российского правительства произвел давно ожидаемое кадровое назначение. Главным по рыбе стал Андрей Крайний, возглавив Государственный комитет по рыболовству.

До этого он работал директором Калининградского морского рыбного порта, еще раньше - занимался бизнесом, а начинал в журналистике. Возможно, отчасти поэтому при нем рыбная тема поднялась из тихого омута на первые полосы газет. Выяснилось, что проблем в этой отрасли - выше клотика, и без вмешательства главы государства они не решаются.

В конце августа в Астрахани состоялось заседание президиума Госсовета - своеобразный рыбный день. По его итогам президент дал поручения правительству. Это объемный список задач, которые нужно решить для того, чтобы браконьерам пришлось туго, российские порты стали доступней для наших рыбаков, а рыба - для покупателей.

Андрей Крайний не раз заявлял, что его главная цель - поднять потребление рыбы в России со скромных 12 килограммов в год на среднестатистического гражданина до 23, то есть до прошлого советского уровня. Или сегодняшнего американского - как больше нравится.

В результате структурных перемен в правительстве федеральное агентство преобразовано в Государственный комитет РФ по рыболовству, его главой стал Андрей Крайний. Теперь у него больше возможностей. Но меньше времени. Президент России Владимир Путин ждет Крайнего с отчетом о проделанной работе уже в декабре.

Российская газета: Рыба и сейчас есть на прилавках - пожалуйста. Но стоит недешево. Что если через несколько лет покупатель по-прежнему будет голосовать рублем за колбасу, а не за морепродукты?

Андрей Крайний: Не забывайте: есть связь между тем, что ты ешь, и тем, как долго ты живешь. В Японии, где самая высокая продолжительность жизни, в среднем потребляют по 65 кг морепродуктов на человека в год. Когда на нашем рынке будет разнообразие - свежая, мороженая, охлажденная рыба, кулинария всякая, ваши читатели станут с удовольствием есть ее в большом количестве.

Почему мы хотим удвоить вылов рыбы? Потому что при этом цена будет падать. Рыба подешевеет.

Российская газета: Ну, у нас так бывает только в учебниках по экономике: предложение выше - цена ниже. А в рознице продовольствие не дешевело еще ни разу за 15 лет.

Крайний: У нас много чего за 15 лет не было... Три года назад в Росрыболовство передали видеоматериалы, отснятые экипажами судов по заданию судовладельцев. Это ужасные кадры. Видно, как рыбаки выкидывают в море тонны минтая. Это все равно, что майнать за борт пачки денег. В чем дело? А все просто: отменили научно обоснованную норму выхода икры из минтая - 4,5 процента. Нетрудно догадаться зачем. Икра дороже рыбы в 5 раз. Получалось так: приобрел квоту, вышел в море - лови сколько хочешь и наполняй трюмы икрой. В порту всегда можно объяснить - треть веса рыбы составляет икра. Хотя такое соотношение невозможно биологически.

И вот теперь, после нескольких лет беспощадного уничтожения минтая, вступил в силу приказ, возвращающий промысловиков к научно обоснованной норме. Мы прогнозируем, что только в связи с этим поставки филе минтая на внутренний рынок увеличатся на 15% - до четверти миллиона тонн, что может снизить цену продукта на 5-10%.

Не подешевеют осетрина и другие особо дорогие сорта. А вот лосось должен стать доступнее - безусловно. И сайка из Баренцева моря, и путассу.

РГ: Сколько стоит вся рыба, которую вылавливают наши рыбаки за год? И сколько денег достается браконьерам?

Крайний: Думаю, никто таких подсчетов не вел. Но можно сейчас прикинуть.

Наша отрасль платит в бюджеты разных уровней в виде налогов около 22 млрд рублей. Это, считая грубо, 20 процентов дохода. Значит, вся рыба, легально выловленная в России, стоит около 110 млрд рублей. Нелегальный улов - не меньше половины легального. К слову сказать - каждый рубль государственных вложений в рыболовство дает намного большую отдачу, чем в сельское хозяйство. Дело, конечно, не в том, что крестьяне плохо работают. Просто рыба - самовоспроизводимый ресурс. Растет сама, и не надо тратиться на корма и на ее содержание.

РГ: Рыбная отрасль сейчас оказалась в исключительном положении. С чем это связано? Может быть, есть какие-то драматические прогнозы развития рынка продовольствия на Земле? Или количество проблем в отрасли "зашкаливает"?

Крайний: Не могу сказать, что ученые прогнозируют нехватку продовольствия в ближайшее время. В то же время "футурологи" считают, что к 2050 году могут начаться войны с применением обычного оружия за обладание белковыми ресурсами.

Я полагаю, что двухсотмильная зона прибрежных государств уже через пару десятилетий может стать ареной экономической и политической борьбы. Страны, испытывающие нехватку белковых ресурсов, будут говорить о том, что двухсотмильная зона должна быть открыта. Такая опасность существует, о ней не думать нельзя.

Сейчас мы теряем свои позиции в мировом разделении труда. За 15 лет Россия из рыбака номер один превратилась в замыкающего первую десятку. Производство рыбы и рыбопродукции упало в три раза.

Есть и внутренние причины, которые привлекли пристальное внимание власти к рыбной отрасли. Многие процессы, которые прошли во всех отраслях промышленности - консолидация, увеличение прозрачности бизнеса, его социальная ответственность, - до сих пор в рыболовстве своего отражения не нашли. Мы можем столкнуться с тем, что прибрежные поселки, которые традиционно живут только на рыбе, прекращают свое существование.

На Камчатке, например, 60 процентов валового регионального продукта дает рыба. Если сейчас не навести порядок на промысле, мы просто этот регион де-факто потеряем, там людей не останется. В Магаданской области сегодня живет 170 тысяч человек, а было прежде 700 тысяч. То есть вся Магаданская область сейчас как один город Находка.

Все эти проблемы с годами только нарастают, ну и в конце концов руководство страны должно было обратить внимание на то, что происходит. Поэтому и решения принимаются резкие - ситуация того требует. Отрасль уже прошла точку падения, но теперь-то надо, оттолкнувшись от дна, подниматься вверх.

РГ: В тексте поручений президента по итогам заседания президиума Госсовета в Астрахани появилось слово "аукцион". Означает ли это возврат к 2000 году, к системе продажи квот на аукционах?

Крайний: Опыт 2000-2003 годов показал - аукционы по продаже квот приводят к тому, что у рыбаков вымываются оборотные средства. Появляются западные или восточные компании, которые с большим удовольствием дают кредиты нашим рыбопромысловым компаниям, и те попадают в зависимость от иностранного капитала.

Аукционы по продаже квот привели к разгулу браконьерства. Компании покупали, например, квоту на вылов 100 тонн камчатского краба за 10 миллионов долларов. Это в 5 раз выше оптовой рыночной цены. С точки зрения экономики - безумие. И всем понятно, что рыбаки приобретали на аукционе только билет на промысел, действовали по принципу: дайте нам выйти в море, а там мы уж как-нибудь разберемся с экономикой. Исторический принцип наделения рыбаков квотами, который используется сейчас, тоже не идеален. По существу он создает закрытый клуб рыбаков - это факт. Но любой дележ несправедлив, всегда кто-то чувствует себя обиженным.

В поручениях президента речь не идет о возврате к проведению аукционов по продаже квот на вылов. Мы намерены создать систему биржевой, аукционной торговли рыбой. И уже выловленной, и, что называется, "рыбой в воде" - фьючерсами.

РГ: Растолкуйте еще один пункт из поручений президента. Зачем сдавать лососевые реки в концессию?

Крайний: Мы намерены сдавать в концессию только малые несудоходные реки. Сегодня на них ставят свои неводы две-три компании. Мы хотим, чтобы восторжествовал принцип: одна река - один хозяин.

Государство передаст реку по концессионному соглашению нашему рыбаку на 20 лет с инвестиционными обязательствами. Скажем, он должен будет построить завод по заморозке рыбы и регулярно очищать русло от ила.

Я вас уверяю: если мы этот принцип реализуем, нам и с браконьерами на лососевой путине значительно легче будет бороться. Рыбаки говорят: давайте концессию, а с браконьерами мы тогда сами разберемся.

РГ: В поручениях президента борьбе с браконьерством уделено особое внимание. Вы лично не боитесь выполнять такие поручения? В нелегальной торговле рыбой крутятся огромные деньги. За них, не дай бог, и убить могут.

Крайний: Зачем меня убивать? Можно гораздо проще сделать. Снять с работы, например. Но это же абсолютно бесполезно.

Даже если меня не будет, проблема у браконьеров останется. Я вам обещаю. Это уже не вопрос желания или нежелания отдельного чиновника. Создается система борьбы с незаконным выловом рыбы, и как любая хорошо отлаженная система, она будет действовать самостоятельно. Придет на мое место другой человек, но он все равно будет выполнять поручения президента, которые к тому времени будут закреплены в законодательных актах.

РГ: В поручениях часто фигурирует дата 1 декабря. То есть у вас есть 2-3 месяца до отчета перед президентом. Что можно успеть сделать за это время? Если раньше рыболовецкое судно стояло в порту в ожидании разгрузки трое суток, то сколько оно будет простаивать через два месяца?

Крайний: Через 2 месяца - 8 часов. Через 4 месяца - 3 часа. Так будет в наших портах. Удивляетесь? Напрасно.

На самом деле в поручениях президента указаны абсолютно реальные сроки. И мы все успеем - нужно только не изображать кипучую деятельность, а делать свою работу.

Власть Работа власти Госуправление Экономика АПК Правительство Минсельхоз Росрыболовство