Можно ли остановить подорожание товаров и услуг? С этого животрепещущего вопроса мы начали "Деловой завтрак" с руководителем Челябинского управления Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Анной Козловой.
Попали в сети
Российская газета: Пенсионерка Валентина Угрюмова из Красноармейского района спрашивает, может ли как-то ваша служба притормозить цены?
Анна Козлова: Федеральная антимонопольная служба никогда впрямую не занималась контролем цен. Для этого есть другие организации, к примеру ЕТО - Единый тарифный орган. Задача нашей службы - проверять обоснованность ценообразования на предприятиях, занимающих доминирующее положение на рынке, или, проще говоря, монополистов. Кроме того, мы боремся со сговором участников рынка. Наши действия прежде всего направлены на развитие конкуренции, что в итоге способствует снижению цен.
РГ: Анна Алексеевна, можете привести примеры предприятий-монополистов? Много ли их на рынке Южного Урала?
Козлова: Если хозяйствующий субъект занимает более 50 процентов рынка, он считается монополистом. Таких предприятий на Южном Урале более сотни. Антимонопольное управление еще с 1995 года ведет специальный реестр предприятий-монополистов, многие из которых оспаривают свое пребывание в списке. В нем Челябинский молочный комбинат, Первый хлебокомбинат, ММК, ЧЭМК, ЧМЗ и многие другие предприятия. Как видите, немалое количество монополистов находится на металлургическом рынке, где развивать конкуренцию проблематично по экономическим, а бывает, и по политическим причинам. В этой сфере зачастую мы наблюдаем слияние предприятий для успешной конкуренции на мировом рынке.
РГ: "Не секрет, что торговые сети практикуют так называемую входную плату для производителей продуктов и товаров, - пишет нам предприниматель из Магнитогорска Георгий Усманов. - Не усматривает ли ФАС в этом нарушение антимонопольного законодательства?"
Козлова: Проблема в том, что сети не занимают доминирующего положения на рынке. Если же они берут одинаковые входные бонусы, то их действия можно попытаться квалифицировать как сговор хозяйствующих субъектов. Но доказать это очень сложно. Проверяя сети в Челябинске мы, к примеру, обнаружили, что рост цен на некоторые продукты в розничной торговле был более интенсивным, чем в оптовой. Но никакого нарушения закона в этом нет.
РГ: Как часто удается доказать ценовой сговор игроков рынка?
Козлова: Суд подтвердил факт сговора компаний - продавцов бензина. Речь идет об истории полуторагодичной давности. Тогда, как вы помните, компании одномоментно подняли цены до одного уровня, копейка в копейку. И это было очень странно, поскольку у всех разные объемы продаж, схемы получения топлива. И вот полтора года нам понадобилось на то, чтобы доказать факт сговора. Ценовым сговорам во многом способствует и тяготеющая к монополизму структура рынка нефтепродуктов, сложившаяся в процессе приватизации. На государственном уровне предпринимаются попытки ее изменить. Так, с нового года в Земельный кодекс вносится положение, по которому участки под заправки будут предоставляться компаниям, занимающим не более 35 процентов доли рынка. Непростым будет рассмотрение дела в отношении Первого хлебокомбината по признакам монопольно высокой цены. Не надо забывать, что в подобных случаях нам противостоят высокооплачиваемые юристы, умело защищающие интересы своих предприятий.
Адвокат конкуренции
РГ: Анна Алексеевна, что как бы вы сформулировали основную задачу вашей службы?
Козлова: Есть такая фраза - адвокатирование конкуренции, или, попросту говоря, ее защита. Вот это я считаю основным направлением нашей деятельности. Важно не столько наказать нарушителей, выписать штраф побольше, сколько провести предупредительную и разъяснительную работу. Ведь последствия принятия или непринятия решений сказываются не сразу, иногда через несколько лет. Возьмем, к примеру, историю с Челябинским авиапредприятием, когда собственнику в свое время разрешили приватизировать авиакомпанию в одном комплексе с аэропортом. Позже это привело к ограничению конкуренции. Собственники защищали в первую очередь интересы своей авиакомпании, а остальным под разными предлогами отказывали, к примеру, в выполнении выгодных утренних рейсов в Москву. При этом смена хозяев ничего не дала. Менялось название так называемой базовой компании, а суть отношений оставалась прежней. И только когда аэропорт, в том числе благодаря вмешательству ФАС, получил самостоятельный статус, появилась возможность реальной конкуренции, которую мы наблюдаем сегодня. Это благотворно сказалась на пассажирах - увеличилось количество рейсов, снизились цены на авиабилеты.
Что касается разъяснительной работы, то сегодня мы чаще информируем наши СМИ о возбуждаемых нами делах, чем это было три-пять лет назад. Мы постоянно консультируем представителей малого и среднего бизнеса, у которых возникают проблемы с естественными монополиями и органами власти - энергетиками, водоснабжающими организациями, местными чиновниками. Это как раз та категория предпринимателей, которая больше всего нуждается в помощи и поддержке. Крупный бизнес сам решает свои проблемы.
РГ: "Насколько, на взгляд руководства ФАС, наш рынок открыт для конкуренции?" - интересуется предприниматель из Челябинска Алексей Семенов.
Козлова: Процесс развития конкуренции постепенно идет, но до идеала еще очень далеко. Есть много сфер, где существуют неоправданные, на мой взгляд, ограничения. Возьмем, к примеру, излишне зарегулированный рынок алкогольной продукции. Не до конца доведена и административная реформа: некоторые структуры являются одновременно и хозяйствующими субъектами на рынке, и органами власти. То есть они оказывают платные услуги и сами же контролируют соблюдение законодательства, что провоцирует злоупотребления. Предприниматели сообщали нам о трудностях во взаимоотношениях с ветеринарной службой, вневедомственной охраной ОВД. Разделение функций позволило бы снять большинство подобных проблем.
За прозрачный бюджет
РГ: Анна Алексеевна, насколько эффективно работает система распределения бюджетных средств на конкурсной основе?
Козлова: Я считаю нашумевший 94-й закон революционным. Безусловно, это прорыв. Это даже можно видеть по количеству рассмотренных нами дел. Если за весь 2006 год по 94-му закону мы рассмотрели 100 дел, то в этом году уже более 200. Закон пытается сделать процесс распределения бюджетных средств прозрачным. Информация о закупках размещается в бесплатном доступе в Интернете: указано, кто подал заявку, что покупается и по какой цене, кто допущен к конкурсу, кто нет, есть масса других интересных сведений. Все это делается для того, чтобы рынок закупок был по-настоящему открытым и конкурентным. Сегодня практически невозможно подготовить документы под одну конкретную фирму.
РГ: Но и у этой более открытой системы, наверное, есть свои недостатки…
Козлова: Свобода доступа к сведениям о бюджетных закупках имеет свои особенности. На конкурс может заявиться недавно зарегистрированная фирма с уставным капиталом, скажем, в 10 тысяч рублей. Что, конечно, потенциально опасно. Хотя с другой стороны, ничто не мешает заказчику потребовать от такой фирмы средства на обеспечение заявки и контракта. Тем более если речь идет о крупной сумме. Не исключен и сговор компаний. Если, скажем, из полутора десятков заявившихся компаний по поставкам компьютерной техники к конкурсу допущены две, то явно здесь что-то не так. На подобные вещи имеет смысл обратить внимание не только ФАС, но и правоохранительным органам.
РГ: Предприниматель из Челябинска Анатолий Крылов спрашивает, насколько велика ответственность членов конкурсной комиссии за неправильно принятое решение?
Козлова: С 1 октября выросли штрафы. Увеличилась и ответственность члена конкурсной комиссии. Он теперь штрафуется на 30 тысяч рублей, должностное лицо - на 50 тысяч. Это достаточно внушительные суммы. Мы даже сталкиваемся с тем, что люди не хотят работать с закупками, поскольку ошибка обходится очень дорого. Против повышения ответственности мы не возражаем, но считаем, что она должна быть дифференцированной. Сейчас же сумма штрафа фиксированная - 50 тысяч можно заплатить за ошибку при работе с многомиллионным контрактом и столько же придется выложить, если речь идет о поставках на 200 тысяч рублей. Что, согласитесь, совсем не одно и тоже. Свои предложения мы передали разработчикам закона.
РГ: Как известно, недавно создан реестр недобросовестных поставщиков…
Козлова: Да, действительно такой реестр начинает формироваться. Он размещается антимонопольными органами в бесплатном доступе в Интернете. Мера эта очень эффективна. У нас был случай, когда одна из нефтяных компаний, выигравшая конкурс, отказалась поставлять топливо по оговоренным ценам в связи с их ростом. Мы сказали, что в этом случае компания попадет в список недобросовестных поставщиков. А это значит, что фирма не сможет принимать участие в бюджетных конкурсах в течение двух лет (если заказчик впишет это условие). Кроме того, попадание в реестр недобросовестных поставщиков - это удар по репутации компании. В итоге фирма согласилась выполнять условия контракта в полном объеме.
РГ: Можно ли просчитать экономический эффект от распределения бюджетных средств на конкурсной основе?
Козлова: Не готова оперировать итоговыми цифрами. Все зависит от условий, которые выставляет заказчик. А они самые разные. Хотя по отдельным позициям можно говорить об экономии бюджетных средств. При приобретении томографа для онкологического диспансера на аукционе, к примеру, она составила порядка 15-19 миллионов. Но дело не только в деньгах, а в создании системы равного доступа к бюджетным конкурсам, в формировании рынка закупок. А это, помимо всего прочего, еще и борьба с коррупцией. Экономический эффект - следствие этого процесса.
ФАС держит в тонусе
РГ: Анна Алексеевна, у вас очень ответственная должность. Не было мысли поменять работу?
Козлова: То, что работа у нас непростая, сомнению не подлежит. Быстро меняется экономическая ситуация в стране, совершенствуется законодательство, надо постоянно быть в курсе, соответствовать. Представьте себе, в прошлом году вышло три новых ФАСовских закона, и с уходом бывшего руководителя Александра Кондрашова на 70 процентов обновился коллектив… Но менять работу не собираюсь. Своей профессии я благодарна за то, что она не дает застаиваться, заставляет быть в тонусе - постоянно учиться, повышать квалификацию.
РГ: Вы обсуждаете рабочие проблемы в семье?
Козлова: Никогда. Даже мужу не рассказываю. Не считаю нужным. Пусть рабочие проблемы остаются на работе.
РГ: Кто у вас в семье главный на кухне?
Козлова: У меня две дочери, уже взрослые. Вот они и командуют там.
РГ: Как вы обычно распоряжаетесь своим свободным временем?
Козлова: Его, честно говоря, остается немного. Помимо основной работы, в субботу я читаю лекции студентам. Когда выпадает снег, то прихожу к своему брату, который работает тренером по биатлону, беру у него хорошую экипировку и иду в лес на лыжах…
РГ: Ваше самое большое спортивное достижение?
Козлова: В свое время я была чемпионкой области по лыжам. А в юности занималась биатлоном. До сих пор хорошо стреляю.
РГ: Анна Алексеевна, завершить "Деловой завтрак" все-таки хотелось бы "профессиональным" вопросом. Совсем скоро люди начнут покупать продукты к новогоднему столу и обнаружат, что цены опять неприятно выросли. Как вы считаете, имеет смысл организовать сотрудникам ФАС предновогоднюю проверку на предмет соответствия цен антимонопольному законодательству?
Козлова: Проверку провести можно. Вопрос в том, на что обратить внимание. Если на продукты первой необходимости, то это было бы логично. А если на дорогое шампанское или красную икру? Наверное, нет смысла. Пусть рынок решает.