Новости

20.12.2007 00:00
Рубрика: Культура

Картина маслом

На канале "Россия" завершен показ сериала "Ликвидация", самого пока успешного проекта сезона

С новым мифом?

Улицы не пустели во время его демонстрации, как это бывало, когда показывались "Семнадцать мгновений". Но рейтинг-то оказался рекордным. Перекрыто былое достижение постсоветского ТВ - рейтинговая планка "Мастера и Маргариты".

Что же касается популярности Штирлица, то она свалилась на наши головы совсем в иное время. Тогда и выхода-то у нас другого не было, как привязаться всей душой, всем сердцем, всей страной к советскому полковнику Исаеву в гестаповском мундире. Тогда мы жили в пенале с тремя или четырьмя каналами-окошками, из которых было видать в любое время суток одно и то же.

Теперь, чтобы собрать нас у телеэкрана в урочный день и в урочный час, нужны новые песни, новые сказки и новые мифы о главном.

В чем и заслуга создателей "Ликвидации" - в послужном списке отечественного ТВ появился новый национальный киномиф о поединке Добра и Зла, и явился новый национальный киногерой, неожиданный для современной России, - одесский еврей Давид Гоцман.

Красивая история всегда правдива

Пресса не осталась равнодушной к сериалу, но и не оказалась единодушной. Восторгов было превеликое множество. Они в основном адресовались артисту Владимиру Машкову, сыгравшему главного героя. На долю других актеров досталось тоже немало комплиментов. Но и претензии, недоумения, обвинения по ходу показа сыпались на картину и ее авторов обильно и густо. Больше всего нареканий вызвала историческая сторона "картины маслом".

Всех замеченных несоответствий не перечислю. Но вот парочка из них. Нам говорят: не было столько евреев в послевоенной Одессе. И не мог тогда еврей возглавлять милицию. Еще одна невероятность - маршал Жуков в исполнении Владимира Меньшова.

По всем этим пунктам уже отвечал сам режиссер Сергей Урсуляк, в частности, в одном из последних выпусков "РГ - Неделя".

Со своей стороны замечу следующее. Могу себе представить, как много находили неточностей участники и свидетели Троянской войны в дошедшем до нас мифе о ней. Кто-то негодовал по поводу Елены - мол, выдумка это. И то, что она была якобы прекрасной. И деревянный конь - небылица. На что другой древний грек, видимо, клялся и божился, что он сам просидел в этой душной деревянной темнице.

Но разве теперь нам не наплевать на то, имеют или не имеют под собой фактические основания перипетии Троянской войны? Пускай не имеют, но уж больно красивая история. Красивые истории, как и красивые формулы, почти всегда достоверны.

Волшебная сила искусства

Ну не мог, говорят нам знающие люди, ссучившийся щипач Фима прожить и дня. А он целые две серии не сходил с экрана. И казалось, что мог бы и еще погулять, столь убедительным он был в исполнении Сергея Маковецкого. По крайней мере так желалось.

Так пожелалось еще сильней, когда голова мертвого Фимы стала болтаться в кузове поехавшей полуторки и Давид взял ее в ладони. И стало понятно, как они были дороги друг другу. Это один из самых щемящих в эмоциональном отношении кадров.

Как и тот, когда Гоцман в театре вместе со всей блатной Одессой слушает Утесова. Ну не участвовал Леонид Осипович в операции по отлову одесских авторитетов. Ну не было этого. Не приезжал он в тот год в свой родной город. И все это, как ни странно, не имеет ровно никакого значения для зрителя. Нет правды исторических обстоятельств, а правда переживания вымышленных обстоятельств есть.

Маршал Жуков, по свидетельству одних очевидцев, без приключений приехал в Одессу на поезде. Авторы сериала не стали отпираться и признались, что они скандальное прибытие маршала в город на машине придумали для пущего драматизма. Тем временем нашлись другие свидетели, которые подтвердили, что именно все так и было, как показано в фильме.

Такова волшебная сила искусства. Художественная достоверность воображаемого способна перебороть достоверность документированных фактов, против которых в обыденной жизни никак не попрешь. А художественная правда воплощенного образа, как правило, берет верх над реальным историческим лицом.

Как сделан сюжет сериала

Был ли и каким был в действительности начальник одесского УГРО - не суть важно, коли есть Давид Гоцман. Особо наблюдательные критики разглядели его прототип в фильме Говорухина "Место встречи изменить нельзя". Это Жеглов Высоцкого. Иные увидели и нечто большее: "Ликвидация" просто-напросто ремейк говорухинского сериала.

За сходным чаще всего таится несходное. Если уж на то пошло, "Ликвидация" не повторяет "Место встречи...", а спорит с ним. У Говорухина заявлена, проброшена тема противостояния Шарапова и Глеба Жеглова, то есть законности и справедливости, а затем и заброшена. А здесь, у Сергея Урсуляка, она - лейтмотив, звучание которого нарастает по ходу повествования. И особо трагичен он в силу того, что живет и рвет душу в сердце одного героя - Гоцмана, который плоть от плоти блатной Одессы, который поднимается в своей правоте и над ней, и над правдой маршала Великой Победы.

Стало быть, сюжет организован таким образом: детективная интрига со всеми ее сложными поворотами, обманными ходами, неожиданными метаморфозами - не хребет сериала, а его оболочка, его покров, прошитый мелодраматическими отношениями главных героев с женщинами, с усыновленным мальчишкой.

Под ним тяжело дышит, истерикует, отчаивается и рвется к своему разрешению коллизия противостояния правды Гоцмана и правды Жеглова, которую в незамутненном виде представляет на экране маршал Жуков.

Кстати, о правдах

Гоцман: "Вор должен сидеть в тюрьме, но по суду".

Жуков: "Преступник должен быть наказан по-любому - хоть по закону, хоть без суда и следствия".

Теперь пусть меня убедит кто-нибудь, что "Ликвидация" в пору борьбы с коррупцией - чистая ретроспекция.

Культура Кино и ТВ ТВ и сериалы
Добавьте RG.RU 
в избранные источники