Новости

27.12.2007 00:00
Рубрика: Общество

Сто восьмой удар колокола

Пусть уйдут в прошлое заботы, пусть останутся удачи
Новый год приходит в Японию под гулкие раскаты бронзовых колоколов. Их сто восьмой удар звучит как раз в полночь. Эта цифра (девять дюжин) символизирует "полный набор". Храмовый перезвон означает: "Да останутся в старом году сто восемь забот, да придут в новом году сто восемь удач".

Список двенадцати зодиакальных животных дальневосточного календаря как раз в уходящем году завершила Свинья, а в наступающем откроет Мышь. Кстати, именно со знаком Мыши был некогда 1900 год, когда историки попрощались с XIX веком. Так что сто восемь ударов новогодних колоколов с тех пор прозвучали над Японией сто восемь раз.

Общий день рождения

В Стране восходящего солнца Новый год больше, чем праздник из праздников. Это как бы общий для всей нации день рождения. У японцев до недавних пор не было обычая отмечать дату своего появления на свет. Сто восьмой удар новогоднего колокола добавляет единицу сразу ко всем возрастам. Даже младенец, родившийся накануне, наутро считается годовалым.

По мнению японцев, со ста восьмым ударом человек не только становится на год старше, но и переступает некий порог, за которым его ждет совершенно новая судьба.

Новогодний праздник должен войти в каждый дом как начало иной полосы в жизни. Поэтому входы жилищ в эту пору по традиции принято украшать ветвями сосны, бамбука и цветущей сливы. Вечнозеленая сосна на народном поэтическом языке олицетворяет пожелание долго жить и не стареть, бамбук символизирует гибкость и стойкость, а слива, упрямо зацветающая даже если вокруг лежит снег, - жизнерадостность среди невзгод.

Людям свойственно желать того, что они ценят, а ценить то, что им присуще. Пожалуй, именно мой первый новогодний репортаж из Японии, посланный в канун 1963 года, стал зародышем замысла: написать психологический портрет обитателей Страны восходящего солнца, создать как бы путеводитель по японской душе, что я и осуществил в книге "Ветка сакуры".

Итак, сосна, бамбук и слива воплощают некие универсальные пожелания. К этим общим для всех образам каждый вправе добавлять свои личные надежды. Поэтому, ложась спать в новогоднюю ночь, миллионы японцев кладут под подушку лубочную картинку, на которой изображен Такарабуне. Это Корабль сокровищ под алым парусом, на борту которого к японским берегам спешат семь богов удачи. Тому, кто увидит их во сне, наступающий год сулит исполнение желаний.

Семь богов удачи

Человек непосвященный увидит на борту Корабля сокровищ трех толстяков, двух старцев, воина и женщину. Однако каждый из семерых - популярный персонаж народного творчества и заслуживает того, чтобы познакомиться с ним поближе.

Бога удачи Эбису сразу отличишь от других толстяков по удилищу в руке и окуню под мышкой. Иным и не может быть бог удачи в стране, где все жители заядлые рыболовы. За помощью к Эбису обращаются те, кому помимо сноровки требуется еще и везение: мореходы, исследователи, спортсмены. Изображение толстяка с удочкой можно увидеть в мелких лавочках. Однако наряду с удачей Эбису олицетворяет еще и честность.

Может быть, поэтому среди крупных предпринимателей больше, чем Эбису, популярен Дайкоку - дородный деревенский бородач, восседающий на куле с рисом. Когда-то крестьяне почитали его как бога плодородия. Но с тех пор, как в руках у бородача оказался деревянный молоток, Дайкоку стал покровителем тех, кому требуется искусство выколачивать деньги - коммерсантов, биржевиков, банкиров. Словом, из бога плодородия превратился в бога наживы.

Третий толстяк - улыбчивый, круглолицый бог судьбы Хотей. Его приметы - бритая голова и круглый живот, выпирающий из монашеского одеяния. Нрава он беззаботного, даже непутевого, что при его служебном положении довольно рискованно.

Ведь никто иной, как Хотей таскает за спиной мешок с людскими судьбами и порой будучи навеселе дает человеку совсем не ту судьбу, какую тот заслуживает. Богу судьбы поклоняются политики и повара (те и другие иной раз заваривают кашу, сами не ведая, что у них получится).

Впрочем, тайно почитая Хотея, политики любят публично называть своим кумиром бога мудрости Дзюродзина. Это ученого вида старец с длиннейшей бородой и еще более длинным свитком знания в руке. Несмотря на преклонный возраст, Дзюродзин слывет любителем выпивки и женщин, без чего он попросту не считался бы мудрым в понимании японцев. Философы, юристы, литераторы, как и упоминавшиеся уже политики, считают Дзюродзина своим покровителем.

Второй старец - бог долголетия Фуку-Року-Дзю (китайцы называют его Шоусин) отличается вытянутым в длину лысым черепом. Его неразлучные спутники - черепаха, журавль, олень. Бог долголетия отличается тихим нравом. Он опекает шахматистов, а также часовщиков, антикваров и садовников.

Бишамон - рослый воин с секирой, в шлеме и доспехах, на которых написано: "верность, долг, честь", обеспечивает незыблемость главных ориентиров японского характера. Его особенно почитают люди в погонах и лекари, то есть защитники страны, а также стражи порядка и здоровья.

Единственная женщина на корабле - покровительница искусств Бентен с лютней в руках. Считается, что она не в меру ревнива к чужим талантам, к чужой славе, к чужим почитателям, что, впрочем, присуще художественной интеллигенции не только в Японии.

Мистика статистики

Увидеть во сне семь богов удачи - заветная мечта японцев.

Ведь с Новым годом для них связаны не только надежды, но и заботы. Открывая в жизни чистую страницу, этот праздник одновременно служит порогом, за который нельзя переносить неоконченные дела, невыполненные обещания, неоплаченные долги.

Непредсказуемый бог судьбы Хотей перед Новым годом как бы раскрывает карты. Заранее известно, что из всех пятидесяти двух недель года именно на две последние недели всегда приходится наибольшее число жертв уличного движения и наибольшее количество самоубийств. Никакие меры не способны повлиять на эту статистику, весьма похожую на мистику. С теми, кто не успел вовремя рассчитаться с долгами, жизнь сводит счеты сама.

Предновогодние недели традиционно становятся порой банкротств и массовых увольнений, а стало быть сезоном самоубийств. Поэтому возле кратеров вулканов в предпраздничные недели выставляют полицейские патрули.

Японцы, привыкшие наниматься на работу, как и жениться - один раз и на всю жизнь, психологически гораздо меньше приспособлены начинать жизнь сначала, нежели американцы или западноевропейцы. Поэтому стать банкротом или уволенным для них поистине трагедия.

Кстати

Было бы, разумеется, натяжкой утверждать, будто большинство самоубийств в Японии совершаются именно под Новый год. Но на две последние недели декабря, как правило, приходится два среднемесячных показателя. Выходит, что интенсивность суицидов возрастает по крайней мере вчетверо.

Такова, стало быть, диалектика японского Нового года - для большинства людей самой радостной, а для кого-то - самой трагичной поры.

Общество Ежедневник Праздники Новый год Путешествия Всеволода Овчинникова