26.02.2008 02:00
    Рубрика:

    Хавьер Бардем: Больше всего я боялся своей прически

    Американская киноакадемия назвала лучших голливудцев

    Знаменитый драматург Дэвид Маммет однажды заметил, что у американцев есть только два по-настоящему национальных праздника - финал Супербола и церемония "Оскара". Именно и только в них проявляются типичные народные черты: наивная жажда развлечений и спортивный азарт.

    В этом году февраль в Лос-Анджелесе необычайно холодный, мужчинам пришлось надеть пиджаки.

    Хуже было прекрасной половине: щедрые вырезы по обе стороны платьев создавали эффект сквозняка, гоняющего и без того холодный воздух. Впрочем, дамы держались молодцом и претензий к небесной канцелярии не высказывали, а наоборот, истосковавшись по гламуру из-за трехмесячной забастовки писателей, с радостью демонстрировали телекамерам наряды.

    После неудачных опытов привлечения в качестве ведущих чернокожего скандалиста Криса Рока и аморфной лесбиянки Элен Де Дженерис руководство Киноакадемии решило не рисковать и вновь обратилось к одному из популярнейших телекомиков страны Джону Стюарту, чья ехидность заметно украсила церемонию три года назад. Он и нынче не подкачал. Отметив, что в зале находятся сразу три беременные актрисы: Джессика Альба, Кейт Бланшет и Николь Кидман, Стюарт заметил, что вечер только начался и будут еще новые беременности, тем более что Джек Николсон здесь.

    Первый бабник Голливуда расплылся в самодовольной улыбке, а аудитория яростно захохотала.

    Вообще надо сказать, что в отличие от последних двух лет церемония прошла легко: не плакали победители, их речи безжалостно обрывались - никому, кроме родственников, они не интересны. А включенные в действие киноролики из истории Голливуда создавали атмосферу непрерывности кинопроцесса, по-американски бодро шагающего от победы к победе.

    За кулисами победители встречались с журналистами, и мы могли задать им назревавшие вопросы.

    Оскар пустился в эмиграцию?

    Получилось так, что все четыре премии за актерское мастерство покидают Америку, поэтому первый вопрос всплыл сам собой.

    Тилда Суинтон
    (приз за роль второго плана, фильм "Майкл Клейтон"):

    "Я услышала свое имя, но оно показалось мне чужим. Я боялась, что поднимусь и осрамлюсь".

    - Тилда, вы - шотландка, Хавьер Бардем - испанец, Марион Котийяр - француженка, Дэниел Дей-Льюис - ирландец. Все актерские призы уезжают в Европу - что это, тенденция или случайность?

    - Ничего случайного! Голливуд построен европейцами... я имею в виду настоящий Голливуд. Ну хорошо, он и сейчас настоящий, но чисто исторически он построен Европой, и замечательно, что он иногда вспоминает об этом.

    Марион Котийяр
    (приз за главную женскую роль, фильм "Жизнь в розовом цвете"):

    "Пока я снималась в этом фильме, я жила жизнью Пиаф, а когда съемки закончились, я не знала, как вернуться в свою".

    - Вы - первая актриса, которая получила "Оскара" за роль на французском языке. В своих интервью вы говорили, что послесъемочная жизнь принесла вам совсем новый опыт. Какой?

    - Первое ощущение - растерянность. Ты еще в фильме, он нужен тебе, так как является частью твоей жизни. Но беда в том, что ты фильму уже не нужна, у него появляется собственная биография, и вы потихоньку отходите друг от друга, а поклонники не дают вам сделать это так быстро, как хотелось бы. И в бесконечной круговерти не понимаешь, хорошо это или плохо.

    Дэниел Дей-Льюис
    (приз за главную мужскую роль, фильм "Нефть").

    - Дэниел, как вы относитесь к тому факту, что "Оскары" уезжают в Европу, и, пожалуйста, расскажите, какой у вас опыт выхода из образа.

    - На первый вопрос отвечу так: не отношусь никак. Среди номинантов были замечательные американские актеры, и любой из них мог выиграть. Это - случайность. Что касается выхода из образа, то после нескольких фильмов ты приходишь к состоянию, когда не ты покидаешь образ, а образ - тебя, и с каждым фильмом этот процесс все менее и менее болезненный.

    Хавьер Бардем
    (приз за мужскую роль второго плана, фильм "Старикам тут не место"):

    "Мне мама сказала: "Главное, сынок, чтобы тебе дали визу в Америку, а остальное все образуется".

    - Хавьер, ваша роль наводит ужас - вы сами-то не боялись своего героя?

    - Если говорить честно, то больше всего я боялся своей прически. Я до сих пор не понимаю, как можно с помощью дикого зачеса волос внушать немедленный страх окружающим.

    Жанр - дело серьезное

    Победа братьев Коэнов стала ожидаемой неожиданностью. С одной стороны, было понятно, что фильм выдающийся, а с другой - не совсем понятно чем? Когда братьям вручили статуэтку за лучший сценарий, казалось, что на этом все и закончится. То есть повторится их же история с "Фарго" и еще десяток подобных: не зная, как реагировать на странное, академики выделяют утешительный приз как бы за лучший сценарий, подразумевая нечто большее. Но ничуть не бывало: перед нами лучшие режиссеры, снявшие лучший фильм года.

    Итан и Джоэл Коэны
    (приз за лучший фильм, лучшую режиссуру и лучший адаптированный сценарий, фильм "Старикам тут не место"):

    "Мы делали серьезный фильм, но в нем очень силен жанровый подтекст".

    - Режиссура - дело индивидуальное, и для подсчета выдающихся режиссерских тандемов хватит пальцев на одной руке. Вы как-то распределяли обязанности?

    - Нет, каждый старался по мере возможности делать то, что уже сделал другой. Говоря серьезно, кинопроизводство - это командная работа, и мы создали свою команду внутри команды.

    - В этом году, как на подбор, в финал вышли тематически неоднозначные, конфликтные фильмы. Джон Стюарт даже пошутил, что на фоне остальных четырех фильм о подростковой беременности ("Джуно") воспринимается как мягкая семейная история. Это что, год такой специальный? Что-то в воздухе?

    - Вообще, когда начинают говорить о специальном годе, это уже воспринимается как клише. Но ведь на самом деле в этом году подбор оказался какой-то особенный. Мне лично были интересны все фильмы, попавшие в финал, а это бывает редко, я человек достаточно вкусовой.