Новости

06.03.2008 02:44
Рубрика: Происшествия

Храм за колючкой

В местах лишения свободы в последнее время активно строятся церкви

В Сибирском представительстве "Российской газеты" в Барнауле побывал начальник управления Федеральной службы исполнения наказаний РФ по Алтайскому краю генерал-лейтенант Александр Семенюк.

Около трех часов Александр Петрович отвечал на вопросы читателей и корреспондентов "РГ".

Российская газета: Александр Петрович, в чем специфика работы вашего подразделения в Алтайском крае?

Александр Семенюк: Общий процент осужденных среди законопослушных граждан примерно одинаков во всех регионах. На сегодняшний день в Алтайском крае действуют четыре следственных изолятора, две колонии-поселения, две детских колонии, шесть исправительных колоний, в том числе женская в Шипуново. Всего в них содержится около 16 тысяч осужденных. В доперестроечные времена примерно 90 процентов спецконтингента со всех колоний края трудились на оплачиваемых работах. В кризисные 1990-е годы мы потеряли рабочие места. Сегодня на оплачиваемые работы выходят лишь около 30 процентов осужденных. Работы на всех не хватает, и это, пожалуй, единственное обстоятельство, которое нас отличает от других регионов. В остальном же условия содержания ничем не отличаются от общероссийских.

РГ: Два года назад в крае появилась женская колония. С чем было связано ее открытие и есть ли принципиальная разница в содержании на мужской и женской зонах?

Семенюк: В последнее время министерством юстиции РФ ставится задача обеспечить отбывание наказания осужденных по месту проживания. Раньше наших женщин приходилось отправлять в колонии далеко за пределы края. Открывая исправительное учреждение в крае, мы рассчитывали, что в нем будут содержаться только наши землячки, но планы, к сожалению, меняются быстро. За три месяца Шипуновская колония была заполнена до отказа, в том числе за счет осужденных из других субъектов Федерации.

Открытие нового подразделения всегда добавляет головной боли. Теперь нам необходимо обеспечить права женщин, которые проживали за пределами края. Чтобы освободить их условно досрочно, необходимо обеспечить проезд до дома, питание в дороге и порой даже сопровождение. Но это лишь верхушка айсберга. Часть женщин поступает в колонию с приговорами судов, которые написаны на национальных языках. Чтобы в них разобраться, требуется время, и женщинам приходится ждать. Так не должно быть, поэтому я обратился к уполномоченному по правам человека в Алтайском крае с просьбой разобраться.

Петр Сергеевич, учитель: Перевоспитание осужденных, их реабилитация… Многие говорят, что это просто пустые слова.

Семенюк: Тюрьма - это не воспитательное учреждение. Если человек отбыл срок и в течение хотя бы какого-то времени не совершил преступления, уже хорошо. Практика показывает: если человек, выйдя из тюрьмы, в течение пяти последующих лет не попадает обратно, он, как правило, адаптируется в обществе и становится законопослушным гражданином. 30 процентов освобожденных совершают преступления в первый год после выхода на свободу. Криминальных семейных династий у нас в крае, как и в целом в стране, намного больше, чем династий профессиональных военных и милиционеров. Самая опасная категория заключенных - не воры в законе и авторитеты. Более опасны осужденные, которых в криминальной среде называют "торпедами", беспредельщиками или отморозками. В последние годы их становится все больше.

Проигравшись в карты, чтобы возместить долг, такие заключенные могут сделать все, что их попросят. На днях один из них на прогулке ударил безо всякой причины нашего сотрудника. Сейчас решается вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела. Женская колония - другое дело. Здесь между осужденными гораздо более мягкие, я бы сказал, более человечные отношения, чем в мужской колонии. Женщина даже в тюрьме остается женщиной.

РГ: Как вы относитесь к тому, что в системе УФСИН работает довольно много женщин?

Семенюк: Почти пятая часть наших сотрудников - женщины. То, что они несут службу в следственном изоляторе или в мужских колониях, на мой взгляд, не совсем правильно. За мужчинами должны надзирать мужчины, а за женщинами - женщины. Но мужчины не идут работать в нашу систему из-за низких зарплат, а женщины, чтобы прокормить семью, берутся и за эту нелегкую службу. С другой стороны, есть направления, в которых женщины объективно зарекомендовали себя лучше мужчин: должности, связанные с оформлением документов, психологи, кадровики.

Анна, студентка: Между женщинами УФСИН и мужчинами-заключенными возникают романы?

Семенюк: Этот вопрос вы, наверное, задали под впечатлением известного фильма, в котором следователь влюбилась в заключенного? В жизни было два-три случая. Женщины-медики и учителя вступали в близкие отношения с осужденными, и администрации приходилось применять к ним меры. Как правило, женщин переводили на другое место службы. Случаев, когда женщина в погонах помогала совершать заключенному побег, в нашей практике не было - и слава Богу.

РГ: Кстати, о святом. Александр Петрович, вы уже не первый год принимаете участие в Рождественских чтениях, проводимых Русской православной церковью...

Семенюк: Сближение церкви и пенитенциарной системы происходило во все времена. Многие из осужденных обращаются к вере. Надолго или нет, насколько серьезно - трудно сказать, но на сегодняшний день в системе УФСИН нет ни одного общежития и тюремной камеры, в которых не было бы своих икон или осужденные не носили бы крестики. Мы даем священникам свободу действий, но при этом обеспечиваем служителям церкви полную безопасность.

Важно подчеркнуть, что храм, который находится за колючей проволокой, изначально строится не только для осужденных. Во время службы рядом стоят и молятся заключенные и люди в погонах. Осужденных, которые постоянно ходят в храм, мало, но 90 процентов от общего контингента хотя бы раз там побывали. Мы возводим храмы и будем продолжать это делать. В настоящее время в память о владыке Барнаульском и Алтайском Антонии мы строим на территории административного комплекса нашего краевого управления храм святого Антония Киево-Печерского. Он будет доступен для всех жителей краевого центра.

РГ: Во сколько государству обходится содержание одного осужденного?

Семенюк: Содержание осужденных в местах лишения свободы - огромная обуза для государства. Расходные цифры с учетом инфляции постоянно меняются, но не трудно представить себе, сколько денег уходит на питание, медицинское обслуживание осужденных. Чем больше становится заключенных, тем больше требуется персонала для их обслуживания, а сотрудникам УФСИН нужно платить заработную плату.

Немалые государственные деньги уходят на оснащение мест лишения свободы современными техническими средствами. Сейчас презентуются электронные средства наблюдения за людьми, в том числе электронные "браслеты". Они похожи на наручные часы, с помощью которых можно постоянно отслеживать и контролировать местонахождение осужденных. Когда УФСИН получит их на вооружение, неизвестно. Пока же мы имеем сотни камер видеонаблюдения в каждом подразделении - в общежитиях, в тюремных камерах и других местах. Контролируются не только осужденные, но и часовые, которые стоят в карауле с оружием в руках.

Владимир Николаевич, инженер: Неоднократно читал в СМИ, что осужденные вовсю пользуются сотовой связью...

Семенюк: Мы обеспокоены тем, что на зонах в последнее время появляются сотовые телефоны. Спрашивается, как они туда попадают? Опять же не без помощи наших сотрудников. В результате группировки в зоне поддерживают связь с бандами на свободе. Ежедневно мы изымаем в колониях по три-четыре мобильных телефона. К тому же мы предпринимаем соответствующие меры борьбы с любителями поговорить, в том числе используя средства технического подавления сотовых сигналов.

Я считаю совершенно правильным предложение ужесточить наказание за незаконную передачу средств связи в места лишения свободы. Сегодня за это предусмотрена административная ответственность, а нужна уголовная. В своих передачах родственники практически каждый день пытаются передать заключенным на зону запрещенные вещи. На днях в одной их посылок мы нашли два рулона туалетной бумаги, пропитанной героином.

РГ: Один из героев фильма "Служили два товарища" говорил: "Наступит светлое будущее, и тюрем не будет"...

Семенюк: Еще молодым лейтенантом я задавал этот вопрос своим преподавателям. Они улыбались и отвечали: "В обозримом будущем - нет". Увы, без работы мы не останемся. В последнее время  на работу к нам приходит толковая молодежь - инженеры, педагоги, юристы, сотрудники, ранее послужившие во внутренних войсках МВД и в органах внутренних дел. Случайных людей к нам не попадает - это талантливые люди, профессионалы своего дела, на которых можно опереться.

12 марта сотрудники УФСИН будут отмечать свой профессиональный праздник. Пользуясь случаем, я бы хотел поздравить всех наших работников и ветеранов службы с очередной годовщиной уголовно-исполнительной системы России.

Происшествия Правосудие Тюрьмы Происшествия Правосудие Охрана порядка Филиалы РГ Сибирь СФО Алтайский край Барнаул СФО Алтайский край Деловой завтрак