15.03.2008 06:00
    Рубрика:

    Впервые в истории россияне покоряют полюс полярной ночью

    До Северного полюса отважным полярникам Матвею Шпаро и Борису Смолину - рукой подать

    "Российская газета" с декабря прошлого года следит за тем, как Матвей Шпаро и Борис Смолин продолжают свой рекордный поход к Северному полюсу полярной ночью. Главная задача - достигнуть верхушки Земли затемно.

    Несмотря на почти непрерывный встречный дрейф, команда преодолевает ежедневно 15-20 км и пересекла 89-ю параллель северной широты. Осталось совсем чуть-чуть. Ребятам очень трудно, силы на пределе, оборудование, казалось бы, самое надежное в мире, не выдерживает испытаний. Ломаются лыжи, стойки палатки, которые приходится обматывать лейкопластырем, испортился примус, пришла в негодность пуховка. Часто полярники вынуждены чинить фонари. Чтобы облегчить ношу, в середине февраля они приняли решение выбросить видеокамеры и фотоаппараты, запасную одежду. А буквально на днях под Матвеем проломился нилас (тонкий лед), и он оказался по подбородок в ледяной воде. В лыжах, жестко связанный со своими 90-килограммовыми санями упряжью.

    В воде, изловчившись, он снял лыжи, стянул с себя ремни упряжи и выбрался на лед. Далее операцию нужно было повторить в обратном порядке: надеть упряжь, застегнуть лыжные крепления. Борис между тем, обойдя опасное место, присоединился к Матвею. Теперь, чтобы не окоченеть, нужно было бежать изо всех сил. Через 200 метров бешеной гонки они установили палатку. Только теперь можно было заняться гардеробом.

    Вчера утром путешественникам оставалось пройти меньше 20 километров. Такое расстояние им по силам преодолеть за день пути. Когда вы читаете этот номер газеты, Северный полюс наверняка нашими парнями уже взят!

    Полюс - это круто!

    Фото: Олег КараджаРассказывая об удивительном, непростом путешествии, "Российская газета" упомянула в декабре о запланированной на апрель, когда надо льдами будет светить уже круглые сутки Солнце, молодежной полярной экспедиции по маршруту: дрейфующая станция "Барнео" - Северный полюс. Отбор кандидатов проводит специальное жюри во главе с руководителем Росспорта Вячеславом Фетисовым. По адресу: 101000, Москва, а/я "Северный полюс" пришло множество писем от ребят. Выдержки из некоторых мы приводим.

    Айнур Аскаров,

    Воспитанник школы-интерната села Маячное, Республика Башкортостан. Родители Айнура лишены родительских прав:

    - Готовлюсь к экспедиции на Северный полюс. Люблю спорт, лыжи. Очень хочу увидеть северное сияние и, может быть, даже северных медведей вживую, а не на книжной картинке. Мечтаю увидеть падающую звезду и загадать желание - окончить колледж, поступить в институт, найти интересную работу и завести семью.

    Валерия Жидкова,

    ученица выпускного класса средней школы, город Северодвинск:

    - Имею разряды по туристскому многоборью, водному туризму, ледолазанию, скалолазанию. Участвовала в походах третьей категории сложности в тайге Архангельской области, Карелии, Кольского полуострова, в Хибинах, Приполярном Урале. К походу на Северный полюс мне будут помогать готовиться заслуженный путешественник России, мастер спорта международного класса Степан Савин, участник экспедиций на Эверест и К-2 Михаил Ишутин, мой тренер Андрей Кочнев. Северный полюс - одна из самых труднодоступных точек нашей планеты, манящая многих путешественников со всего света. Я не исключение.

    Карина Радченко,

    ученица десятого класса училища олимпийского резерва, город Новочебоксарск Чувашской Республики:

    - Северный полюс - самое удивительное место на планете. Здесь нет четырех сторон света: куда ни повернись - юг. Вокруг этой "макушки мира" вместе с суточным вращением Земли вращаются и никогда не восходят и не заходят звезды. А главная - Полярная, маяк всех путешественников северного полушария - навечно застыла в зените. Здесь полгода длится полярный день, и полуночное неторопливое солнце бредет по белесо-голубому небу, а другие полгода царствует мрак полярной ночи, нарушаемый лишь призрачными всполохами северного сияния.

    Михаил Булаев,

    ученик 10-го класса средней школы города Рязани:

    - Я чемпион города, области, всероссийских соревнований по самбо, чемпион области по гребле на байдарке, имею опыт туристических лагерей. "Лыжня России" для нашей семьи - традиционные соревнования. Участвую вместе с сестрой, отцом и дедом. Помогать к походу на Северный полюс будет отец. Он спортсмен, ходил в Гималаи. Полюс - это круто!

    Марина Гаевая,

    ученица выпускного класса лицея, город Белгород:

    - Нашему туристическому клубу "Эдельвейс" уже тридцать лет. Я занимаюсь в нем с 12 лет. Побывала в лыжном походе по Белгородской области, байдарочном по реке Оскол, пешеходном, второй категории сложности, на Кавказ. У меня второй взрослый разряд по спортивному ориентированию и первый - по туризму. Понимаю, что, если ты решился покорить Северный полюс, значит, ты вступил в нелегкий поединок не только с природой, но и с самим собой.

    Максим Терентьев,

    третий курс колледжа МЭСИ, город Балашиха Московской области:

    - Имею туристский опыт: горный поход с турклубом "Робинзонада" в мае 2006-го на плато Лаганаки в Республике Адыгея; водный поход на катамаранах первой категории сложности с клубом "Приключение" в июле 2007 года в Карелии, а также многодневный поход по Карелии с собаками. У меня зеленый пояс по каратэ, каждый свободный зимний день провожу 1,5 - 2 часа в лесу, катаясь на лыжах с нагруженным рюкзаком. Готовлюсь и к походу на Северный полюс, и к службе в армии. Я надеюсь, что могу сделать что-то стоящее. Северный полюс для меня - это символ победы. Пусть, в который раз, прозвучит: "О-о, эти русские!". Кто-то скажет с восторгом, а кто-то - с завистью. Главное - мы опять первые!

    прямая речь

    Из дневника Матвея Шпаро

    28.01.

    Бензина осталось на 15 дней. Часто думаю, что примус имеет для нас не только физическое значение, но и духовное. Помнится, Андрей Вознесенский писал в стихах про то, как отец грел руки у маленькой свечи в арктической палатке. Расскажу поэту о примусе, пусть напишет оду. Самая большая наша трудность - выключить примус и выйти из палатки.

    1.02.

    Внутренность нашего дома - нечто печальное. Вокруг нас буквально сугробы инея. Одна из двух пуховок - никакая. Пух сбился в комочки, которые превратились в куски льда. В другой - подкладка не пропускает влагу, и она по-прежнему превосходная. Спальники живые, хорошие. Я выбросил одни из своих саней, Борис тащит, как и прежде, двое. Мои сани - 90-100 кг. Надо решиться выбросить еще кое-что.

    2.02.

    Нет смысла приходить на Северный полюс после 21 марта - последнего дня полярной зимы. Мы как зомбированные. Сегодня Борис помогал мне - взял ружье, добрые 5 кг. Быстрее я не пошел. Помогло другое - заснул на ходу. Очнулся через минуту и словно вышел из ступора. Фонарик Бориса тускло горел в метрах 70. Хорошо, что я не провалился в канал и не грохнулся в воду.

    3.02.

    Встретили медведя. Он подошел бесшумно. Мы остановились перекусить. Борис светил фонариком на термос, я разливал чай. Зачем-то глазами я проследил тонкий столбик света фонаря, исчезающий в ближних торосах. Зверь смотрел на нас. Стало жутковато. Пальнули два раза из сигнального пистолета.

    11.02.

    Удаление от мыса Арктический - 522 км.

    Мы путешествуем уже 52 дня, а впереди еще 440 км. Накопилась усталость, которая вчера вылилась в приступ апатии. Но утром настроение поднялось. Погода хорошая, ветер слабый, за ночь нас никуда особенно не отнесло. Мы полны оптимизма и бодро смотрим в будущее. Ставим себе задачу каждый день проходить по 9 минут широты. Вчерашнее плохое настроение было вызвано еще и тем, что сломался примус. Я вообще люблю, когда есть запас прочности. Хорошо иметь два примуса, два GPS, две радиостанции, запасной телефон. И, когда что-то ломается, приходят опасения, что экспедиция входит в критическую стадию. Вообще почти все снаряжение нам уже приходилось ремонтировать. Ломались и лыжи, и лыжные палки, и стойки палатки, и фонари. Только мы пока еще не ломаемся.

    16.02.

    До цели осталось еще около 350 км.

    На юге в полдень виднеется узкая полоска зарева грядущего восхода: светловатый кусок неба с плавными переходами цвета от буро-лилового к светло-голубому и дальше в темноту. Она поднимается градусов на 7-10 над горизонтом, прорезанная черными и темно-синими черточками облаков.

    Боря говорит, что зарево напоминает ему вид из иллюминатора. Действительно, когда летишь в Америку, можно несколько часов наблюдать похожую небесную живопись. Капюшон куртки, отороченный мехом, сужает картину, отгораживает тебя от внешнего мира, и ты полностью погружаешься в созерцание этого зрелища. Только здесь нет стюардессы, приносящей еду и напитки.

    Боря сравнил свое состояние перед выходом из палатки с тонусом хорошей ездовой собаки, которая видит хозяина со шлейкой в руках и уже начинает, как он выразился, "рвать когти вперед". Хотя у нас с ним разные пристрастия. Я в отличие от него терпеть не могу ровные ледовые поля. Они занудные! Мне гораздо больше нравятся торосы, где усилия требуются самые разнообразные.

    17.02.

    Казалось бы, все ужасы Арктики мы уже видели. Ан нет! Вот они - торосы, но не те, которые - старые или новые - стоят перед тобой, а те, которые рождаются, растут и исчезают у тебя на глазах. Перед нами полоса льда. Живая полоса шириной 15-20 метров. Это стык двух трущихся друг о друга ледяных полей массой в миллионы тонн. Куски льда становятся вертикально, кренятся и с грохотом падают в жидкую кашу. Повинуясь собственной тяжести, они уходят под воду, чтобы через некоторое время всплыть.

    Выбирали долго и нашли наиболее подходящий, как нам показалось, путь: надежный спуск, 5 метров каши, потом льдина 3 на 3, потом снова 5 метров каши.

    Я пошел первым. Не рассчитал, и на полпути сани скатились в яму под торосом. Дергаю отчаянно, но их заклинило. Борис пытается помогать - все бесполезно. Сани пристегнуты ко мне жесткими оглоблями, поэтому любое их движение дергает и меня.

    Вокруг все грохочет, гудит и скрежещет. Кричу Борису, чтобы он пока отошел. Оглядываюсь вокруг, ища новый путь. Резкий рывок, на выдохе, как у штангиста. По-моему, даже с каким-то криком. Сани выскочили. Я оказался на заветном пятачке посреди каши.

    И тут торосы и каша приходят в новое невероятное движение, словно у меня начинает кружиться голова. Этим льдам явно не хватает трех привычных измерений - длины, ширины, глубины... Будь у них еще одна степень свободы, они б заполнили и ее.

    Борис делает первый шаг. У меня в голове возникает песня Высоцкого: "Посмотрите, вот он по канату идет. Чуть левее наклон - упадет, пропадет. Чуть правее наклон - и его не спасти. Но, наверно, ему очень нужно пройти четыре четверти пути...". Нелепое состояние. То ли снимать упряжь своих саней и бежать помогать Борису, то ли уходить с этого пятачка, так как на нем появилась новая трещина...

    18.02.

    Уже третьи сутки мы идем по полям, которые недавно ломались. Почти каждые 50 м встречается или канал, или трещина от полуметра до метра шириной, или гряда торосов. Через 2-3 дня будет полнолуние и, видимо, приближение Луны оказывает сильное воздействие на ледовое одеяло полярного океана. Погода хорошая, только ветер непопутный и соответственно дрейф идет туда, куда нам не надо. Но мы все равно держим темп и выдаем свои 18 км ежедневно.

    Сегодня эта норма далась в результате адских страданий. На марше после шести часов работы организм выдохся и отказывался работать. Меня всего ломало. Но потом ничего - словно некий барьер остался позади - разошелся.

    За час до остановки произошел такой разговор. Говорю Борису: "Ну вот, до сорок первой минуты дойдем, и можно будет с чистой совестью сказать, что свои 9 минут мы сегодня прошли". Я это сказал, хотя прекрасно знал, что утром у нас были координаты 86 32,200,. Но Борис снова оказался на высоте.

    - Нам надо дойти до 86 41,200,.

    Я сразу почувствовал, что моя совесть никогда не будет чистой. 200 тысячных минуты - это действительно много: 360 метров.

    22.02.

    Неожиданно пришло озарение. Самое большое мое желание - вернуться в свою Москву, в этот город с безумным темпом жизни. Я устал от однообразия этого путешествия. Слишком все ровно, монотонно, без эмоций, а хочется драйва! Но домой надо возвращаться с победой.

    Я очень люблю свой город. Люблю весну в Москве, когда проявляется все, что скрывалось за короткими зимними днями и выпавшим снегом.

    9.03.

    Перешагнули за 89-й градус северной широты. По утрам виден рассвет, и около четырех часов в сутки мы можем обходиться без фонариков. Поэтому стараемся вернуться в 24-часовой суточный ритм и скорректировать распорядок дня так, чтобы максимально использовать светлое время. К сожалению, все чаще выходит из строя оборудование.

    До заветной цели путешественникам осталось преодолеть 100 км. Лед за 89-й параллелью хороший. Впереди - обширные сплоченные поля, торосов и открытой воды мало. А над полюсом трещат космические морозы. Вчера термометр подтвердил метеопрогноз с Большой земли и зафиксировал -42 градуса. При ветре со скоростью 10 м/с - очень холодно! Наши лица покрывают раны - следы обморожений. Поскорее бы добраться до финиша.

    10.03.

    Стоило мне пожаловаться Боре, что на марше мыслей для дневника хоть отбавляй, а в палатке все слова пропадают, и я тут же вспомнил, как вчера думал о том, что у нас было - да, уже практически было - классное путешествие. Пусть было очень холодно, голодно и трудно. Пусть иногда я проклинал себя за решение отправиться сюда, но эти 80 дней были самыми лучшими в моей жизни. И теперь, при свете зари, глядя на просторы Северного Ледовитого океана, становится грустно, что скоро придется со всем этим расстаться.