Новости

Два самых знаменитых пражанина, два великих писателя - Ярослав Гашек и Франц Кафка - родились 125 лет назад, с разрывом в два месяца: 30 апреля Гашек, 3 июля Кафка. Они и умерли почти одновременно: Гашеку было 39, Кафке - 40.

При цифровом сходстве, кажется, трудно найти два более противоположных человеческих и художнических типа. Во всем.

Еврей, писавший по-немецки, и чех, писавший по-чешски.

Худой Кафка - толстяк Гашек.

Один молчаливый, сдержанный, раскрывающийся только в разговорах с очень близкими, а чаще всего - лишь в письмах. Другой - душа любой компании, балагур, остроумец, выдумщик и затейник.

Кафка мало ел, временами бывал вегетарианцем, не пил алкогольных напитков, кофе, чая. Гашек - обжора и пьяница, не вылезавший из пивных.

Один робок и застенчив в отношениях с женщинами, для него каждый из немногих романов превращался в мучительное испытание, он страстно желал создать семью, но так и не решился на это (нобелевский лауреат Элиас Канетти убедительно показал, что роман "Процесс" - отражение матримониальных страданий Кафки). Другой - сластолюбивый и неразборчивый, женатый дважды: причем, не расторгнув первый брак, вступил во второй (с русской Александрой Львовой - с ней познакомился в Уфе и привез в 1920 году в Прагу, где, по сути, бросил в чужой для нее стране).

Кафка, отделившись от родителей, снимал разные квартиры в центре города - известны тринадцать его пражских адресов: все документированы домовыми книгами. У Гашека адресов еще больше, но установить их гораздо сложнее, поскольку часто договоров не было и самый надежный источник знаний о его пражских перемещениях - протоколы полиции, арестовывавшей Гашека за пьяные дебоши.

Один - педантичный и добросовестный работник. С 24 лет трудился в конторе, почти всю жизнь - в учреждении, которое занималось страхованием рабочих от несчастных случаев. Если когда-нибудь будет издано полное академическое собрание всех сочинений Кафки, подавляющую часть его займут статьи по вопросам страховки. Примечательно, что он ничуть этого не стыдился - наоборот, посылал копии годовых отчетов друзьям. Гашек перескакивал с одного места на другое, нигде не задерживаясь: работал в аптеке, служил в банке, торговал собаками, редактировал журналы, больше всего зарабатывая там и сям писанием юмористических рассказов и фельетонов: всего около полутора тысяч.

Один - организованный дисциплинированный ум: это Кафка изобрел первую в мире (!) жесткую каску для рабочих (подобную тем, которые до тех пор применялись только в армии), получив в 1912 году за такое достижение медаль, поскольку смертность от травм в сталелитейной промышленности Богемии резко снизилась. Другой был способен изобрести только своих персонажей, да еще, будучи редактором журнала "Мир животных", придумал несколько новых видов фауны: блоху азойской эры, слепорожденного "мацарата пещерного", допотопного ящера идиотозавра, за что и был в конце концов уволен.

Кафка был политически индифферентен, не вовлекался ни в какие партии и движения, вообще не интересовался современным положением дел. В его дневнике от 2 августа

1914 года запись: "Германия объявила России войну. После обеда школа плавания". Гашек активнейшим образом участвовал в движении анархистов, возглавлял их журнал "Коммуна". Основал свою полупародийную "Партию умеренного прогресса в рамках закона", которая принесла ему двадцать голосов на выборах в имперский парламент. В советской России вступил в коммунистическую партию, стал комиссаром, работал в армейской газете "Наш путь" (позже - "Красный стрелок"), издавал газету "Красная Европа".

Один вряд ли когда прикасался к оружию. Другой воевал в австро-венгерской армии; сдавшись во время войны в плен русским, дослужился в 1918 году до заместителя коменданта поволжского города Бугульмы, был сотрудником политотдела 5-й армии, печатно призывал к расстрелам контрреволюционеров.

Кафка всю жизнь страдал от мигреней, бессонницы, запоров, депрессий. Гашек - от всего, связанного с неумеренным потреблением алкоголя: вскрытие показало наличие цирроза. В заключениях врачей по поводу смерти обоих значится туберкулез.

Оба великих пражанина умерли вне Праги. Кафка - 3 июня 1924 года в санатории Кирлинг под Веной. Прах был перенесен на пражское Новое еврейское кладбище в Ольшанах: сектор 21, ряд 14, место 33. Простой обелиск с надписями по-чешски, по-немецки и на иврите. Гашек скончался 3 января 1923 года в Липнице-над-Сазавой, в двух часах езды к востоку от чешской столицы. На старом кладбище Липнице и похоронен у дальней стены. На надгробье в виде раскрытой книги два имени - Гашека и Швейка.

Обоим писателям в Праге поставлены сюрреалистические памятники. Одному - в Йозефове (бывшем еврейском районе, где он родился): маленький бронзовый человек, напоминающий Кафку, сидит верхом на большом человеке, который при рассмотрении оказывается пустым костюмом. Другому - в районе Жижков (в районе его любимых пивных): постамент с портретным бюстом Гашека внедрен в бронзового коня, который пытается сделать шаг, но постамент не пускает.

По сути, как это ни неожиданно звучит, они оказываются очень схожи - эти два антипода. Изысканные притчи Кафки и казарменные байки Гашека по-разному, но с равной убедительностью приоткрывают возможность иных миров, параллельных нашему повседневному. В таком таинственном изводе существования бродят персонажи "Процесса" и "Замка", в такой "над-жизни" проходит бытие оттого-то и неуязвимого Швейка. Можно догадываться, что это странное сходство обусловлено таинственной, мистической, многослойной Прагой, всегда бывшей приютом алхимиков, магов, астрологов, фантастов и сюрреалистов.

Ровесники и земляки, прожившие основную часть своих жизней в одном городе, Гашек и Кафка никогда не встречались. Несправедливость настолько вопиюща, что хочется исправить ее хотя бы в воображении. И настолько давно я себя тешу этой фантазией, что почти поверил в ее реальность.

В Праге, на углу Англицкой и Шкретовой, есть заведение "Деминка". Сейчас это итальянский ресторан, прежде была популярная пивная. Перед Первой мировой тут собирались анархисты, и постоянным участником сборищ был Гашек. Точно известно, что в "Деминку" просто из любопытства как минимум однажды приводил Кафку его ближайший друг Макс Брод, добрый знакомый Гашека (он написал статью о нем, а позже инсценировал "Швейка" для берлинской сцены). Сам Брод писателем был посредственным, но роль его в пражской культуре неоценима (хватило бы и одного того, что он не послушался предсмертной воли Кафки и не сжег его сочинения). Брод был выдающийся культуртрегер, и трудно себе представить, что он в "Деминке" не подвел Кафку и Гашека друг к другу. Хотя бы просто подвел - пожать руки. Впрочем, у Кафки мог быть в этот момент приступ мигрени, и они быстро ушли. Или ничего не болело, и они побыли час-другой, но именно в этот вечер Гашека не оказалось: сидел в полицейском участке за устроенную накануне в этой самой "Деминке" пьяную драку.

Культура Литература Колонка Петра Вайля
Добавьте RG.RU 
в избранные источники