Новости

06.08.2008 09:00
Рубрика: Общество

Живите не по лжи

Духовное завещание Александра Солженицына

Входя в траурный зал Российской академии наук, люди терялись: они стояли от Ленинского проспекта под страшным ливнем и теперь были парализованы, видя Александра Исаевича Солженицына мертвым и огромный "живой" портрет позади гроба.

От двух Солженицыных исходила нравственная сила, та, которая присуща лучшим образцам русской литературы и за которую именно с такой формулировкой русскому писателю вручили Нобелевскую премию. Траурный зал постепенно наполнялся баховской "Аве Марией", струившейся из динамиков. Сотрудники в белых рубашках и черных галстуках вежливо указывали пришедшим сотням, тысячам дорогу к Солженицыну, и последние обходили гроб слева, кладя цветы и крестясь. Потому что справа стояла жена Наталья Дмитриевна с сыновьями Ермолаем и Степаном. Третий сын Игнат обещал прилететь чуть позже из США, где он дирижирует оркестром.

В какой-то момент Ермолай взял на руки своего сына Ваню и поднес к дедушке: еще не осознавая всей горечи утраты, мальчик улыбнулся. А наверху на лестнице навзрыд плакала немолодая женщина, сводя застывший взгляд с Солженицына лишь для того, чтобы вытереть слезы. Раз в двадцать минут подходили два сотрудника и забирали очередную охапку астр, лилий, роз и гвоздик.

Те, кому посвятил свои произведения Солженицын, шли к нему неустанной вереницей: простые люди в простой одежде, не желающие скрывать эмоции. Завидев Наталью Дмитриевну, они кланялись ей, и каждый получал в ответ едва уловимый поклон. В углу стояли три больших венка от Президиума РАН, от президента Российской Федерации и от председателя правительства РФ.

Приход Владимира Путина не сопровождался никакими привычными ограничениями. За минуту до премьер-министра с Солженицыным простилась пенсионерка. Да и сам Путин подошел к Александру Исаевичу как обычный гражданин, спокойно и смиренно. Солженицын уравнял всех перед своим творческим архипелагом. Оставив букет красных роз у подножия гроба, Путин нежно погладил по голове внуков Ваню и Катю и подошел к Наталье Дмитриевне. Он посочувствовал и что-то спросил, а жена Солженицына что-то долго рассказывала. Затем премьер удалился.

Проститься с одним из величайших деятелей ХХ века пришли мэр Москвы Юрий Лужков, ректор МГУ Виктор Садовничий, руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский и многие другие. Расставалась страна с Александром Исаевичем в здании РАН не случайно, в 1997 году буквально по требованию многих членов писатель-историк стал академиком. Многие, видимо, поняли тогда, что "не стоит село без праведника, ни город, ни вся земля наша".

"Когда он выступал в Думе, многие депутаты брезгливо отворачивались, смеялись, разговаривали. В общем, он не пригодился. Теперь да, когда он умер, все вспомнят о его идеях и оценят по достоинству", - сказал режиссер Станислав Говорухин.

Сегодня Александра Солженицына похоронят на кладбище Донского монастыря рядом со Шмелевым и Деникиным, как писатель и завещал. По информации "РГ" проводить в последний путь Александра Исаевича придет президент России Дмитрий Медведев.

Из Академии наук Владимир Путин отправился в Ново-Огарево, где встретился с Андреем Фурсенко. Премьер поручил министру образования и науки "подумать и дать свои предложения о том, как сделать, чтобы творчество Александра Солженицына заняло достойное место в учебном процессе и литературе". "Это человек, который вместе с народом пережил великую трагедию и репрессии, своей жизнью и работой он сделал обществу значимую прививку против любых видов тирании" - так охарактеризовал писателя Владимир Путин.

Юрий Кублановский, поэт:

- Солженицын один из тех писателей, которые закаляют душу и меняют сам состав личности читателя к лучшему. В этом смысле он наследует гениям русской литературы XIX столетия. И, очевидно, является последним русским писателем.

Солженицын формировал мировоззрение целого поколения, он переменил облик Руси. В том, что Россия освободилась от тоталитарного намордника, его заслуга больше, чем кого-либо другого. И притом он давал такой позитив, который был разом связан и с правозащитными моментами, и что еще более важно - с традиционной духовной составной русской истории. Это был православный мыслитель, унаследовавший отечественным философам Серебряного века. Он сделал для России чрезвычайно много, и дай Бог, его влияние не угаснет, что, к сожалению, я отнюдь не исключаю. Если мы усвоим его уроки, поверим его слову, Россию ждет светлое в культурном и духовном, да и в политическом отношении будущее.

Светлана Алексиевич, писатель:

- Нашему времени не нужны герои и пророки. Еще недавно политики и экстрасенсы занимали то место на общественной трибуне, где когда-то правили ораторы и поэты. Сегодня на этом месте нет никого, кто мог бы поделиться с миллионами собственным опытом, разделить с народом собственные поиски - там лишь пустота. Герои дня - все представители индустрии развлечений. И, конечно, было намного легче мириться с пустотой, когда над всей мимолетностью и суетой жизни была такая фигура, как Александр Солженицын. И что бы с нами ни происходило, как бы остро ни чувствовали мы отсутствие идей, потерю целей, само присутствие в нашей жизни Александра Исаевича облагораживало этот пустой горизонт. И вдруг этой высоты не стало, скала, казавшаяся незыблемой, осела, ушла в историю. Это не только утрата всего нашего общества, но и личная потеря любого мыслящего человека. С Солженицыным говорить и писать было легче - он задавал тон, был незримой, но надежной поддержкой прежнего, серьезного и трепетного отношения к литературе.

Место, которое занимал в нашей культуре Александр Солженицын, опустело, и я не вижу никого, кто мог бы занять его в обозримом будущем.

Упорство людей, не спешащих отворачиваться от проблем, понятно далеко не всем, но многим кажется нелепым. Говорят, что наступило время других ценностей, что люди изменились - неправда, люди остались прежними, и с ценностями все по-прежнему. Это наша культурная жизнь изменилась, мы превратили ее в свалку. И нет теперь человека, который даже в молчании мог напомнить нам о том, что все должно быть иначе. Одно лишь имя Солженицына говорит о том, что удовольствие - отнюдь не главное, к чему должен стремиться человек, что комфорт - не единственное, чем стоит дорожить. Что-то неуловимо скрывается в строках любимых нами песен, в красках гениальных картин, в страницах романов - что-то, что покинувший нас Мастер умел чувствовать и понимать.

Александр Даниэль, историк:

- Александр Исаевич Солженицын - великий писатель, представитель великой русской литературы. Это понятно, очевидно для всех. Кроме того, он публицист-борец за гражданские свободы, в первую очередь за свободу мысли и слова. Он стартовал в этой борьбе своим замечательным письмом съезду писателей в 1967 году. Его "Архипелаг ГУЛАГ" - титаническая попытка выстроить новое историческое сознание нации. Сознание, которое бы противостояло насквозь сфальсифицированной советской версии истории. Это попытка объединить личный опыт людей, свидетелей и жертв террора с интеллектуальной рефлексией на исторические темы. Беспрецедентная, грандиозная попытка, которой даже трудно подобрать иное название, чем то, которое он сам дал - "Опыт художественного исследования". Если бы не "Архипелаг ГУЛАГ" - не знаю, было бы движение "Мемориал". Но даже если бы и было, то совсем другим. Поэтому для нас, "мемориальцев", Александр Исаевич - наш великий предшественник. Его имя накрепко связано с темой террора и всех трагических страниц отечественной истории XX века.

Он прошел через лагерь - это великая и страшная школа, давшая ему очень важный опыт сохранения внутренней свободы при несвободе внешней. Александр Исаевич сумел действительно стать голосом миллионов советских лагерников. "Архипелаг ГУЛАГ" - это не просто соединение личного опыта свидетелей и жертв с его напряженным интеллектуальным размышлением об истории, не механическое соединение двух разных потоков исторической памяти - народного, низового и интеллигентской рефлексии. Очень важно, как это соединение осуществлено - великолепным, страстным и одновременно очень точно выверенным авторским комментарием. В этом сказывается масштаб личности этого человека. Ведь самое главное в "Архипелаге..." - не факты. Факты очень многие люди знали. Важно было выстраивание этих фактов в некую систему, помогающую обрести цельность исторического понимания.

Алексей Слаповский, писатель:

- Когда умер Лев Толстой, кто-то сказал фразу, которая сегодня в переводе на современный язык прозвучала бы: вот теперь бардак начнется. Он имел в виду моральный авторитет ушедшего человека. И сейчас есть ощущение чего-то похожего. Ушел один из немногих людей, обладавших безусловным моральным авторитетом. Когда опор тому, что мы высокопарно называем духовностью, так мало, что каждый на счету, уход Солженицына - это особая утрата.

"Архирусская загадка"

"Тысяча слов правды", Эдуард Штайнер, Die Presse:

"...Всю жизнь Александр Солженицын бесстрашно держал перед своей страной зеркало, расплачиваясь за это лагерем, ссылкой и изгнанием. Но в конце пути его влияние стало несколько маргинальным. В конце это было похоже на примирение с властью...

Он не демократ в западном понимании. Совпадает ли его видение с российским или с западным, Солженицына не волновало. И ему бы и в голову не пришло, что за то, что он педантично сформулировал преступления коммунизма, заплатив за это высокую цену своей собственной судьбой, он должен прослыть демократом в западном понимании. Ему было ближе рассматривать российскую демократию не как "кальку с Запада", заявил он в одном из своих интервью немецкому журналу Cicero. ..."

"Героический упрямец русской литературы", Питер Финн, Washington Post:

"В последние годы своей долгой жизни, прошедшей под знаком упрямого нонконформизма, Александр Солженицын наконец-то нашел политический строй, который мог принять, - Россию Владимира Путина. "Путину досталась по наследству страна разграбленная и сшибленная с ног, с деморализованным и обнищавшим большинством народа, - сказал Солженицын в интервью немецкому журналу Der Spiegel в 2007 году, когда Путин еще был президентом. И он принялся за возможное - заметим, постепенное, медленное, - восстановление ее. Эти усилия не сразу были замечены и тем более оценены. И можете ли вы указать примеры в истории, когда меры по восстановлению крепости государственного управления встречались благожелательно извне?"

Может показаться странным, что Путин, бывший сотрудник КГБ, нашел пламенного сторонника среди самых известных жертв ведомства, которому он когда-то служил. Но Солженицын, умерший в воскресенье в возрасте 89 лет, всегда был архирусской загадкой: гениальный упрямец, окутанный героическим ореолом и заключенный внутри недюжинного самолюбия. Этот человек разоблачил кровожадную жестокость Советского Союза, но одновременно заклеймил Запад за то, что он считал духовным вакуумом".

Из интервью французского философа Андре Глюксманна итальянской газете La Repubblica:

"...Его сила в том, что он рассказал правду. Она оказалась такой простой, что стала ужасающей и очевидной"... В Европе его ненавидели левые, на него клеветали коммунисты, которые дошли до того, что обвиняли его в нацизме, вся политическая и дипломатическая интеллигенция в Европе относилась к нему с пренебрежением или вовсе игнорировала его. Это был человек, который не только разрушил тоталитарную машину, но и разбудил спавшую совесть нашего мира - как справа, так и слева... Да, он был самым ненавистным диссидентом для коммунистических властей. И после того, как они сочли его опасным, даже крайне опасным, они вышвырнули его из страны".

"Сильнее ГУЛАГа", Энн Эпплбаум, Washington Post:

"...Запад ему никогда по-настоящему не нравился. Солженицын так и не проникся симпатией к свободному рынку и массовой культуре. Когда в 1991 году СССР наконец развалился, Солженицын вернулся в Россию, где его вначале шумно приветствовали, а потом забыли. В России, которая больше не заинтересована в пристальном изучении своей истории, он начал казаться старомодным... Его концепция более одухотворенного общества, России как альтернативы западному вещизму, не особенно привлекает сегодняшнюю российскую элиту: суперцелеустремленную, сверхбогатую, опирающуюся на нефтяные прибыли..."

(www.inopressa)

Власть тишины

Это была необычная гражданская панихида. С Александром Солженицыным прощались в полном безмолвии, без обычных в таких случаях ритуальных речей.

Было море цветов. Гроб с телом бывшего зэка и политического изгнанника буквально утопал в розах. Все стены были заставлены живыми цветущими венками, огромные букеты стояли рядом. Цветы время от времени приходилось убирать, чтобы освободить место для новых. А вот прощальных речей не было.

Так было задумано изначально, и задумано правильно. Говорить гражданские речи возле навеки закрывшего свои уста великого гражданского трибуна, согласитесь, как-то нескромно. Даже если это речи о нем самом. И потом, при жизни Александра Солженицына о нем столько всего наговорили, в том числе и на собраниях 70-х годов, где его называли "изменником родины" и "литературным власовцем", что наступил момент, когда лучше помолчать. Просто всмотреться в черты удивительно спокойного и даже безмятежного сейчас лица великого писателя, который при жизни был непримиримым мятежником, отважившимся выступить против целой государственной Системы с армией, милицией и госбезопасностью. Который один позволил себе "освободить душу" (его слова) и писать то, что хотел, говорить без лжи, не связываться с Системой ни малейшим договором.

Возможно, кого-то удивит, что гражданская панихида по Солженицыну проходила в здании РАН, а не в Центральном доме литераторов. Но ничего удивительного в этом нет. С одной стороны, гражданское прощание с Солженицыным было невозможно в ЦДЛ, где в свое время именно на писательских собраниях Солженицына и клеймили "изменником родины", и даже публично просили власть вовсе запретить ему писать. С другой стороны, Солженицын очень почтительно относился к академической науке и в 1997 году был избран академиком РАН, а в 1998-м получил высшую награду академии - Золотую медаль имени Ломоносова. Ее он с благодарностью принял в отличие от высшего государственного ордена Андрея Первозванного, от которого он отказался через год.

С особым вниманием Солженицын относился к лингвистике, очевидно, памятуя о том, что в лагере его главной книгой для чтения был Словарь живого великорусского языка В.И. Даля, безусловно, сильно повлиявший на его собственный писательский лексикон. Напомним также, что первым лауреатом литературной премии Александра Солженицына, учрежденной в 1997 году, стал выдающийся, ныне уже покойный филолог и лингвист Владимир Топоров, а одним из последних лауреатов оказался другой всемирно известный языковед Андрей Зализняк.

В потоке людей, некоторые из которых плакали, и даже мужчины, было много неизвестных людей. С Александром Солженицыным пришли прощаться не ВИПы, а интеллигентная Москва и, наверное, специально приехавшие из других городов люди. Под очень тихую, приглушенную траурную музыку они по одному подходили к гробу, несколько секунд стояли и незаметно уходили через другой выход. Очень небольшой по площади траурный зал академии наук разорвался бы через полчаса, если бы люди оставались в нем. И было очень трогательно смотреть на этих людей, приехавших на столь короткое прощание с писателем, несмотря на проливной московский дождь и на жесткое штормовое предупреждение, прозвучавшее утром по радио. Конечно, это существенно ограничило число тех, кто хотел проститься с классиком. Но зато можно не сомневаться: сюда пришли те, кто не прийти просто не мог.

Поток прощавшихся временами прерывал военный почетный караул (не забудем, что Александр Солженицын - боевой офицер), почетным шагом обходивший гроб писателя.

Среди гражданских лиц, дежуривших возле гроба, были внучка Корнея Чуковского Елена Чуковская, незаменимая помощница Солженицына в лихие годы, автор первой полной биографии писателя Людмила Сараскина, руководитель Роспечати Михаил Сеславинский и его советник Владимир Григорьев, Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин и другие лица.

Семья Александра Солженицына стояла возле гроба неотлучно: Наталья Дмитриевна, два сына - Степан и Ермолай с женой и детьми, Ваней и Катей.

Общество Утраты Культура Литература Общество Ежедневник Образ жизни Александр Солженицын