21.11.2008 02:59
Поделиться

Олег Лукин: Расходные материалы на одну операцию на сердце составляют сотни тысяч рублей

Министерство здравоохранения России назначило на должность главного врача Федерального государственного центра сердечно-сосудистой хирургии в Челябинске Олега Лукина. Корреспондент "РГ" первым расспросил известного кардиохирурга, кого он пригласит на работу в клинику и какие изменения ждут кардиологическую службу Южного Урала.

Хирургический азарт

Минздрав РФ выбирал: пригласить на вакантную должность авторитетного специалиста из Москвы или предпочесть местного кандидата. Решено назначить главврачом строящегося кардиоцентра Олега Лукина, нынче главного кардиохирурга области.

Российская газета: Олег Павлович, вас, оперирующего хирурга, не смущает перспектива стать чиновником? Ведь главврач - это административная должность...

Олег Лукин: Буду ориентироваться на Лео Бакерию, то есть продолжать оперировать ежедневно. Думаю, одно другому не помешает. А документы можно будет и с утра подписать, и в перерывах между операциями, и после работы задержаться.

РГ: Вы ожидали этого шага в своей карьере?

Лукин: Я не думал, что меня назначат главврачом кардиоцентра - планировал работать главным специалистом. Оперировать начал больше 20 лет назад, а первую операцию на сердце провел в 1988 году. Правда, и хирургом я тоже стал довольно неожиданно для себя - медиков в родне не было. Я в школе занимался спортом, никогда не болел и не знал, что такое больницы. Но в 10-м классе меня "заразил" мой товарищ, который уже два года ходил в школу юного медика. Я побывал вместе с ним в операционной и решил, что буду хирургом. В итоге мой товарищ бросил медицину, а я остался.

РГ: И сейчас вы пристально следите за всем, что происходит на стройплощадке кардиоцентра?

Лукин: Да, уже начат монтаж медицинского и технологического оборудования. Мы даже обогнали по темпам строительства Красноярский кардиоцентр, строительство которого началось раньше, чем у нас.

РГ: Часть строительных блоков для центра произведено в Германии, а часть - в России. Это не нарушит технологию?

Лукин: Все блоки создаются по одному проекту. Для строительства предыдущих кардиоцентров часть блоков производилась в Турции. Но при постройке центра в Пензе к турецким модулям возникли претензии, поэтому в минздраве решили перенести производство строительных блоков в Череповец, на оборонное предприятие. Блоки, которые производят там, будут составлять палатный сектор. А модули для операционных, лаборатории и административного корпуса производит Германия.

Как в космос

РГ: В Челябинском кардиоцентре будут проводиться все виды операций на сердце?

Лукин: Те же самые, что мы проводили в Челябинской областной больнице, только в гораздо больших объемах. Федеральный центр решит две основные проблемы в нашем регионе: мы не могли на площадях ЧОКБ проводить тысячу операций в год. А областная казна не могла их финансировать: расходные материалы на одну операцию на сердце составят сотни тысяч рублей.

 Проектная мощность Челябинского кардиоцентра - 10 тысяч операций в год на сердце и сосудах

Проектная мощность челябинского федерального центра - 10 тысяч операций на сердце и сосудах в год. Первое время - до трех тысяч. Федеральный бюджет дает гарантию, что все кардиохирургические вмешательства будут проходить за его счет.

РГ: Подбирать специалистов - это тоже ваша работа?

Лукин: Конечно. Готовые высококлассные специалисты проходят конкурсный отбор, потому что желающих работать в федеральном центре куда больше, чем предполагает штатное расписание. Весь коллектив формируется очень тщательно. Людям предстоит совместная многочасовая работа, поэтому нужно учитывать их личностные характеристики - так подбирают только космонавтов и хирургов. Многих врачей отправляем на дополнительную подготовку в Москву, Санкт-Петербург и Новосибирск. К примеру, сейчас два наших анестезиолога проходят подготовку в НИИ кардиологии имени Алмазова в Питере. Они набираются опыта по проведению операций на сердце у новорожденных.

РГ: Специалистов, которые будут работать в федеральном кардиоцентре, вы заберете из других клиник. Да и сами уйдете из областной больницы. Получается, специалистов в обычных больницах станет меньше...

Лукин: Федеральный кардиоцентр возьмет на себя весь поток больных, нуждающихся в плановой сердечной хирургии. Такой потребности - оперировать на сердце в других больницах, - больше не будет. Это касается и Кургана, и Оренбурга, откуда приедут пациенты в Челябинский кардиоцентр.

РГ: То есть кардиохирургические отделения в наших больницах можно упразднить?

Лукин: Кардиологическая и кардиохирургическая службы области будут реорганизованы. Надеемся, что к открытию кардиоцентра мы сможем на базе областной больницы и ГКБ N 3 создать центры экстренной кардиохирургии. Правда, для этого придется перестроить всю работу скорой помощи и кардиологической службы. В ЧОКБ и в ГКБ N 3 есть наработанный опыт и прекрасное оборудование, но только теперь они могут позволить себе оперировать срочных больных с острым инфарктом.

Если в течение первых трех-четырех часов после развития инфаркта больному сделать операцию, то инфаркт не разовьется и не оставит рубцов. А сейчас мы лечим этих больных лекарствами. Поэтому летальность от острого инфаркта в России - почти 20 процентов, в Челябинске - 17. А в европейских странах - всего 2-3 процента. У нас эта ситуация сложилась потому, что в Челябинске, к примеру, некуда везти таких больных - их везут в терапевтическое или кардиологическое отделение ближайшей больницы. Там им никакой операции не сделают.

Революция в сердце

РГ: Олег Павлович, вы уже все знаете про человеческое сердце?

Лукин: Каждые пять лет в кардио- хирургии совершается революция. К примеру, пять лет назад мы не могли устранять пороки сердца у детей без разрезов. Представьте, к примеру: девочка переносит тяжелую операцию с искусственным кровообращением, и рубцы на теле остаются на всю жизнь. Сейчас вся процедура длится час, а на другой день ребенок может идти домой совершенно здоровым. Мы посчитали, что за этот год в областной больнице мы отказали в операции только одному пациенту. Решили, что он ее не перенесет. Десять лет назад такие отказы были регулярными.

Сейчас мы оперируем и новорожденных, и людей в 80 лет. Недавно прооперировали тяжелого больного - у него произошло разрушение клапанов сердца. Это молодой человек. У него к тому же почечная недостаточность, требующая хронического гемодиализа. Пять лет назад мы бы ему однозначно отказали, и он бы погиб в ближайший месяц. Сейчас он перенес операцию, будет долго поправляться, но мы надеемся, что он будет жить.

РГ: Вы предпочитаете говорить о своих больных, но не о себе. Вы вообще представляете свою жизнь без операционной?

Лукин: Последние годы даже не отгуливаю положенный отпуск - некогда! К тому же у врачей большой отпуск - 36 дней, а я считаю, что хирург больше двух недель за раз не должен отдыхать. Теряется тактильная чувствительность рук, и приходится неделю втягиваться в работу - чтобы руки начали слушаться. Хирургу, как спортсмену, нельзя терять форму.