15.12.2008 02:00
    Поделиться

    Forbes: Мужчины-иностранцы потеряли свою привлекательность у русских женщин

    Мелик Кайлан

    Лет десять назад один известный американский журнал отправил меня в Москву исследовать "синдром Наташи", как это тогда называлось.

    За годы, прошедшие после падения "железного занавеса", мощная волна искательниц приключений хлынула за пределы бывшей советской геосферы. При помощи своих прелестей они намеревались сколотить состояния в твердой валюте по всему миру. Пожалуй, ими был освоен каждый континент, за исключением Африки - от Японии и Китая до Турции, Саудовской Аравии и Европы.

    Турки прозвали этот феномен Новой русской революцией, поскольку он вызвал социальный переворот на черноморском побережье Турции - прочном оплоте мужского шовинизма в паре сотен миль от Крыма. Мужчины неожиданно обнаружили, что вокруг полно блондинок. Популярная песня об этом гремела в каждом такси: "Ой, Наташа, ой, Наташа, ой, ой, ой". Их жены и дочери выходили на улицы с плакатами "Наташа go home" и "Сомкни ноги!"

    Это привело к ощутимой трансформации стального, непреклонного темперамента местных усачей: они заново полюбили жизнь, став почти по-калифорнийски благодушными. Безудержная "русски"-филия укрощала и смягчала их.

    "Синдром Наташи" - вот, как это назвали в мире, и он был повсюду.

    Мое первое и самое устойчивое впечатление по прибытии в русскую столицу? Поражающая беспристрастного наблюдателя концентрация женской красоты, естественный феномен, эмпирическая аномалия. Почему никто на Западе этого не замечал? Все мы были убеждены, что за "железным занавесом" женщины напоминают олимпийских чемпионок в метании диска, щеголяющих желтыми зубами, волосатыми подмышками и еще более волосатым нижним бельем.

    Мы жили в нежном мареве культурной индоктринации "холодной войны", которую можно свести к следующим положениям: "Наши женщины сногсшибательнее, с нашими блондинками круче, наша система лучше". Нам, рядовым гражданам, не с чем было сравнивать - Советы не рекламировали своих красоток. На самом деле в постсоветские девяностые среднестатистическая Наташа опровергала наши представления об угловатых русских формах, смахивая скорее на итальянскую красавицу с пухлыми губами и миндалевидными глазами а-ля Софи Лорен или Орнелла Мути. Им тоже была присуща эта загадочная печаль, заработанная тяжким трудом, упроченная разочарованием.

    У Наташ было, о чем печалиться. Им в одночасье пришлось перенести свои девичьи фантазии о романе и мужском героизме с артистов и врачей, любивших Led Zeppelin, на широколобых курносых громил, окруженных телохранителями. Безжалостная дилемма: громилы - это деньги, деньги - это выживание; а интеллектуалы - это некомпетентность в сочетании с высокими помыслами.

    Часто мафиози держали Наташ, а Наташи, в свою очередь, держали своих любимых астрофизиков. Обычная Наташа не знала, что ей чувствовать, о чем сожалеть и в чем признаваться. Когда я спрашивал их, испытывают ли они стыд, они поначалу дерзко бросали: "С какой стати? Ваши женщины веками охотятся на богатых мужчин - вы называете это капитализмом. Так что это капитализм. Нам это в новинку, вот и все". Но самые сознательные признавали, что им стыдно за все... - а в конечном счете ни за что не стыдно.

    В те времена иностранцы ценились высоко. У них были настоящие доллары, хорошие манеры и четкая традиция. Русочка никогда не рассказывала иностранцу правду о себе: вдруг еще предложит руку и сердце? С другой стороны, она даже не обманывала местных мужчин. Ей было все равно. Потом, лет через пять, благодаря внешнеполитическим действиям эпохи Буша в "русски"-сферу потекли нефтедоллары, и, по крайней мере в Москве, мужчины-иностранцы потеряли свою привлекательность. Олигархи приутихли, стали филантропами и патриотами, а интеллектуалы превратились в бизнесменов. Наташи научились любить своих громил.

    Должен сказать, что я ни разу не воспользовался своим статусом антрополога-любителя. Я вырос в ту эпоху, когда олигархией был КГБ, и от любой женщины можно было ожидать подвоха... сами знаете. Я считал, что это в какой-то мере по-прежнему так - безусловно, ошибочно. Теперь, когда все олигархи - из КГБ, эти опасения могут вновь оказаться справедливыми. Иностранцы-мужчины неожиданно стали опять подозрительными, общаться с ними - себе дороже, да и вообще свои мужчины куда богаче.

    Из статьи "Синдром Наташи"

    Где растят патриотов

    Марк Нексон, Катя Сваровская

    В этом месте нет ничего эпического. Шоссе, забитое грузовиками, магазин Икеа посреди огромной парковки, а в пятнадцати минутах езды, в конце усаженной деревьями аллеи - большое белое здание, строгое, как больница.

    На самом деле это - школа... Причем необычная. Перед нами - колыбель казаков из Ростова-на-Дону, города на юге России. Здесь подрастают рыцари степей, чьи подвиги воспевались в царской России на протяжении четырех веков. Беспощадные воины, которых призывают для усмирения врагов Москвы. В Приднестровье, Абхазии, Чечне и даже, как говорят, в августовских сражениях с Грузией. Именно они являются воплощением Великой России. Казацкие образовательные учреждения появились по всей стране - сорок штук на сегодняшний момент. В два раза больше, чем пять лет назад. "Родители, желающие доверить нам своих детей, звонят мне по три раза на дню", - с гордостью говорит Василий Донцов, директор школы в г. Аксай. И бывший "афганец" - грудь в орденах, стрижка а-ля Кларк Гейбл - начинает обход школы. Здесь - урок истории казачества. "Покажите города, где наши войска победили Наполеона", - говорит учитель двадцати ученикам в синей форме. В соседнем классе учат, как обращаться с оружием. "Они собирают калашников так же быстро, как американцы", - уверяет Василий Донцов. В конце коридора - столовая. Ученики стоят по стойке "смирно", вслух молятся перед стеной, увешанной иконами, затем менее чем за двадцать минут поглощают суп и мясо. "Мы кормим их пять раз в день, чтобы они росли сильными", - говорит дежурный офицер. "Я хочу служить в спецназе или стать бизнесменом", - говорит 14-летний Саша, а потом щелкает каблуками и удаляется. Директор пыжится от гордости. Вполне заслуженно. Владимир Путин в феврале посетил школу и похвалил директора. "Он сказал детям, что хотел бы в юности оказаться на их месте. И поблагодарил меня за воспитание настоящих патриотов".

    Настоящих патриотов! Теперь их в России полным-полно. А выигранная пятидневная война только сильнее разожгла пламенные чувства. Остались в прошлом мучительные воспоминания о распаде СССР, вернулась Россия-победительница. По данным опроса общественного мнения, проведенного Левада-Центром, сегодня 82 процента россиян считают свою страну великой державой, восемь лет назад их было только 30 процентов. Достаточно послушать радиоканалы, где звезды эстрады в конце программы поют гимн России. Или спуститься в московское метро. "Любовь к Родине начинается с семьи" - провозглашают рекламные щиты, развешенные по стенам вдоль эскалаторов.

    Любовь? "Скорее отвращение к загранице, - уточняет поэт и эссеист Лев Рубинштейн. - Даже во времена Советского Союза подобных настроений не наблюдалось". На самом деле сегодня 77 процентов россиян полагают, что их окружают враги, зато их было всего 13 процентов в 1988 году, когда Берлинская стена еще стояла на месте!

    Из статьи "Россия: империя зовет" (www.inosmi.ru)