Новости

29.12.2008 03:00
Рубрика: В мире

Домой - за решетку

Собственные корреспонденты "Российской газеты" рассказывают о необычном для нас виде судебного наказания

Хотя Франция далеко не первая из западных стран стала внедрять у себя практику электронных браслетов, здесь она была принята на "ура".

В первую очередь за нее ратуют в министерстве юстиции, в ведении которого находятся переполненные тюрьмы. По официальной статистике, на 51 000 тюремных мест приходится 64 250 заключенных, то есть на четверть больше, чем полагается, а это один из самых плохих показателей в странах ЕС. Так что перевод части контингента под домашний арест, как здесь считают, есть наиболее рациональный способ "разгрузить" места лишения свободы.

Собственно, браслеты во Франции используются уже лет семь-восемь. Сначала в качестве эксперимента, а теперь, после принятия соответствующих законов, на вполне регулярной основе. Через "кольцевание" в стране уже прошли свыше десяти тысяч человек. Сегодня браслеты носят четыре тысячи правонарушителей, а в будущем, как недавно заявила министр юстиции Рашида Дати, их число увеличится еще на две с половиной.

Во сколько обходятся электронные браслеты государству? По данным министерства юстиции, в районе 30 евро в день на каждого "окольцованного", включая стоимость самого устройства, а также работу специальной службы по мониторингу.

Для кого предназначены эти электронные устройства, как правило, закрепляемые на щиколотке? Для тех осужденных преступников, которые отбыли половину срока тюремного заключения и могут быть освобождены, но обязаны находиться под полицейским контролем вплоть до истечения всего срока, отмеренного судом. Причем дело это добровольное и не всем оно "светит" - кандидатуру обсуждает специальная комиссия.

Понятно, что вариант "домашней тюрьмы" с браслетом на ноге связан с некоторыми неудобствами, но он - меньшее из зол. Впрочем, не стопроцентно "домашней": человек имеет право работать, навещать друзей, ходить в кино. Правда, все это при условии, что он находится под своей крышей в вечернее время и не покидает ее по воскресеньям.

С психологической точки зрения такой режим многие французские носители браслетов считают весьма благоприятным. Вот мнение 24-летнего таксиста Стефана, которому после отсидки в тюрьме предложили последний год провести вне ее стен, но с браслетом: "Моя жена, естественно, знает о моем "украшении", а на работе никто даже не подозревает, - рассказывает он.- Правда, летом в шортах не походишь, да и в бассейне лучше не появляться. Но не беда. Если бы не браслет, наверняка был без работы, и жизнь пошла бы под откос. А так есть надежда, что все со временем наладится".

Между тем

Статистика свидетельствует о неплохой эффективности этого метода: за последние три года всего лишь полтора десятка "окольцованных" рискнули нарушить закон. В ближайшей перспективе, как предлагает Рашида Дати, сфера применения электронного контроля будет расширена. Предполагается, что она коснется многих лиц, на которых заведено уголовное дело. Вместо того чтобы держать в следственных изоляторах, их будут снабжать браслетами и отправлять под домашний арест.

Арест на выходные

Текст: Павел Голуб

В испанском уголовном законодательстве понятия "домашний арест" не найти. Есть понятие "временного принудительного размещения вне мест заключения". Эта мера наказания может подразумевать и принудительное размещение наказанного человека по домашнему адресу.

Уголовный кодекс Испании предусматривает: этот вид наказания может применяться лишь в отношении лиц, не совершивших тяжких преступлений. Продолжительность такого "временного принудительного размещения" определяется судьей и не должна превышать 12 дней.

До самого недавнего времени осужденный к такому наказанию человек мог даже обратиться к судье с просьбой отбывать срок... только по выходным дням. Надо сказать, что уважение к судебным решениям в Испании весьма высоко и осужденные к тому или иному виду наказания обычно не предпринимают попыток уклониться от его исполнения. Чаще всего судья может быть уверен, что "свои" 12 суток осужденный непременно отсидит по выходным дома в течение полутора месяцев. Зато такая "рассрочка" позволяла осужденному сохранить за собой работу, которую в случае непрерывного двухнедельного прогула он мог безвозвратно потерять.

Как нам рассказали в генеральной прокуратуре, чаще всего домашний арест в качестве меры ограничения свободы применялся к футбольным болельщикам. Для них домашний арест (особенно в выходные дни) означал одно: невозможность пойти на стадион, где они могли бы снова набедокурить.

Под домашний арест испанские судебные власти могут поместить и преступников, совершивших более серьезные преступления, если того требует состояние здоровья заключенного, подтвержденное врачами.

И все же испанские суды в последнее время практически не применяют наказания в виде домашнего ареста. Как нас заверили в генпрокуратуре, этому поспособствовали и наши соотечественники. Представители криминала, которых здесь называют "русской мафией", с необыкновенной легкостью нарушали судебные предписания о запрете покидать места постоянного проживания. Для того чтобы следить за выполнением приговоренными к домашнему аресту судебных требований, прокуратуре приходилось отвлекать большое количество сотрудников и в итоге все равно применять к ним в качестве наказания обычное помещение под стражу.

К ноге!

Текст: Анна Розэ

После оглашения приговора неожиданно для судьи и прокурора Любомир Стоянов был несказанно рад. Пять лет лишения свободы в тюрьме на территории ФРГ! Лучшего он не мог и ожидать! Любомир бросился с объятиями на шею адвокату.

Такие сцены после процессов над гражданами из стран бывшего Восточного блока нередки. Адвокат объясняет это тем, что именно возможность отбывания наказания в Германии прельщает их намного больше отправки на родину, где тюрьмы переполнены и условия содержания далеки от таковых в западноевропейских странах.

Заключенные содержатся по два-три человека в камере с телевизором и даже холодильником. Питание отличное. Обращение надзирателей корректное. Что может быть лучше?

Наверное, ничего. Однако пределов совершенствованию нет. Поэтому в германской федеральной Земле Гессен с 2000 года проходит эксперимент по применению в некоторых случаях вместо наказания так называемого домашнего ареста с электронным браслетом на ноге.

Советник гессенского министра юстиции Торстен Кунце считает, что результаты эксперимента абсолютно положительны. Более 400 человек участвовали в эксперименте. Это были в основном осужденные по уголовным делам, которые уже отсидели свой срок и подали прошение на замену тюремного заключения условным наказанием. Второй случай домашней тюрьмы - замена им предварительного заключения во время процессуального расследования.

Необходимое условие замены тюрьмы домашним арестом - согласие самих осужденных или подозреваемых. Если они однозначно пожелали перейти в "домашнюю тюрьму", на ноге укрепляется электронный браслет. В их телефоне монтируется передатчик, который в случае несанкционированного отсутствия посылает сигналы на центральный пульт. Сотрудник службы надзора - в общем-то, простой полицейский по месту прохождения наказания - должен сразу среагировать на сигнал. Если причина отсутствия не поход в магазин или забывчивость "заключенного", то сотрудник принимает меры по установлению его местонахождения.

Отбывающий срок заключения в домашней тюрьме обязан также ходить на курсы терапии или на обязательные предусмотренные наказанием работы - это время отсутствия должно быть, однако, известно службе надзора. Находящиеся под домашним арестом должны минимум 20 часов в неделю исполнять определенные работы. Только тогда, по убеждению немецких юристов, домашний арест имеет смысл.

Однако в Германии уже образовалось два лагеря юристов, высказывающих противоположные мнения по поводу домашней тюрьмы. Одни приветствуют введение этой формы наказания как возможности избежать лишения свободы и последний шанс помочь осужденному встать на истинный путь собственными силами. Они же полагают, что таким образом можно сэкономить стоимость содержания осужденного в тюрьме, где один день пребывания обходится государству в 110 евро на человека.

Другие считают, что введение "домашней тюрьмы" может стать кошмаром для близких осужденного.

Кресло для домового

Большую часть дня доктор Реувен Цахи, находящийся в Хайфе, в доме своей матери, проводит, сидя в кресле, у окна. Он надеется хотя бы поприветствовать детей и жену, которые, не выдержав долгой разлуки, придут повидать его. Но они вряд ли скоро появятся. Дело в том, что Реувен Цахи находится под домашним арестом.

Еще недавно этот врач проживал с женой и детьми на юге страны в городе Ашдоде. Тогда он был свободным человеком, которого на работе за высокий профессионализм и чуткость уважали пациенты и коллеги, а дома - соседи за готовность всегда прийти на помощь. Нельзя сказать, что все изменилось в один не самый прекрасный для доктора день. Годами он при воспитании детей использовал физические меры воздействия.

Увидев однажды пришедших в школу детей Цахи заплаканными, учителя согласно закону сообщили об этом социальному работнику. Следует подчеркнуть, что в Израиле у социальных работников больше прав, чем у полицейских. Поговорив с детьми и выяснив, что они не раз подвергались в семье физическим наказаниям со стороны отца, социальный работник открыл "дело" и передал его в соответствующий отдел полиции. Прибывшие в дом Цахи полицейские немедленно надели на него наручники. По постановлению суда до завершения следствия и вынесения окончательного приговора он был подвергнут домашнему аресту. Однако ему не разрешили вернуться в свой ашдодский дом. Более того, в постановлении суда строго-настрого запрещалось даже "приближаться к месту проживания его семьи". В качестве "домашней тюрьмы" определили дом матери в другом конце страны, в Хайфе.

Домашний арест, который нельзя отбывать в родных стенах, - обычная мера для так называемых семейных скандалистов. В 2007 году израильская полиция возбудила около 20 тысяч уголовных дел по обвинению в подобных правонарушениях. Основную массу обвиняемых составляли, конечно же, мужья. Известно немало случаев, когда жены обращаются с жалобами на мужей в полицию в расчете на то, что там со скандалистами и семейными тиранами проведут соответствующие беседы, пожурят и отпустят с миром. Но в израильском праве не существует понятия "забрать заявление". Если делу дан ход, заявитель не вправе его приостановить. Следовательно, арестованного мужа поостывшей жене здесь не вернут, а вполне могут упечь надолго. Хотя и недалеко, учитывая размеры страны. И в этом случае домашний арест (опять же понятно, что не в квартире потерпевшего) - еще огромное благо, ибо по тяготам отбывания оно несравнимо с настоящей тюрьмой.

И все-таки домашний арест в Израиле не означает полной изоляции. Арестанту обычно разрешают покидать место заключения для закупок продуктов, посещения врача и ближайших родственников в случае их тяжелой болезни. Правда, некоторые категории заключенных при домашнем аресте обязаны носить электронные браслеты.

Мать доктора Реувена Цахи, наблюдая сына, постоянно сидящего в кресле у окна, назвала его домовым. Небезынтересно заметить, что она же, осуществляя связь с его женой и детьми, внесла немалый вклад в "разрядку" семейного конфликта. Теперь у Реувена Цахи облегченный режим "домашнего заключения", который с иврита буквально переводится как "дом отдыха". Он обязан возвращаться в дом своей матери не позже 16.30. Ему также вменено в обязанность посещать лекции психологов и педагогов. Социальные работники проводят с ним индивидуальные беседы.

Приговорен к браслету

Текст: Юрий Сайкин

Домашний арест - один из видов судебного наказания в США.

По данным Национального центра правоохранительных органов и исправительных технологий, в 1988 году в 32 американских штатах домашний арест был применен к 2300 людям, а в 1998-м уже к 95 000. В 2008 году более ста тысяч правонарушителей в США приговорены к наказаниям в виде домашнего ареста.

В юридической терминологии американской юриспруденции понятие "домашний арест" аналогично "электронному наблюдению", поскольку суть наказания заключается в установлении полного электронного контроля за жизнью осужденного во время его пребывания в своем доме. Зачастую электронные браслеты устанавливаются на ногу в районе лодыжки, а помещение оборудуется специальными приборами, позволяющими круглосуточно принимать и передавать сигнал GPS. В зависимости от решения суда полицейские могут контролировать расстояние, на которое осужденный может удалиться от GPS-приемника, установленного в квартире и подключенного к телефонной сети. В известном случае с бывшим сотрудником ООН Владимиром Кузнецовым суд принял решение о максимальном ограничении передвижения. Это означало, что сигнализация приемника начинала срабатывать даже если Кузнецов отходил от дома на несколько метров.

Несмотря на видимые плюсы такого ареста - нахождение в своем доме в знакомой и комфортной обстановке - на арестанта возлагаются значительные обязанности, нарушение которых сулит ему серьезные проблемы с законом. Так, в квартире не должно быть никаких алкогольных напитков, наркотиков и оружия. Общение по телефону ограничивается временными рамками, а в случае наличия у осужденного компьютера с возможностью работы в Интернете его предупреждают, что его виртуальная жизнь будет держаться под контролем. Полицейские могут нагрянуть к арестанту в любое время суток с целью проверить его состояние, исправность работы аппаратуры, осмотреть квартиру на предмет наличия запрещенных предметов.

Более того, в отдельных случаях осужденный обязан несколько раз в день набирать специальный телефонный номер, подтверждая присутствие дома, называть дату своего рождения, повторять произнесенные проверяющим его собеседником слова и предложения. В то же время в случае необходимости можно посетить врача, место работы или специальные программы и курсы, например, для лечения от алкогольной зависимости.

Отношение самих американцев к домашнему аресту далеко не однозначное: критики утверждают, что это наказание является легким для правонарушителя и в случае его применения позволяет забыть об искуплении вины и скрыться от правосудия. Правозащитники и, как ни странно, полицейские уверены в обратном - системы электронного слежения позволяют 24 часа в сутки 7 раз в неделю держать арестанта под наблюдением и в случае чрезвычайной ситуации. К примеру, если нарушитель самовольно покинет дом, уже в течение 20 минут его поймают в любой точке города. Однако самым ценным моментом является то, что, применяя домашний арест к осужденному, государство тем самым старается подготовить его к дальнейшему возврату в нормальную общественную жизнь.

Отель закрытого типа

Чего больше всего боится чиновник любого уровня в Китае? Если верить китайской народной мудрости, то чашки чаю - в случае если подобное приглашение поступило от центральной комиссии по проверке дисциплины компартии. Ведь оно означает, что госслужащий оказался под "колпаком" у главного контролирующего органа страны в связи с подозрением к причастности к коррупционным скандалам.

На первом этапе подозреваемые помещаются под домашний арест. Хотя можно сказать, что "домашний арест" - название довольно условное: пока еще действующих чиновников обычно помещают в специальное помещение, чем-то отдаленно напоминающее гостиницу. Конечно, ни о какой "звездности" речи и не может быть, но и до настоящей тюрьмы еще недотягивает. Главная задача подобной изоляции заключается в том, чтобы лишить подозреваемого возможности общаться с внешним миром - с коллегами, потенциальными подельниками, членами семьи, родственниками, друзьями.

Пожалуй, это место содержания подозреваемых можно смело отнести к одному из самых охраняемых в стране. В этом нет ничего удивительного, ведь там содержатся чиновники уровня партийных секретарей, вице-мэров и другие высокопоставленные члены компартии. Поэтому об условиях содержания, месте расположения и других подробностях почти ничего неизвестно. По обрывкам разговоров и сообщений в Интернете можно сказать, что задержанные находятся в одиночных комнатах, не выходят на улицу, а допросы ведутся в специальных помещениях.

Расследованием преступлений, связанных с коррупцией, занимается Центральная комиссия по проверке дисциплины. Все решения, касающиеся судьбы подозреваемого, принимаются без его участия на заседаниях комиссии. Например, перед тем как официально возбудить уголовное дело в отношении того или иного чиновника, он должен быть лишен служебных полномочий, снят с занимаемых постов, лишен депутатских полномочий и, самое главное, исключен из партии. Пожалуй, самый последний пункт красноречивее всего свидетельствует о том, что бывший чиновник в скором времени сядет на скамью подсудимых.

Однако домашний арест применяется в Китае не только в отношении подозреваемых. Ряд крупных политических деятелей в новейшей истории страны также отбывали наказание в домашних условиях. Одним из самых известных подобных случаев стало дело жены Мао Цзэдуна Цзян Цин, которая входила в так называемую банду четырех. После смерти Великого кормчего в 1976 году бывшая актриса и трое ее соратников пытались узурпировать власть в стране, однако в итоге оказались на скамье подсудимых. Ей не простили личного участия в репрессиях времен культурной революции, заговора с целью захвата государственной и партийной власти и других преступлений против китайского народа. В итоге начавшийся в 1980 году судебный процесс бывшей первой леди КНР закончился расстрелом, который впоследствии был заменен пожизненным заключением. Однако в 1984 году Цзян Цин была переведена под домашний арест. Она провела там почти семь лет и скончалась в 1991 году.

Под домашним арестом провел почти 15 лет бывший генеральный секретарь ЦК компартии Китая Чжао Цзыян. Одно время его даже включали в число "архитекторов китайских экономических реформ", он занимал должность премьера Госсовета в течение восьми лет, а затем возглавил партию. Однако политическая карьера была закончена после событий 1989 года на центральной площади Пекина Тяньаньмэнь. Тогда он выступил против возможности применения армейских частей для разгона демонстраций, за что товарищи по партии обвинили его в поддержке студентов и попытках раскола КПК.

В мире Восточная Азия Китай Происшествия Правосудие Охрана порядка В мире США В мире Европа Германия В мире Европа Франция
Добавьте RG.RU 
в избранные источники