20idei_media20
    30.12.2008 05:30
    Рубрика:

    Корреспондент "РГ" побывал в Косово

    Корреспондент "РГ" путешествовал по святой и многострадальной балканской земле

    Небо вдруг почернело. Словно бесконечная туча в одночасье заслонила солнечный свет. Стало темно и страшно. Огромная стая дроздов, как по команде поднявшись с простиравшегося до линии горизонта поля, взмыла ввысь и закружилась гигантской воронкой...

    Это не сюжет очередной серии "Дозора". Такую картину вы можете практически ежедневно наблюдать на равнинах в Косово. Собственно, само название некогда неотъемлемой провинции Сербии произошло именно от слова "кос" (по-сербски это означает "дрозд"). Местные жители, причем и сербы, и албанцы, по-своему объясняют причины обитания такого гигантского количества грачей в Косово. Одни говорят, что многострадальная косовская земля скрывает несколько пластов человеческих останков и настолько пропитана кровью, что дроздам просто не найти в Европе такого места, где почва была бы настолько богата разнообразным "птичьим кормом". Другие рассказывают красивую историю-легенду о том, что дрозды - это души павших на Косовом поле сербских воинов, которые до сих пор никак не могут успокоиться. Якобы "главный дрозд", вожак всех птичьих стай, - это душа святого царя Лазара, проигравшего битву турецкой армии, но сумевшего убить султана Османской империи в собственном походном шатре последнего.

    Как бы то ни было, но известны совсем свежие случаи, когда несколько иностранцев, сотрудников международных миссий в Косово, постепенно сходили с ума, наблюдая ежедневно со своего балкона зловещую воронку вместо неба. Старожилы-иностранцы говорят, что уже после двух лет пребывания в Косово, особенно в равнинном районе Косово поля, действительно начинает казаться, что вас постоянно преследуют души умерших сербов в виде всегда будто из-под земли возникающих черных дроздов.

    Миротворцы

    - Что это было? - мимо на огромной скорости проносятся два БТР-а.

    - Да, не обращай внимания. Это пьяный контингент миротворцев. За ракией в ближайший сербский анклав поехали. Обычное дело.

    Стало вдруг как-то не по себе. Почему пьяные? Почему на огромной скорости? Как же они тогда выполняют свои обязанности по защите мирного населения?!

    - Это еще что! Вот первые годы, когда эти "голубые каски" сюда только вошли, тут такое на дорогах творилось! - вспоминает старейшина одной из албанских деревень, дома в которой расположены прямо по обе стороны пролегающей автострады. - У меня забор с калиткой выходили аккурат на поворот дороги. И никогда никому не мешали - все всю жизнь ездили спокойно. А КФОР-овцы, когда мчались на своих огромных БТР-ах, постоянно врезались и сносили мне ползабора. Никакие обращения к их начальству не помогли. Мне отвечали, что быстрая езда - это требование безопасности. 

    - Старик, а помнишь, как на узком мосту русские с американцами столкнулись - никто не хотел уступать дорогу. В результате российские десантники поехали дальше, а американцы слетели в канаву. Там даже, кажется, несколько трупов было...

    - Помню. Вообще-то, мы не любим русских - вы же ведь за сербов, но уважаем вас как воинов. Американцы трусоваты - чуть что, сразу стреляют, а как только чувствуют, что обстановка накаляется - быстро убегают, вызывая контингент какой-нибудь другой страны для наведения порядка.

    Чаще всего, умиротворяют недовольных албанцев или сербов шведы, турки, немцы и бриты. Итальянские миротворцы, как говорят местные жители, очень любят пощеголять в дизайнерской армейской форме, французы предпочитают не вмешиваться вообще ни во что потенциально опасное, а малочисленные воинские контингенты из Словении, Голландии, Польши, Греции, Украины, Грузии и Дании здесь даже и не рассматриваются всерьез. Румынский контингент около полутора лет назад был в срочном порядке эвакуирован после того, как при разгоне демонстрации в Приштине резиновая пуля, выпущенная румынским миротворцем, достигла цели и оказалась смертельной для одного из участников протеста, двадцатилетнего албанца.

    Сейчас будет уместно вспомнить один случай, который произошел в 2004 году, накануне известных мартовских погромов. Ситуация начала накаляться задолго до массовых поджогов сербских домов и православных церквей по всему Косово. Во время очередной попытки нескольких сотен албанцев прорваться в сербский анклав был по тревоге поднят дислоцировавшийся в этой зоне ответственности итальянский контингент, около ста человек. Очевидцы того, что происходило в дальнейшем, рассказывают увиденное в красках, даже не пытаясь сдерживать смех. Выстроившись в ровную линию подтянутые и гладковыбритые итальянцы в идеально сидящей парадной форме в белых перчатках с лаковой кобурой на боку были просто сметены толпой разъяренных албанцев, вооруженных палками и камнями. Все могло бы закончиться очень печально, если бы не подоспевшие - внимание - шестьдесят полупьяных небритых ирландцев, которые, не успев доиграть футбольный матч, приехали, кто в чем был одет, и в буквальном смысле голыми руками минут за десять утихомирили вошедшую во вкус победы толпу, попутно сломав ребра особо горячим албанским парням.  

    Демократизация, трейнинг, мониторинг, верховенство закона

    На текущий момент численность аппарата миссии ООН в Косово (МООНК) сокращена на девяносто процентов. Чиновники пакуют чемоданы, оплакивая огромные и совершенно неоправданные зарплаты, достигавшие, в зависимости от занимаемой должности, пятнадцати тысяч евро в месяц. Активно прибывающие на место "МООНК-овских дембелей" сотрудники новой миссии ЕС (МОВЗ), в общей сложности их должно быть две тысячи, в буквальном смысле не знают, чем себя занять, так как утвержденный СБ ООН план Пан Ги Муна внес еще большую неразбериху и в без того непонятную схему обязанностей и ответственности в Косово. Сложившаяся ситуация выгодна всем, кроме простых людей: МООНК переадресует всех к МОВЗ, где перед вами только разведут руками, посетовав на "неокончательное урегулирование технических, процедурных и юридических вопросов", и перебросят мяч на половину поля МООНК. Приштина фактически выведена из процесса принятия принципиально важных решений. Белград, используя вакуум власти в Косово, по-своему трактует уклончивые ответы и рекомендации чиновников международных миссий, вообще не обращает внимание на косово-албанские власти и действует, исходя из того, как выгодно руководству Сербии.

    Поэтому за не менее высокие зарплаты представители руководящего состава новой миссии пока что просто бесцельно разъезжают по Косово на новеньких супер-джипах, регулярно останавливаясь перекусить и выпить в ресторанах в сербских анклавах, и делают пафосные заявления о необходимости распространения законной власти на всей территории Косово (имеется в виду подчинения сербских анклавов, особенно, Северной Митровицы - прим. "РГ"), недопустимости роста сепаратистских настроений, а также в красках расписывают маниловские планы по перспективности проведения эффективной терпеливой разъяснительной работы среди сербского населения с целью убедить последних смириться и "не пытаться плевать против ветра". Интересно, что сами косовские албанцы негативно относятся к международным миссиям, но терпят, понимая, что это своеобразная плата за независимость. Наиболее воспитанные и сдержанные албанцы язвительно спрашивают иностранцев: "А чем вы здесь вообще занимаетесь? Вы же не общаетесь с народом, никто из вас даже и не собирается учить албанский язык".

    Большинство сотрудников МООНК, МОВЗ, ОБСЕ и прочих организаций представляют из себя набранных по конкурсу молодых граждан Евросоюза, в резюме которых значится образование в области прав человека, демократизации, свободной прессы и т.д. В общем, дилетанты, которые и понятия не имеют о Балканах, истории межэтнических противоречий. В одном из баров Приштины корреспондент "РГ" случайно познакомился с пожилой дамой, гражданкой США с сильным латиноамериканским акцентом в английском языке. Так вот, эта женщина из Коста-Рики, как выяснилось после непродолжительного разговора, приехала в Косово работать по контракту с ОБСЕ в качестве - опять внимание - эксперта по предотвращению межэтнических конфликтов в бывшей Югославии. О ее "профессионализме" более чем красноречиво говорит вопрос, который она задала собкору: "Раз вы уже давно на Балканах, скажите мне, чего они тут все друг с другом воюют, как, когда и почему все это началось? Неужели они не могут понять, что евро-атлантические стандарты, демократические институты власти, деятельность которых основана на транспарентности и контроле со стороны электората - это самый правильный путь для них!". Вот так. А теперь идите и объясните значение вышеизложенного албанцам, которые, сколько себя помнят, воевали против сербов, или сербам, которые на этой земле воевали со всеми, кто не давал им спокойно жить, заниматься земледелием, сжигал их храмы. 

    Ромео и Джульета

    Сказка. Горы, плавно переходящие в сочные поля. Трава зеленая-презеленая. Осенний листопад просто завораживает. Листья шуршат под ногами, солнце режет глаза, ослепляя бьющими сквозь кроны деревьев лучами, голова пьяна от свежего морозного воздуха. Густой туман воинственно сползает с вершин вниз, неумолимо приближаясь к плодородной равнине. Еще чуть-чуть - и черепичные крыши домов накроет бело-серая густая масса, деревня исчезнет из поля зрения. Жуть как красиво!

    - Это моя любимая дорога - другой такой нет.

    - И часто ты сюда заезжаешь?

    - Почти каждое воскресенье. Берем с ребятами машину и на полдня исчезаем.

    - И зимой? Это же опасно!

    - Один раз живем, брат. Иншалла!

    Вскинув руки вверх в исламской молитве и перемежевывая албанские слова с сербскими, мы преодолеваем опасный горный перевал. Спускаемся по серпантину в ущелье и начинаем петлять меж выступающих скал слева и пропасти справа. Желтый дорожный знак. Лев?

    - Это что - лев?!

    - Да лев, это, лев, успокойся. Здесь повсюду на дорогах такие знаки. Никто точно не знает, когда и почему они появились. Ты скоро увидишь и птицу, и тигра, и бегемота, и слона и еще... (далее последовало сербское ругательство, очень понятное русскому уху) знает каких животных. Говорят, что КФОР-овцы для упрощения составления карт местности ввели такие обозначения. 

    Приехали? Неужели это те самые знаменитые пещеры, аналог которым можно найти только в одесских катакомбах? Вперед, внутрь. Берем фотоаппарат, факел и нож.

    - А нож зачем?

    - Зарубки делать. Ты что думаешь, тебе тут гида-переводчика предоставят?! Сам зашел, сам бродишь по лабиринтам, сам ищешь выход обратно. Нашел - маршалла! ("ну слава Богу!" - турецко-арабское, прим. "РГ"). Не нашел - ... (сербское ругательство, очень понятное русскому уху)!

    Кап-кап-кап... Сыро, темно и страшно. Прямо как в кино. Приключения Тома Сойера, не иначе. Вот-вот индеец Джо из темноты появится.

    - Косово видишь?

    - Где? Какое Косово?! А мы разве не в Косово?

    - Да вон - силуэт, очертания, контуры...

    - Дышать нечем. Есть кислород?

    - (Сербское ругательство, очень понятное русскому уху)...  Дыши духом православным, или исламским, или  просто балкансикм...

    - Я балканским буду дышать...

    - Это правильный выбор. Все вокруг умирает - только Балканы остаются. Это и православие, и ислам, и цыгане, и римляне, то есть, как их...

    - Католики?

    - Точно. Здесь, если умножить и поделить, аккурат выходит так: все на всех переженились, все со всеми в кровной мести состоят, все всех ненавидят, все всех любят...

    - А чего воюете тогда?

    - Время такое...

    - Какое?

    - Время воевать...

    Воевать? Интересно, а какие еще бывают здесь времена... Время пить ракию, время есть плескавицу и виршлу (это супер вкусная копченая особым образом колбаска, кстати, сербское слово - если вы скажете "сальчиче", что означает колбаса по-албански, то вас здесь просто не поймут). Время любить и жениться, время идти в церковь или мечеть, время быть пьяным и соблюдать традиции - сербские и албанские...

    И правда, силуэт зияющей пещерной пустоты, выплескивающий на нас потоки темноты и ветра, точь-в-точь по очертаниям соответствует географическим контурам Косово. Когда сюда на экскурсии забредают немногочисленные группы иностранцев-экстремалов, албанские гиды с упоением рассказывают испуганным и слабо понимающим разницу даже между Австрией и Австралией туристам о том, что, по албанской легенде, природа и Господь Бог миллионы лет назад создали этот силуэт Косово. "Посмотрите - Косово едино, неделимо и не в составе Сербии", - слушают раскрыв рот иностранцы.

    Получив первую дозу патриотического заряда с исторически-религиозной окраской, туристы уже готовы поверить во все, что угодно. Перешептывания в группе сводятся, в основном, к обсуждению двух животрепещущих проблем: холодно и как будем выбираться из лабиринтов на волю. Гид подводит, меж тем, группу к следующей природной композиции - бороде албанского национального героя Скандербега. Причудливо свисающий каменный букет переплетенных сталактитов скорее похож на некий пучок, хотя албанцы уверены, что никаких сомнений быть не может, - это контуры бороды Скандербега. Вообще, после того как Косово стало независимым, даже еще раньше - когда хозяевами стали албанцы, здесь все вдруг приобрело национально-патриотический смысл, вплоть до сугубо природных чудачеств.

    Но вот мы подходим к, пожалуй, главной пещерной достопримечательности - композиция "Ромео и Джульетта". Это огромный прямой сталактит, устремляющийся вниз навстречу еще более объемному правильной формы сталагмиту. Между ними остается совсем небольшой зазор - в него едва пролезает кулак. Согласно местной легенде, когда они наконец-то встретятся, а произойдет это еще как минимум лет через тысячу, на многострадальной косовской земле наступит мир и покой. Так что ждать осталось недолго.

    Выбрались. Яркий свет ослепил уже отвыкшие от солнца глаза. Хлынувший поток свежего и уже морозного воздуха прочистил легкие. Едем дальше.

    Приштина

    На первый взгляд столица новорожденного государства производит впечатление вполне европейского небольшого города. Однако спустя минут сорок становится понятно, что это ни что иное, как типичная провинция на задворках бывшей Югославии. Характерные жилые дома, правительственные и общественные сооружения типичного социалистического стиля постройки, да и вся организация города - все это совсем не похоже на Албанию. Здесь даже люди другие. Вроде, албанцы, но только выше ростом, светлее, раскованнее, воспитаннее, образованнее. У многих на лице читаются явно славянские черты, хотя сами косовские албанцы категорически отрицают какие-либо предположения об имевших место смешанных браках с сербами. Несколько раз останавливаясь на светофорах в Приштине, мы не сразу заметили одну странность: загорается красный свет и появляется нарисованная через трафарет надпись "Нет переговорам", загорается зеленый - и высвечивается надпись "Самоопределение". Потом поняли - это местное молодежное националистическое движение "За Самоопределение" выражает гражданский протест против присутствия в каком-либо виде международного протектората в Косово. Идея со светоформ, кстати, оригинальная - даже если не хочешь, смотреть все равно приходится.

    Бары, рестораны, ночные клубы, бесконечные кафе и растущие как грибы торговые центры. Бульвар "Клинтон", бутик "Хилари", проспект "Джорджа Буша".

    - А вас, девушка, как зовут?

    - Мадлен.

    - Олбрайт? Почти. Мадлен Хайдири, меня так назвали в честь Мадлен Олбрайт - ведь это же она бомбила Белград.

    - А этот памятник кому?

    - Это наш герой, он боролся с сербскими поработителями, которые веками угнетали наш народ. Его зовут Адем Яшари.

    - Это тот самый, который значился в списках ООН как террорист? Который убивал, грабил и насиловал?

    - (Раздражение на лице, молчание) Сербы - такие же, они тоже убивали и насиловали...

    На этом разговор заканчивается.

    А вокруг повсюду скульптуры, мемориальные доски, обелиски. "Здесь погибли...", "здесь в неравном бою с сербскими агрессорами...", "на этом месте легендарный борец за свободу..." Самый большой мемориал бойцам АОК (в албанской транскрипции - УЧК) стоит прямо на горной дороге близ сербского анклава Брезовица. Огромный каменный архитектурный ансамбль в красно-черных тонах УЧК с высеченными на плите именами борцов за свободу. Место охраняется нарядом международной полиции, обычно состоящим из двух почти невооруженных человек непонятной национальности. Как правило, это не европейцы, а представители совершенно нейтральных к балканским проблемам стран, - граждане Замбии, Бангладеш, Мьянмы, Гвиней-Бисау и так далее. Такой интернациональный дуэт появился после того, как сербы из окрестных деревень пару раз рушили и разукрашивали этот албанский символ свободы и независимости. 

    Призрень

    Пожалуй, это единственный город в Косово, имеющий свой особый колорит, свою историю, свою архитектуру, в общем, свое лицо. Призрень находится уже совсем недалеко от границы с Албанией - какие-то сорок километров. Уникальность города заключается в том, что это единственное место в Косово, где почти каждый местный житель говорит по-турецки так же хорошо, как по-албански. Турецкое влияние здесь сохранилось еще со времен существования Османской империи. Сейчас можно практически повсюду на плакатах и билбордах видеть турецкие флаги и сопутствующие разъяснительные надписи, информирующие умеющих читать о том, что "реставрация этой мечети производится на спонсорские деньги..." (как правило, дальше следует название какого-либо исламского культурного фонда или НПО - прим "РГ"). Для всех албанцев Призрень - это, так сказать, город особого значения. Здесь была создана так называемая "Призренская Лига", выступавшая за создание единой Албании, то есть того, что сейчас в прессе принято называть "Великой Албанией" - объединение территорий, компактно населенных этническими албанцами в одно государство.

    Мечети и церкви в Призрени можно встретить практически на каждом шагу. До мартовских погромов 2004 года православных церквей и храмов было значительно больше. Интересно, что сами косовские албанцы, когда им задаешь вопросы о тех событиях, говорят, что толпа уничтожила только "политические церкви", то есть не те, которые были возведены несколько веков назад, не те старинные, которые исторически были на этой земле, а те, что были "специално построены сербами, чтобы показать, кто здесь хозяин". Вот так. А вы, наверное, и не догадывались раньше о существовании "политических церквей".
    Кстати, именно в Призрени пострадало самое большое количество сербского населения: сожжено около двухсот домов и квартир, убито пятеро, тяжело ранено свыше пятидесяти человек. В результате антисербских погромов Призрень стала моноэтническим городом. Конечно, европейские фонды и неправительственные организации выделяют финансовые средства в рамках различных программ и проектов на восстановление разрушенных православных святынь, однако это больше походит на отмывание денег, так как тех, для кого храмы и церкви что-либо значат, здесь уже давно нет.     

    Христос с карающим мечом и святое дерево Святого Саввы

    Это и есть то, что сербы защищают больше всего в Косово. Это два святых для каждого серба места, которые называют родиной сербского православия. Монастырь Дечан и церковь Печка-Патриаршая. Оазис чистоты, любви, благодати, добродетели - воистину божественные места!

    В действующем монастыре Дечан хранятся мощи Святого Саввы, самого почитаемого в Сербии святого. На огромном старинном иконостасе вашему взору предстанет, пожалуй, один из редчайших мировых шедевров - изображение Иисуса Христа с карающим мечом в руке. Уникально! Вы просто не верите своим глазам.

    Печка-Патриаршая является тем местом, где верховные иерархи сербской православной церкви официально вступают в сан Патриарха. Во дворе, посреди ласкающего взор чудесного аптекарского огорода, раскинуло свои многовековые ветви дерево, посаженное самим Святым Саввой. Эта обыкновенная шелковица источает богатый аромат в период цветения, наполняя воздух вокруг сладким пьянящим запахом. Созревающие зеленого цвета ягоды по размеру приближаются к растущей рядом на огороде клубнике. 

    Даже у косовских албанцев упоминание Дечан или Печка вызывают благоговейный трепет. Очень многие, кстати, еще помнят, как во времена бывшей Югославии сюда водили школьные экскурсии: сербские и албанские дети вместе стояли и слушали рассказы митрополитов об истории и значении этих святых мест в христианской культуре. Сейчас сюда пропускают только по специальным разрешениям и предварительной договоренности. Появление албанцев здесь нежелательно, хотя нельзя сказать, что их совсем не пускают внутрь. Итальянский КФОР, охраняющий монастырь Дечан, вполне адекватен и вежлив, однако договориться на личной основе вам не удастся - даже не пытайтесь.  

    "Реал политик"

    "Нужно организовать переселение кладбищ, перемещение гробов. Конечно, мы понимаем, что это плохо, но ведь теперь здесь и мертвые не могут почивать спокойно", - говорит Ружица Маркович.  

    "Мне здесь тяжело находиться", - рассказывает нам Дробила Цвейич, впервые за три года приехавшая из Крагуеваца на могилу сына. - "Все разрушено, все заросло. Люди пробираются через кусты, многие уже не могут найти могилы своих близких".

    Напротив православного кладбища в Приштине организована свалка, рядом без какого-либо разрешения ведется крупное строительство. 

    На внутриполитическом поле Косово действующие лица - все те же. Бывший командир УЧК, а ныне премьер-министр Хашим Тачи, постепенно замыкающий на себе все рычаги власти и влияния в Косово; рвущийся в лидеры Рамуш Харадинай, утративший сильные позиции как в политике, так и в криминальном бизнесе за время, проведенное в КПЗ Гаагского Трибунала; известный по скандалу с реставрацией Кремля бизнесмен Беджет Пацолии, получающий от Хашима Тачи крупные правительственные тендеры; президент Фатмир Сейдиу, которого соратники по возглавляемой им правящей партии, Демократической Лиги Косово (ДЛК), обвиняют в нарушениях Конституции, развале ДЛК и требуют подать в отставку с поста президента (совмещение двух ключевых должностей является незаконным). Все также вполне открыто призывает к выдворению из Косово всех международников националист, лидер движения "Самоопределение" Альбин Курти, регулярно устраивая массовые демонстрации, акции протеста и стычки с полицией и КФОР-ом.

    Руководит всем этим демократическим разнообразием и направляет ситуацию в нужное русло верховный кукловод и, одновременно, добрая фея Тина Кайданофф, американский посол в Косово. Даже сами местные албанцы в разговорах на кухне возмущаются бесцеремонным поведением женщины, позволяющей себе открыто и нагло указывать что, кому и как надо делать. Журналист Блерим, с которым собкор "РГ" познакомился еще при пересечении косовской границы, говорит: "Мы, конечно, благодарны американцам за все, что они для нас сделали, но ведь есть же какие-то элементарные правила приличия, тем более, что она не только женщина, а еще и официальный дипломатический представитель США".            

    Рост коррупции, причем как среди косово-албанского руководства, так и среди международных чиновников, катастрофическое обнищание населения, особенно не городского, засилье различных исламских фондов и НПО радикального толка, еще большая изоляция от внешнего мира - вот, что характеризует сегодняшнюю реальную жизнь в Косово. Сербия и Босния, не признав самопровозглашенное государство, с февраля 2008 года блокируют все товары, произведенные в независимом Косово, иностранные инвесторы вкладывают деньги очень неохотно и крайне избирательно - рисковать в разгар финансового кризиса никто не хочет. Новый косовский паспорт, хотя и признается большинством стран ЕС, не облегчил, а только усугубил положение простых людей. Если раньше по старому югославскому паспорту можно было выезжать без визы почти куда угодно, то получить визу в косовский паспорт - задача практически нереальная. Остаются только Албания, Македония и Черногория. 

    Однако, несмотря ни на что, косовские албанцы ощущают себя психологически гораздо более комфортно и уверенно. Чувство гордости от обретения долгожданной свободы от "сербских колониалистов" бросается в глазат везде. "У нас теперь свое государство. Мы хотим сами им управлять и решать свои проблемы. Мы выстрадали эту свободу", - говорят албанцы. Интересно, что довольно значительное количество косовских албанцев, эммигрировавших в девяностые годы в Европу и США, активно возвращаются на родину. Многие из уже успевших получить гражданство других стран даже отказываются от "вожделенных паспортов", чтобы стать обладателями нового косовского. Из Канады, например, согласно неофициальной статистике, таким образом уехали около двух тысяч человек. Говорят, что канадские власти были крайне удивлены, когда албанцы просто сдавали паспорта и уведомляли органы регистрации и министерство внутренних дел об отказе от канадского гражданства. Наш знакомый журналист Блерим, кстати, еще год назад являлся гражданином Великобритании, но сразу после семнадцатого февраля вместе с женой и двумя детьми решил навсегда покинуть туманный Альбион и переехать в Косово. "Мне искренне жаль сербов, живущих в изолированных анклавах", - говорит Блерим. - "Поэтому сейчас наша основная задача заключается в том, чтобы продемонстрировать им, что они являются неотъемлемой частью нового государства". Задача, прямо скажем, грандиозная, но трудновыполнимая.

    На практике никакой реинтеграции оставшегося сербского населения не произошло и не предвидется, безработица на очень высоком уровне, зарплаты крайне низкие, оргпреступность имеет тенденцию к росту. Северная Митровица все также контролируется из Белграда. Знаменитый мост, разделяющий город на сербскую и албанские части, буквально оцеплен подразделением французского КФОР, что, тем не менее, не мешает сербам и албанцам периодически устраивать потасовки, иногда переходящие в перестрелки. В баре "Дольче вита", который расположен прямо у входа на мост с сербской стороны всегда полно народу, и, если присмотреться, зайдя несколько раз, можно понять, что это одни и те же лица. Вот с газетой сидит "смотрящий" - он отслеживает всех чужаков, заходящих в бар. А вон тот слева - контрабандист, поджидающий своего партнера из албанской части. Группа молодых людей, громко разговаривающих о спорте и политике - это, на самом деле, не просто убежавшие с занятий студенты, а боевые группы, готовые по команде в любой момент устроить потасовку на национальной почве. И так далее.

    Жизнь в изолированных сербских анклавах кажется, на первый взгляд, довольно спокойной. Например, в Грачанице (десять минут езды от Приштины - прим. "РГ") еще два года назад невозможно было увидеть машину с косовскими номерами - только с сербскими или со старыми югославскими. Сейчас же это вполне нормально и никто на них не обращает внимания. Хотя здесь все еще в качестве денежной единицы наравне с евро в ходу сербские динары. "Мы понимаем, что дороги назад уже нет", - говорит местный житель. - "Единственное, на что мы надеемся, - это на закрепление принципов децентрализации Косово. Мы все равно никогда не смиримся с тем, что Косово стало албанским".

    Примечательно, что этот серб из Грачаницы на самом деле сформулировал то, к чему, скорее всего, идет дело, то есть к фактическому функциональному разделу Косово по национальному признаку. Последние события вокруг косовской проблемы показали, что международные посредники готовы пойти на возобновление переговорного процесса между Белградом и Приштиной. Бывший участник так называемой тройки США-ЕС-Россия уже объявил темы, которые будут обсуждаться на предстоящих переговорах. Категорически отклонив все спекуляции по поводу того, что будущий разговор вновь поднимет тему статуса Косово, Ишингер заявил, что обсуждаться будут только "вопросы технического характера". 

    Вот так живет сегодня Косово.