Новости

05.03.2009 02:00
Рубрика: Культура

Михаил Жванецкий: Не дай бог шутить с дураком

Шутка ли, знаменитому сатирику - 75

С Михаилом Михайловичем Жванецким мы встретились глубокой ночью. Он назначил свидание в ресторане ЦДЛ "Клуб "Театр плюс ТВ".

Столы уже были накрыты.... Хотелось бы назвать это тайной вечерей. Но на самом деле просто собрались некоторые представители (а именно, имеющие отношение к театру и кино) Московского отделения Всемирного клуба одесситов для съемки первоапрельской передачи "Приют комедиантов", тема которой - "Одесса - столица юмора".

Хотя передача и не посвящена юбилею Жванецкого, который состоится в этом году 6 марта, но, когда одесситы собираются вместе, кому же, как не ему - бессменному президенту одесситов, быть в центре внимания. Так что тост "А давайте-ка выпьем за Жванецкого!" звучал на съемках рефреном.

Шутка ли, знаменитому сатирику - 75 лет.

Перед началом съемок Жванецкий, беря в руки бокал, обращается к одному из ведущих программы Михаилу Швыдкому:

- Ты скажи сразу, если вопросы будут острые, то я выпью потом. Если не острые - сейчас.

Надо выпускать пар

Пока еще не прозвучала команда "Мотор", Жванецкий ответил на вопросы для "Российской газеты".

Российская газета: Михал Михайлович, вас когда-то называли дамским угодником из-за того, что ваш день рождения аккурат перед 8 Марта?

Михаил Жванецкий: Дамским угодником - нет. Не называли. Просто ожидали от меня какой-то женственности. Но я ее не проявлял! И до сих пор не проявляю. Я не могу сказать, что сейчас уже физически крепок либо мощен. Но не женствен! Поэтому близость к Женскому дню отражает только мою тягу. Как сейчас любят говорить, вектор.

А вектор, кстати, у меня всегда был один. Назовем это обобщающе - Восьмое. Я всегда чувствовал либо присутствие женского праздника, либо смысл что-то сказать, либо нечто задумать. Так что более содержательного, Сусанна, разговора, чем тот разговор ни о чем, который происходит между мужчиной и женщиной и который имеет такое огромное значение для обоих, я не знаю.

Фото: Михаил Жванецкий

РГ: Всегда, когда у кого-то юбилей или событие, вы приходите с неординарными поздравлениями. Специально готовитесь, пишете. Пример - премия "ТЭФИ", когда все потом цитируют только вас. Как говорится, дари другим то, что хочешь, чтобы подарили тебе. А было ли какое-то поздравление вам лично, чтобы вложили всю душу, чтобы вам запомнилось на всю жизнь?

Жванецкий: Нет. Это было однажды в Одессе, когда "Городок" меня очень хорошо поздравил. Они пели, виртуозно играли на гитаре. Юра Стоянов был хорош. Но такие поздравления, о которых вы говорите... Может, это присуще только мне - от кого же еще требовать? Все-таки не слышал в свой адрес запоминающегося. И в моей жизни этого было очень мало. Я всегда предпочитал на собственном вечере сам говорить, чтобы лично отвечать за успех мероприятия.

РГ: А как понять грань, когда вы шутите по-доброму над человеком и когда можете его обидеть?

Жванецкий: Понять можно только по лицу. Умный человек, во-первых, смотрит на лицо. Во-вторых, чувствует. В-третьих, не дай бог шутить с дураком. В-четвертых, нет ничего более унизительного, чем ходить за женой и говорить: "Я пошутил". Ничего более тупого и нудного, и это никогда не кончается... Начинается: "А в прошлый раз?" - "А я тогда тоже пошутил". И пахнет таким замыслом страшным, просто издевательством. Тут надо быть очень осторожным. Надо жениться на тех, кто с юмором.

РГ: Говорят, что кризис - такое благодатное время для сатириков. Что они растут, как грибы после дождя. Вы это ощущаете?

Жванецкий: Нет. Хочу, чтобы они выросли, пожалуйста. Шуток будет много. Но главное свойство кризиса - очищающее.

РГ: Жириновский говорит, как пурген...

Жванецкий: (Морщится.) Ну... Жириновский. Я его цитировать бы не советовал. Не знаю почему. Вот вы процитировали - и сразу морщишься...

РГ: А может, я ваш вкус проверяю.

Жванецкий: (Смеется.) Сейчас такое время. Во-первых, сатира появится, а во-вторых, будет возможность свободнее выражаться. Например, на телевидении. Потому что надо выпускать пар. Из масс. Из людей. Люди образуют пар, когда все вместе? Да! Вот его и надо выпускать. Я думаю, власть перестанет так давить на телеканалы, и обязательно что-нибудь появится.

РГ: Меня, например, как журналиста, очень тревожит положение газет. Многие издания закрываются...

Жванецкий: Вот "Огонька" нет. Причем вдруг. Самый лучший журнал - первый, независимый. По моим сведениям, действительно закрыли по финансовым причинам. А то иногда начинается "cпор хозяйствующих субъектов"! У нас все диссиденты и вольнодумцы проходят под этим названием.

Профессия контрастов

 

РГ: Вы очень много гастролируете - то в одном конце мира, то в другом. Тяжело вести такой образ жизни?

Жванецкий: Тяжело, Сусанна. Вот, например, Екатеринбург. Выступаешь. Прекрасный зал, чудесная публика, теплый прием, коньяк, конфеты, прожектора... И ночью ты садишься в поезд. Пьяная проводница. Темный вагон. Неубранная из-под кого-то постель... Это только на словах смешно. Там вообще нет СВ. Только купе. Прожженное сигаретами одеяло, которое пахнет любовью. Тюремное одеяло. Она говорит: "Ниче, ниче. Понравится!" И абсолютно права! Потому что через пять минут, когда трогается поезд в Тюмень, такой холод. Ты кутаешься в это одеяло. В следующее... Простыни, как полотенца. Ты опять из этой роскоши попадаешь в трущобы, в нищету. Приезжаешь в Тюмень, а там опять красота... Вот такие контрасты.

РГ: А публика в зале на Рублевке и где-нибудь в российской глубинке сильно различается?

Жванецкий: На Рублевке прекрасная публика. Собираются умные люди. Я там раза два или три выступал. Очень хорошо. Когда туда попадаю, то, во-первых, ощущаю, что талантлив, что остроумен. То, что не проходит на публике широкой, когда за мной стоит Сергей Дроботенко, Лев Лещенко и все остальные, здесь каждая фраза... Значит, что-то есть в этом. А я теряю уже надежду. Мне кажется, что я бездарен.

РГ: Ходят слухи, что вы построили подмосковное имение и разводите в нем лошадей. Это правда?

Жванецкий: (Смеется.) Это Грязи называется? Может, я там строю замок и меня с кем-то перепутали?

РГ: Я про Максима Галкина сейчас не спрашиваю.

Жванецкий: Ах, это Галкин! Я долго мог бы издеваться. Я долго мог бы продолжать эту мысль...

Какие лошади? Я один раз сел на живую лошадь... Это было в Одессе на сцене.

РГ: А я помню. Это когда был основан Всемирный клуб одесситов.

Жванецкий: Именно. Меня посадили на лошадь. Я впервые почувствовал между ногами что-то живое и теплое (заразительно смеется). И это был мой первый и последний раз. Я в желтой прессе читал, что купил какой-то конезавод... Нет. Я зарабатываю неплохо, но не настолько. Я могу купить машину. Но конезавод, имение с лошадьми? Это не мое, как и охота псовая. Я - еврей. Я из Одессы. Я даже под парусом... Нет, не могу. На веслах немножко могу. Все остальные виды спорта не для меня. На лыжах не могу и на коньках не могу. И на велосипедах.

РГ: Михал Михалыч, мы, журналисты, часто устраиваем конкурсы заголовков и куражимся. Вы, конечно, скажете, мол, Сусанна, ты ленишься выполнять свою работу, но какой заголовок вы бы придумали к материалу о себе, в канун своего 75-летия?

Жванецкий: Я боюсь опубликовать что-нибудь из того, что собираюсь использовать как название своей новой программы.

13 марта в столичном Концертном зале имени Чайковского будет юбилейный концерт Михаила Жванецкого. Около 200 VIP-гостей приглашено на этот праздник, где сатирик будет читать свои самые свежие произведения.

Что было на съемках "Приюта комедиантов", вы увидите в передаче, которая выйдет на Первом канале к первому апреля. Скажу лишь, что был момент, когда Жванецкий достал свой старый новый портфель и начал читать...

А по окончании съемок, когда все никак не могли разойтись и снова, и снова поздравляли Михал Михалыча, кто-то произнес, что главное с возрастом, чтобы не пропадали желания.

- Желаний столько, - говорит Жванецкий, - что я не успеваю их разгребать, чтобы выйти на сцену к людям.

поздравления

Вот некоторые слова, прозвучавшие на съемках о Жванецком, которые можно расценить и как поздравления.

Клара Новикова: - А вы знаете, что я придумала единицу измерения юмора "Один Жван"?

Михаил Швыдкой: - Миша, когда-то в одной своей статье я писал, что ты пишешь об Одессе, как Бунин писал о России...

Лариса Долина: - Когда мне было 16 лет, я поехала на первые гастроли. В первом отделении пели мы - молодые артисты, а во втором были Жванецкий, Карцев и Ильченко. Из-за них во всех залах был полный аншлаг. И каждый день я брала стульчик, ставила его за кулисами и слушала их выступления. Один раз от смеха чуть не упала со стула. Я знала наизусть каждое слово, каждую репризу, каждый монолог. И, когда возвращалась домой, в лицах представляла все это своим знакомым.

Роман Карцев: - Из 75 лет Жванецкого я исполняю его произведения вот уже 46 лет!

Обсудить материал в блоге автора

Обзоры, отчеты, анонсы лучших культурных событий  - в "Афише РГ"