Новости

Во многих регионах сокращены квоты на иностранную рабочую силу. Логика простая - зачем нам иностранцы, если своих безработных некуда девать. Повсеместно создаются временные рабочие места, в том числе на полях. Но оказалось, что не все безработные спешат мести улицы и сажать морковку за несколько тысяч рублей. Значит, есть возможность найти заработок иначе, считают эксперты.

И вот уже главы администраций, обеспокоенные нехваткой рук при их наличии, предлагают радикальные меры борьбы с "иждивенчеством": кто не идет на общественные работы, тот не получает пособие по безработице.

"Джентльменский набор" антикризисных мер на рынке труда известен давно и применяется во многих странах. В качестве обязательной программы в него входят и общественные работы: благоустройство и озеленение территорий, уборка мусора, ремонт дорог, сезонные работы на полях и т.п. Утверждается, что в периоды экономических кризисов города и поселки должны преображаться благодаря именно безработным.

Корреспонденты "РГ" попытались выяснить, есть ли у безработных тяга к общественно полезному труду. Из 9 обследованных нами регионов только в Кировской области желающих пойти на общественные работы хоть отбавляй. За последнее время здесь организовано более 13 тысяч временных рабочих мест. 9 тысяч из них уже заполнены. И ожидается новая волна заказов от работодателей: в конце апреля начнутся работы по ремонту дорожного полотна. Все 24 дорожно-эксплуатационных предприятия региона подали заявки на рабочие руки.

В остальных регионах ситуация не столь однозначная. В Астраханской области на учете в центре занятости числятся 12 тысяч безработных, на общественных работах предлагается около 4 тысяч мест, из которых занято чуть больше 800. В Волгоградской области официально зарегистрировано 34,1 тысячи безработных, из них лишь около двух тысяч согласились взять в руки метлы. В Иркутске желающих оказалось и того меньше - 135 человек из 2,8 тысячи безработных. Почему же люди не спешат приводить в порядок улицы? Основных причин две.

Первая - психологическая. Типичный пример - 27-летний системный администратор из Астрахани Михаил Попов лишился работы месяц назад, новую работу еще не нашел, но подметать улицы не согласен категорически: "Меня друзья засмеют, если с метлой увидят. Да и вуз я оканчивал не для того, чтобы на улице работать".

В большинстве регионов власти сосредоточились на сохранении кадрового потенциала пром предприятий, а "белые воротнички" выпали из поля зрения. Между тем их не так и мало. Например, в Волгограде они составляют примерно треть клиентов службы занятости. Правда, кое-где все же понимают особенности психологии этой категории безработных и стараются придумать такие работы, которые требуют определенной квалификации и более приемлемы для офисных работников. Скажем, в Иркутске, в Ульяновске в качестве общественной предлагают такую работу, как систематизация баз данных, оформление документов предприятия для сдачи в архив и т.п.

Вторая - экономическая. Общественная работа, если говорить прямо, это работа за еду. Как правило, работодатель платит минимум 4330 рублей (при условии полного рабочего дня). Федеральный бюджет может добавлять так называемую материальную поддержку - от 850 до 1700 рублей. Плюс - пособие по безработице. Это еще 4900 рублей. Но максимум полагается далеко не всем, и получают его непродолжительное время. В среднем за общественные работы можно получить реально 6-7 тысяч.

Но если люди отказываются от этих денег, значит, либо есть другие источники дохода, либо еще сохранился личный "стабфонд", накопленный за прежние годы. Наши подозрения отчасти подтвердили в Ульяновске. Свое нежелание идти "в дворники" здесь объясняют просто: пока не голодаем, а там видно будет.

Общественными работами в городе занят лишь каждый 14-й безработный. В отличие от других регионов предлагается весьма приличный заработок - до 11 тысяч рублей.

"Я не работаю уже пять месяцев, - говорит бывший менеджер рекламной фирмы Татьяна Новикова из Волгограда. - Пока держусь на прежних денежных запасах, да и муж работает. А вопрос о том, чтобы выйти на улицу с совком и лопатой, буду рассматривать в случае, если денег останется только на то, чтобы кормить нашего ребенка корейской лапшой". Еще одно характерное мнение - бывшего самарского водителя Сергея: "Я лучше буду жить на пенсию матери и "бомбить" на своей машине, чем по восемь часов в день работать за пять тысяч".

Хорошо, что есть кого "бомбить". На поведении безработных, без сомнения, сказывается тот факт, что в больших промышленных городах есть выбор. Там, где выбора нет (например, моногорода) или где даже в добрые времена не было высоких доходов, люди не гнушаются никаким заработком. Подтверждение - та же Кировская область.

Как вам это?

Николай Волгин, завкафедрой труда и социальной политики РАГС при Президенте РФ:

- Общественные работы как форму минимизации кризиса не следует переоценивать. Впрочем, как и недооценивать. Использование человека с высокой квалификацией на примитивных работах - это, по сути, скрытая безработица. А самое главное, принуждать к такому труду вредно и опасно, тем более нельзя законодательно закреплять подобное насилие.

Зураб Кекелидзе, замдиректора ГНЦ социальной и судебной психиатрии имени Сербского:

- Думаю, местные власти просто не умеют правильно преподнести такую работу, сделать верные психологические акценты. К людям нужно идти не с отвлеченными лозунгами и тем более не с принуждением, которое всегда вызывает глухое сопротивление, нужно искать простые человеческие слова. Знаете, в Англии одному из лордов поручено проверять состояние общественных туалетов - и ему это не кажется унизительным. Конечно, людям надо какое-то время, чтобы преодолеть психологический барьер и понять, что работать на благо общества не может быть стыдно. Им просто надо в этом помочь. Скажу про себя: от меня лично не убудет, если я что-то сделаю для родного города или двора".

Экономика Работа Занятость Рынок труда