Новости

28.05.2009 01:00

Люди с копьями

Масаи - единственное в Африке племя, сохранившее самобытность

Если у человека в запасе сотня английских слов, ему не избежать страсти чтения вывесок. И я делаю некоторые успехи. Правда, Миша от смеха часто роняет очки. Это значит: моя переводческая фантазия перешла все границы.

На этот раз я заглянул в словарь, но надпись на автобусной остановке в Аруше поддавалась только одному толкованию: "Без штанов в автобус не заходить". К моему удивлению, Миша не засмеялся!

- Это предупреждение масаям...

И все стало ясно. Масаи одеваются так же, как древние римляне, - кусок материи через плечо. Такую одежду можно назвать тогой, можно назвать одеялом. Это самая простая из всех одежд на земле после повязки на бедрах. И мода у масаев на нее не меняется. Мы видели, как однажды масай догонял двух коровенок, которым пришла в голову мысль соревноваться с автомобилем. Масай собрал в жгут свою тогу и обмотал вокруг шеи. Бежать ему было легко. Но одежда степных пастухов неудобна в автобусе. И масаи предпочитают покрывать расстояния шагом.

Не заметить их невозможно

В Восточной Африке более сотни племен. Миша несколько лет занимался этнографией. Как-то вечером на сон грядущий с его слов я записал десяток названий: аруша, кикую, чагга, маньяра, геринама, маконде, хехе... Люди этих племен славятся как хорошие земледельцы, охотники, проводники в горы, как строители и танцоры, искусные резчики, скотоводы. В последние годы племенные различия быстро стираются.

Масаи, кажется, единственный народ, который активно отвергает цивилизацию, не задумываясь, хорошо это или плохо для него. Масай не купит автомобиль, не наденет рубаху, не пойдет в услужение к белому. У Миши есть редкий снимок: масай моет автомобиль. Это действительно редкость. Масаи избегают общаться с белыми. И презирают всякую технику. Единственная "железка", с которой они не расстаются, это копье.

Масай считает: на земле есть одно только дело, достойное человека, разведение коров. Этим делом он занят всю жизнь. Как только ребенок начал ходить, в руках у него появляется прутик - погонять скот. Иметь как можно больше коров! Любопытно, что это не способ разбогатеть и как-то изменить жизнь. Масай разводит скот для престижа. Горбатые, низкорослые коровенки, вздумай он выполнять какой-нибудь план по мясу и молоку, не принесли бы заметной славы. Но масая заботит только число коров. В Танзании белковый голод, мясо в хорошей цене. Но с великим трудом масая можно уговорить продать излишки своих коровенок.

Сам масай питается исключительно мясом и молоком, смешанным с кровью. Я не видел, как готовится подобное блюдо. По рассказам, это бывает так: бычку стрелой с близкого расстояния попадают в яремную вену; чтобы вена хорошо обозначилась и чтобы кровь забила фонтаном, на шее бычка делают жгут из веревки. И все. Кровь собрали в кувшинчик из тыквы, добавили молока, размешали и выпили.

Масаи сдержанны, но любопытны, не прочь посмеяться, простодушно потрогать твои волосатые руки и поцокать языком от удивления - масайская кожа не знает такой экзотики.

Это необычайно высокие, стройные и красивые люди. Они жизнерадостны и умны. Они прекрасные ветеринары и очень смелые воины.

По пути к заповеднику Серенгети мы увидели человека, сидевшего под тенью пыльных колючек. Заметив машину, он вышел к дороге. Рост его был не меньше двух метров.

- Масай... Кажется, он хромает. - Миша остановился. Объяснив причину своего униженья, он с легким сердцем уселся в машину.

Сразу же стало ясно, что баню масаи не признают и благовониями не натираются. Миша опустил стекла. Масай это понял по-своему. Он радостно высунул руку и стал ловить ветер. Потом поднял в двух пальцах воображаемую сигарету и зашлепал губами. Из протянутой пачки он взял три сигареты, размял, засунул их в рот и с наслаждением стал жевать.

Наша дорога была прямая, через степь в Серонеру. Но масай похлопал водителя по плечу и показал, что ему надо бы влево. Мы с Мишей переглянулись и решили покориться судьбе.

Рядом с коровами...

Масайское поселение издали не увидишь. Хижины высотою в полтора метра обнесены валом из сухих колючих кустов. Забрехали собаки, и навстречу машине выскочили пять совершенно голых, облепленных мухами ребятишек. Наш пострадавший сделал знак постоять и хромая пошел за ограду. Мы видели, как его поприветствовал кто-то не по-масайски полный, с бунчуком из хвоста зебры в руке. Наш масай тоже положил руку на голову толстому в знак приветствия.

Толстый с бунчуком оказался в общине старейшиной. Миша усердно и долго объяснял ему, кто мы, откуда и куда едем. Но старик не понял. Он сказал: "хорошо, оставайтесь" и, отгоняя бунчуком мух, пошел заниматься делами. Масайская бома - это степное убежище от львов для людей и скотины. Скотину на ночь загоняют в середину крепости, и потому площадь в поселке была основательно унавожена. Двенадцать хижин стояли по кругу вдоль загородки. Строительный материал для них поставляли коровы. Масаи меняют место, если скудеют пастбища, высохли водопои или в бома кто-нибудь умер. Когда такое случается, масаи уходят немедля. Бома при этом сжигают. Умерших тут не хоронят. Их относят в кустарник. За ночь шакалы сделают все, что полагается сделать природе...

На закате степь окуталась синим дымком. Деревья-зонтики сделались угольно-черными. Запах костров из бома созывал всех, кто затерялся на день в степи. Первыми со стадом овец вернулись мальчишки. В докладе их взрослому масаю несколько раз прозвучало: "Симба! Симба!" Оказалось, львицу с котятами видели и мальчишки.

У масаев со львами давние счеты. Лев не прочь задавить телушку или барана, но боится масайских копий. Лев на десять шагов подпускает автомобиль, но, увидев фигуру с копьем, спасается бегством или прячется.

Любопытно, что пребывание белых людей не стало в бома событием. Возле нас походили, поулыбались и занялись кто костром, кто хлопотами возле телят и коров. "Наш" масай в обществе жен и семи ребятишек сел ужинать. Он был масаем зажиточным - три жены и семь десятков коров кое-что значили у масаев. Бедняки имели в этом бома пять-десять коров, одну жену и вполне надежное число наследников.

Мы с Мишей подсели к костру моранов - молодых войнов. Морана сразу узнаешь среди масаев. Волосы заплетены в косы и покрашены глиной. Голова, ноги и руки украшены костяными и металлическими браслетами. На поясе меч в красных ножнах, в руках копье, щит, боевая палочка с утолщением на конце. Время воинства - счастливая пора для масая. От работы освобожден. Любовь, война и веселье - вот занятия молодежи. Но воевать сейчас особенно не с кем, да и закон запрещает. Остается любовь и веселье.

Главную часть "вечеринки" заняли танцы. Скорее это были даже не танцы, а состязания между моранами по прыжкам в высоту. Веселье кончается часам к десяти. И сразу все утихает. Сонно дышат коровы, сбитые в кучу, блеет потревоженный чем-то ягненок. На изгороди висят три тусклых керосиновых фонаря. У входа в бома сидит дежурный масай и при свете четвертого фонаря охотится с щипчиками за волосками на коже.

Утром старейшина объяснил нам, откуда вчера пришла женщина с мальчиком... Для масаев стали открывать школы. Смышленого мальчишку определили учиться. "Со своей коровой" он пробыл в школе полмесяца. Но учение и житье в школе показались неподходящими мальчишке-масаю. Он рвался домой. А когда мать пришла его навестить, они вместе решили, что самое прекрасное дело - обротать коровенку и двинуться к дому. В деревне беглеца встретили без малейшего осуждения, а, пожалуй, даже и с одобрением.

- А что думает старейшина?

Старик не спешил отвечать. Он разжевал сигарету и долго перебирал волосы в бунчуке. Наконец, он сказал, что школа, пожалуй, дело не очень хорошее. Но там учат язык суахили, а он-то, старик, хорошо разумеет, что значит понимать язык суахили. Короче, мальчишку отправят обратно в школу.

Виновник разговора, десятилетний масай, возился с хромым козленком. Когда мы поехали, он вскочил и весело побежал рядом, стараясь не отставать. И долго не отставал, потому что целиной автомобиль двигался медленно...

Какой будет судьба у мальчишки, рожденного в племени гордых людей?

 

Добавьте RG.RU 
в избранные источники