Новости

Леонид Мозговой играл руку Пушкина, Крота и дядю матери Ивана Грозного

Какие только роли не достаются актерам... Вот и Леонид Мозговой сыграл в кино Чехова, Ленина, Гитлера, а потом вдруг ему предложили роль Крота в сказке Андерсена. Недавно он сыграл небольшую отрицательную роль у Сергея Урсуляка в сериале "Исаев" о молодом Штирлице.

Российская газета: Вас не отпугнуло, что это сериал?

Леонид Мозговой: Нет. Снова мне повезло на режиссера. С ним, к слову, работает замечательный оператор Михаил Суслов, он живет в Америке, но всегда ездит на съемки к Урсуляку. И еще в одном сериале я снялся - "Иван Грозный" Андрея Эшпая. И Урсуляк, и Эшпай снимали как нормальное кино - на пленку, по 3-4 минуты в день. Строили великолепные декорации... Я сыграл Глинского, дядю матери Ивана Грозного.

РГ: Как вы начинали в кино? Сразу с больших ролей?

Мозговой: В молодости я много работал на телевидении. Как-то сыграл там... руку Пушкина: меня проносили - и только моя рука торчала. Однажды я пришел на "Ленфильм", чтобы подработать в массовке. Просидел целый день на студии, где был выстроен "коридор Смольного". Снимали фильм "На одной планете", Смоктуновский играл Ленина. Всю жизнь я мечтал сниматься, но "световым пятном" быть не хотел. И даже не стал получать деньги - стыдно было. Не актерская это работа - мелькать в кадре. Моим дебютом в кино стала роль Чехова в фильме Александра Сокурова "Камень". Мне было уже 51.

РГ: Вы снялись в четырех картинах Сокурова. Как он работает?

Мозговой: Когда я готовился к роли Чехова, то много читал, выписывал. Знал, что будем снимать в Ялте, в доме Чехова, расспрашивал режиссера, как, что я должен сделать. Александр Николаевич говорил: "Подождите, я вам потом перед камерой скажу... У меня мало умных слов". Но и перед камерой почти ничего не сказал. Он любит импровизацию. Кстати, я пробовался у него на роль японского императора Хирохито в фильме "Солнце". Но я гораздо старше и крупнее. Сокуров сказал: "Я буду вынужден отправить вас на полгода в буддийский монастырь. Боюсь за вас, за вашу психику". Вот как режиссер подходит к работе!

Актерское счастье - попасть к такому режиссеру. Сокуров - человек деликатный, интеллигентный, артисты обожают с ним работать. Он не только ни разу никого не оскорбил - голоса не повысил! "Шурочка, пристегните, Верочка, подайте, пожалуйста". Иногда сердился на меня, если я что-то переставлю, перенесу: "Леонид Павлович, не барское это дело". А сам передвигает, поднимает. У нас сохранились дружеские отношения. Но мы не ходим друг к другу в гости. Я всего пару раз был у него дома. Думаю, что это правильно. Должна быть дистанция между актером и режиссером.

К сожалению, Сокурова мало ценят у нас в стране. Считают, что он элитарный режиссер. Но это подлинная культура. Его фильмы зачаровывают. Так же, как фильмы Тарковского. Помню, как первый раз смотрел "Зеркало" в кинотеатре "Великан" (ныне театр "Мюзик-холл"), битком забиты все ярусы! Через полчаса осталась четверть зала, зрители уходили. А я не мог оторваться. Есть культура настоящая и культура массовая. Кафешантан тоже, наверное, нужен, но нельзя все превращать в балаган. Фильмы Сокурова для тех, кто ходит в филармонию, в музеи, читает хорошие книги. А таких, к сожалению, становится все меньше.

Недавно Сокуров снял видеофильм "Блокадная книга". Он никому не давал заранее текст (некоторые актеры даже отказались сниматься), ставил перед нами книгу - и мы читали. Это удивительно: подлинный материал, записанный Адамовичем и Граниным, воспоминания жителей блокадного Ленинграда, читали жители современного Санкт-Петербурга - не только актеры, но и военные, школьники, студенты. Читали без пафоса, как умеют. Действительно, все гениальное - просто.

РГ: По каналу "Культура" показали наконец фильм-сказку Леонида Нечаева "Дюймовочка". Ваше впечатление?

Мозговой: Фильм прекрасный, и работалось хорошо. Мне даже удалось спеть! Светлана Крючкова сыграла Жабу, Лия Ахеджакова - Мышь, я - Крота. Наш крот добрый, помогает Дюймовочке. Ее сыграла дочка Ольги Кабо. А мой внук Андрюша - кротика.

РГ: Я была на вашем 800-м моноспектакле "Смешной" по рассказу Достоевского "Сон смешного человека". Впечатляют исторические интерьеры времен Достоевского - петербургская мансарда, комната, где играете вы один и нас, зрителей, всего 20 человек. "Долгоиграющий" спектакль!

Мозговой: 14 лет ему, впервые я сыграл в 1995 году, в свой день рождения. Два года мы с режиссером Людмилой Мартыновой готовили этот спектакль, мучились. Начинали в Доме ученых, где нашел приют наш Санкт-Петербургский "Классический театр". Но оттуда нас вскоре невежливо попросили. Что ни делается - к лучшему. Случайно подвернулась мансарда. Мы, актеры, где только ни играем - и в подвалах, и на чердаках. В этом театре я сыграл еще Прозорова в "Трех сестрах" Чехова и Керженцева в "Мысли" Леонида Андреева. А вообще у меня театр актера-одиночки. В моей трудовой книжке написано: "мастер художественного слова". С 1975 года место работы - "Ленконцерт" (сейчас "Петербург-концерт"). Много гастролировал, весь Союз изъездил. У меня дома 40 записных книжек, за каждый год, там я фиксирую, где был, что исполнял (чтобы не повторяться). Жаль, что уходит искусство звучащего слова - чтецкий жанр, нужный и важный. Еще Гоголь говорил, что со временем чтение заменит театр. Я все шучу, что я - музейный артист: читаю Пушкина - в Музее Пушкина, Некрасова - в Музее Некрасова и Достоевского, Блока, Набокова - в их музеях. Это высокий уровень, не позволяющий опускаться.

Культура Кино и ТВ Культура Театр
Добавьте RG.RU 
в избранные источники