Пол Атертон, Russia Now
Великобритания и Россия избрали две принципиально разные стратегии выхода из экономического кризиса. Путин ставит на нефть, а Великобритания — на финансы.
С самого начала мирового экономического кризиса Россия пошла по пути значительных вливаний в финансовую систему, пытаясь, таким образом, стабилизировать свою экономику. Эта стратегия стала возможной благодаря десяти годам нефтяного изобилия и беспрецедентного роста золотовалютных резервов страны. Великобритания, бросившая все силы на спасение своей дискредитированной банковской системы, такую стратегию себе позволить не может.
Сейчас Кремль пытается остановить рост безработицы, составившей в конце апреля 10,2% (максимальный показатель за последние десять лет), за счет программы стимулирования занятости, которая начала действовать в январе текущего года. На реализацию этой программы государство выделило 44 миллиарда рублей. Знаменитый английский экономист Джон Мейнард Кейнс был бы доволен: для решения проблемы российское правительство создало один миллион временных рабочих мест в сфере общественных работ. Те же, кто не могут найти хоть какую-то работу, будут получать пособие по безработице. Властями было принято решение увеличить объем пособия: эта мера позволит снизить уровень общественного недовольства, а следовательно, и риск народных волнений. В условиях сырьевой экономики основное внимание всегда уделяется политике сдерживания и обеспечения стабильности: экономический рост может подождать до тех пор, пока не восстановится мировой спрос на энергоносители. Программа по стимулированию экономики не ограничивается одними лишь вопросами занятости: в общей сложности на стабилизацию экономической ситуации в стране было выделено более 1,4 триллиона рублей.
19 июля председатель правительства России Владимир Путин сообщил, что в рамках второго этапа антикризисного плана объем финансирования пенсионного фонда и иных социальных программ будет увеличен до 4,37 триллиона рублей. Был также обнародован список так называемых стратегических компаний — предприятий, получивших право на государственное вспомоществование из средств трехсотмиллиардного стабилизационного фонда для того, чтобы завершить модернизацию предприятия или оптимизировать расходы на содержание руководства. Еще 40,5 миллиарда рублей были обещаны малому и среднему бизнесу, предприятия которого к тому же теперь должны получать не менее 20% от общего числа всех заказов, размещаемых государством. Если регион или муниципалитет эту квоту не выполняет, его администрации придется платить денежные штрафы.
В то же время, в отличие от Банка Англии, который резко снизил процентные ставки, российские власти предпочли произвести значительное ужесточение кредитно-денежной политики. Пытаясь стимулировать экономический рост, Банк Англии пошел на беспрецедентное снижение базовой ставки (с 5,5% в январе 2008 года до 0,5% на текущий момент), в то время как Россия, напротив, снизила количество денег в обращении и увеличила процентные ставки до 13%, сконцентрировав все усилия не на повышении ликвидности, а на фискальной политике.
С начала кризиса налог на доход корпораций был снижен с 24% до 20%, а налог, взимаемый с малого и среднего бизнеса, сократился до 5%. Одним из шагов по оказанию помощи автомобильной отрасли стало выделение российским правительством одного миллиарда долларов; большая часть этой суммы пошла на поддержку лидера российского автомобилестроения «АвтоВАЗа». Россияне также получили возможность брать кредиты на покупку новых автомобилей по сниженным процентным ставкам. Кроме того, благодаря недавней сделке, в результате которой к российско-канадскому консорциуму перешел контроль над «Опелем», Сбербанк стал обладателем 35% пакета акций немецкого автогиганта, а группа «ГАЗ» стала его официальным «производственным партнером». Согласно планам руководства «ГАЗа», в России ежегодно будут производиться 180 000 машин марки «Опель». Таким образом, будет оказана значительная поддержка российскому автомобилестроению и, что особенно важно, созданы дополнительные рабочие места и открыт доступ к иностранным компаниям. Кризис стал для России своего рода счастливым поворотом фортуны, позволив ее компаниям выступать в качестве инвесторов предприятий такого масштаба, как «Опель», и использовать их технологии для совершенствования собственного производства. Ожидается, что будут и другие подобные сделки, так как кризис открывает для российского капитала такие инвестиционные возможности, о которых раньше и речи быть не могло.
Глава Банка Англии Мервин Кинг заявил, что Великобритания попросту не может себе позволить экспансионистскую фискальную политику. Благодаря десяти годам бюджетного профицита, накопленного за счет притока нефтедолларов, и возобновившемуся росту цен на нефть Россия находится в относительно привилегированном положении и может стимулировать экономику за счет наращивания правительственных расходов. Однако российский министр финансов Алексей Кудрин заявил, что уже в следующем году основной резервный фонд может полностью иссякнуть, что приведет к увеличению объемов государственного заимствования. Он также сообщил, что в будущем году России потребуется заём в размере 214 миллиардов рублей (7 миллиардов долларов), а в последующие годы эта цифра увеличится до 10 миллиардов долларов. Сравните эти данные с ситуацией в Великобритании, где, согласно прогнозам Института фискальных исследований, государственный дефицит составит 175 миллиардов фунтов стерлингов в текущем году и 173 миллиарда в следующем.
По словам Карла Эммерсона и Джеммы Тетлоу, представляющих Школу финансов Института фискальных исследований (IFS School of Finance), проблема бюджетного дефицита имеет два пути решения: первый состоит в повышении налогов, второй — в сокращении государственных расходов. Британская программа стимулирования экономики не предполагает ни увеличения бюджетных расходов, ни создания дополнительных вакансий в сфере общественных работ. Поскольку финансовый сектор — это основной источник налоговых поступлений в Великобритании, именно на его спасение и были брошены все основные силы государства, которому даже пришлось прибегнуть к частичной национализации ряда крупных банков. МВФ оценивает объем ресурсов, необходимых для рекапитализации британских банков, приблизительно в 132 миллиарда долларов (около 9% ВВП), а это означает, что на программы государственного финансирования и иные инструменты фискальной политики средств практически не остается. Великобритания предприняла попытку повысить уровень доверия потребителей за счет беспрецедентного снижения НДС (с 17,5% до 15%), однако ощутимого положительного эффекта эта мера не дала.
В настоящий момент невозможно предсказать, какая из двух стратегий является наиболее эффективной в борьбе с последствиями кризиса. Главным условием восстановления британской экономики является оживление ее банковского сектора, в то время как Россия по-прежнему всецело зависит от уровня цен на «черное золото». Крис Вифер, ведущий аналитик финансовой корпорации «Уралсиб», утверждает: «Россия не пытается стимулировать рост. Она выстроила надежную платформу, которая позволяет ей миновать шторм и дождаться момента, когда мировая экономика вновь войдет в фазу роста. России очень повезло, что цены на нефть снова начали расти. Слово „кризис” теперь означает „время новых возможностей”».
Вдохновленные продолжающимся повышением цен на нефть (в мае цена барреля нефти выросла на 27% , достигнув к концу месяца 66 долларов — самый высокий показатель за последние полгода), снижением курса рубля и значительным ростом индекса ММВБ, инвесторы вновь проявляют заинтересованность в российском рынке. Фондовые биржи оживились, и иностранный капитал постепенно возвращается в страну. Пока неясно, является ли все вышеперечисленное результатом путинской антикризисной программы, и уж тем более непонятно, надолго ли сохранится эта тенденция.
Статья опубликована во вкладке Russia Now в The Daily Telegraph (Великобритания) 30.06.09
Английская версия также доступна в формате E-paper на странице 1
Тексты, опубликованные во вкладках, могут подвергаться стилистической правке со стороны газеты-партнера.