Новости

08.09.2009 00:20
Рубрика: Культура

Три измерения плоскости

Парк аттракционов кинематографического периода - они пугают, а нам не страшно

Парк аттракционов кинематографического периода: они пугают, а нам не страшно

Кино вернулось к истокам, четко поделившись на две неравные части. Первая - кино в классическом понимании: искусство самопознания и размышления. Вторая - усовершенствованный до последней технической степени парковый аттракцион. Политый поливальщик и прибытие поезда - со звуком долби.

Аттракцион 3D

Первому кино отведены кинотеатры немногие и небольшие - своего рода резервации. Его иногда показывают по ТВ - после двух ночи. Это кино - главный предмет кинофестивалей и кинокритики. Аттракционное же кино бурно развивается, приносит доходы на ярмарке и уже сформировало свою целевую аудиторию - люди моложе двадцати. Критика, считающая себя серьезной, это кино не смотрит и о нем не пишет. Судить о двух этих ветвях одного, как предполагалось, зрелища давно пора по разным законам.

Аттракционное кино выполняет функции не только развлечения. Оно активно подхватывает технические новинки и приспосабливает их для своих нужд - опускает до суровой коммерческой реальности. Среди этих новинок 3D - новый, быстро развивающийся формат, пришедший на смену скомпрометировавшему себя "стереокино". Еще три года назад первые тропинки к нему прокладывал Джеймс Камерон в своей киноэкспедиции на затонувший "Титаник" "Призраки бездны" - это был прорыв, удостоенный отдельного показа на Каннском фестивале. Еще полгода назад в том же Канне как сенсацию подавали анимационный фильм "Вверх", но на пятки этой картине уже наступала другая - снятая в 3D "Рождественская сказка" по Диккенсу, которая в декабре должна выйти на экраны. Ее снимает Роберт Земекис - тоже человек серьезный и непопсовый. И судя по продемонстрированным кадрам, трехмерность добавляет новое измерение художественному языку будущего фильма.

И вот формат 3D пошел в тираж. О том, что он становится рутинным делом, ясно заявляет триллер "Пункт назначения-4" - очередное и, как обещают, последнее воплощение плодотворной идеи о предрешенности человеческой судьбы: если смерть кого избрала, от нее не спрячешься. Но хотя исполнитель главной роли молодой актер Бобби Кампо вполне разумно предупреждает: "Это фильм ужасов, и не принимайте все слишком серьезно" - обязательно найдутся записные фаталисты, которые все-таки примут это близко к сердцу. И станет им не по себе.

Оживление трупа

Все фильмы этой популярной серии строятся по одному нехитрому принципу. В первом, если помните, группа школьников опаздывает в аэропорт. Самолет разобьется, и ребята почувствуют себя чудом спасенными. Но уже вскоре начнут один за другим гибнуть при страшных обстоятельствах - предопределенное сбудется все равно, не мытьем, так катаньем.

В следующих сериях появилось больше мистики: герой обретает дар видеть катастрофу за минуты до ее свершения - и спасает друзей. А дальше - тот же сценарий: неотвратимая гибель героев в страшных мучениях. Катастрофы происходили с участием то грузовиков, то парковых аттракционов, а мучительные смерти для героев становилось придумывать все труднее. Ведь общая сюжетная схема было уже выучена зрителями наизусть - весь интерес теперь заключался в способности авторов изобрести гибель позаковыристее.

И как только был перейден этот рубикон, сериал сам стал чистейшим парковым аттракционом. Саспенс испарился: все же ясно с самого начала! Осталось ждать, когда тебе в глаз полетит кухонный ножик, или воспламенится замкнувшая проводка, или что-то массивное свалится с потолка. Фильм стал всего лишь коллекцией наиболее шоковых способов отправить человека на тот свет. К третьей серии сериал полностью выдохся и начал повторяться. Появление 3D сработало подобно инъекции, сделанной уже почти трупу. Труп оживился и стал производить некие действия.

Картинам такого рода не страшны "спойлеры" - злостные пересказы фабул, лишающие просмотр главной интриги: все всё знают и до просмотра. Поэтому раскрою страшную тайну: дело новой картины происходит на автогонках, и вновь дьявол притаится в какой-то незначительной детали типа отвертки. Отвертка колыхнется, стронет с места лавину - и трек превратится в огненный ад. А дальнейший путь - по тем же рельсам. Люди станут гибнуть. Авторы станут озоровать. То грузовик, на котором приехал расист-убийца прикончить чернокожего, вдруг иронически запоет "Почему бы нам не стать друзьями?" (эта деталь в дубляже, естественно, пропала). То герои отправятся смотреть фильм именно в 3D, причем с возгоранием жидкостей, - так что взрыв на экране уже не отличишь от взрыва реального, и неясно, бежать или аплодировать.

Не в розовых очках

А главная приманка, надеется режиссер Дэвид Р. Эллис, заключена в очках, которые выдают при входе для стереоэффекта. Здесь авторы придумали много аттракционов. И лепесток сгоревшей дотла бумажки, тлея, вдоволь полетает по кинозалу, подлетит к вашему носу и упорхнет вдаль. И доска, расщепившись, острием нацелится вам в глаз. И автомобильное колесо, оторвавшись, полетит вам в голову. И кровавое пятно станет расплываться в воздухе прямо посреди зала, стекая на головы зрителей. Короче, много удовольствия. Ничего, что актеры в фильме никакие, ничего, что дубляж чудовищный, ничего, что все это, мелькая и кувыркаясь, стоит на месте и никуда не может сдвинуться. Катаясь на карусели, мы не ждем, что она унесет нас в африканские джунгли. Влезая в кабину колеса обозрения, не жаждем шекспировских озарений. Аттракцион и есть аттракцион - щекочет нервы.

Беда в другом. То, что Камерон и Земекис пестуют как новое художественное средство, здесь опущено до состояния щекотки. И сразу обнаружилась ограниченность третьего измерения в кино. Картонность событий только подчеркнула картонажность картинки: как в бумажном игрушечном театре, плоски не только характеры, но и сами движущиеся фигурки. Их разделяет некая дистанция - но сами они плоские, двухмерные. Иногда живые люди кажутся куклами, а массивный грузовик - заводной моделью. И это все быстро надоедает: в обычном варианте новаторская картина не потеряет ровно ничего. Кроме первых минут радостного удивления: человек, царь природы, - не более чем шаткая конструкция из хрупких костей, легко рвущегося мяса и какой-то неприглядной требухи, которая вылетит даже из поэтичной шекспировской Джульетты, если ее пропустить через маховики эскалатора.

Культура Кино и ТВ Культура Кино и ТВ Мировое кино Кино и театр с Валерием Кичиным