Новости

25.11.2009 00:30
Рубрика: Общество

Стенка на Стену

Россияне прочитали социологам "лекцию о международном положении"

Не было в советские времена более занудной обязаловки, чем "лекция о международном положении". То ли дело сейчас. Вокруг событий и персон нашего давнего и недавнего прошлого постоянно кипят дискуссии, скрещиваются копья и ломаются дрова. Иногда в этих спорах рождается истина, иногда - нет, но интерес к ним не утихает.

В этом еще раз убедились ученые из Института социологии РАН, проведя свое очередное исследование. Формально оно было приурочено к 20-летию падения Берлинской стены, однако касалось гораздо более широкого круга внешнеполитических проблем и исторических событий - от пакта Молотова-Риббентропа, подписанного в 1939 году, до взаимоотношений России с Европой и США, оценки итогов горбачевской перестройки и выяснения извечного вопроса: все ли то немцу смерть, что русскому здорово?

Как известно, "наше прошлое всегда непредсказуемо", а споры на исторические темы - дело шумное. Социологам тем не менее удалось избежать излишней горячности, навеянной кампаниями в СМИ. Они поступили просто: опрашивали россиян не "к дате", а несколько раз в течение многих лет (в 1996, 2002, 2005, 2007, 2008 и 2009 гг.). Это помогло объективно оценить и сравнить результаты опросов. Итоги оказались гораздо более точными и приближенными к здравому смыслу, чем ставшие причиной массы скандалов интернет- и телевизионные голосования, когда в "лидеры" выходили достаточно одиозные исторические персоны.

Антигитлеровская коалиция

Точка разлома ХХ века - это, безусловно, Вторая мировая война. 70 лет назад был подписан пакт Молотова-Риббентропа (министров иностранных дел советского и гитлеровского правительств). События, которые за этим последовали, до сих пор оцениваются по-разному. Но в прошлое они, как выяснилось, не канули.

Лишь 14% опрошенных россиян, по их словам, "ничего не знают" о том, что произошло в августе 1939 г., 28% - достаточно хорошо осведомлены об этих событиях. 52% - кое-что слышали, но лишь в самых общих чертах. Результат, кстати, не самый плохой, учитывая общее снижение исторической грамотности современных россиян.

При этом меньше четверти опрошенных (23%) думают, что советское руководство приняло тогда правильное решение, которое позволило "оттянуть время и лучше подготовиться к войне с Гитлером". Почти каждый третий (29%) сказал, что решение Сталина и Молотова было ошибкой. Каждый десятый категоричен: пакт они считают "позором" для страны. А больше всего тех, кто ответа вообще не дал - 38%. И немудрено. Сам по себе этот пакт в разные времена оценивался прямо противоположным образом: то его оправдывали, то замалчивали, то подавали как "дипломатическую победу"... Соглашение это, впрочем, важно сейчас не само по себе: историческими последствиями в данном случае стало присоединение к СССР прибалтийских республик, Западной Украины и Западной Белоруссии. И в оценках этих событий у россиян тоже однозначного мнения нет, несмотря на настойчивое стремление некоторых политиков и СМИ расставить точки над "i". Мнения разделились: 28% опрошенных считают, что имела место "оккупация" и насилие, 34% - что вхождение было добровольным, а 38% - затрудняются ответить.

А в ответе на вопрос, кто развязал Вторую мировую, граждане России единодушны. Об ошибках и преступной политике Сталина сказали лишь 8 и 5% соответственно. 60% назвали главной причиной войны идеологию фашизма и нацизма, 49% - личность и психическое состояние Гитлера (допускалось несколько вариантов ответа).

Не перестроились

Еще один "поворотный" для России период истории - конец 80-х и начало 90-х гг. ХХ века. Перестройка, гласность, крушение СССР, реформы, Горбачев и Ельцин, падение Берлинской стены, а с нею Варшавского договора и СЭВ... Как это все понимать?

Неоднозначно. Совсем неоднозначно.

Есть вещи, которые в массовом сознании имеют рядом с собой жирный плюс. Подавляющее большинство россиян положительно оценили вывод советских войск из Афганистана, прекращение "холодной войны" и гонки вооружений, прорыв "железного занавеса", ликвидацию Берлинской стены и предоставление странам Восточной Европы самим выбирать для себя путь развития без указаний Совета экономической взаимопомощи и диктовки Москвы.

А вот насчет того, надо ли было снимать запреты на западные фильмы, рок-музыку, эротические издания и пр. в нашей стране, 34% сказали "да, надо", а 51% - "нет". 61% уверен, что глушить западные радиостанции - дело зряшное, а вот 16% и сейчас думают, что глушилки отменили напрасно. И вообще получается парадокс: вроде бы люди положительно оценивают все то, что делалось 20 лет назад для прекращения "холодной войны", нормализации отношений с США и Европой. Считают во многом правильными меры, предпринятые Михаилом Горбачевым и его соратниками внутри страны - например, борьбу с алкоголизмом, реабилитацию жертв сталинских репрессий, гласность, демократизацию, отмену 6-й статьи Конституции о главенствующей роли КПСС... А общие итоги перестройки 22% оценивают резко отрицательно (в 2005 г. таких было даже 34%), "неоднозначно, но скорее негативно" - 29 и 25% соответственно. Ярых сторонников перестройки всего по 7%, сомневающихся - 30 и 22% соответственно. Парадокс номер два. По сути, если суммировать эти цифры, к перестройке люди стали за 5 лет относиться более благожелательно, а к ее инициатору Михаилу Горбачеву - хуже. Доля тех, кто относится к нему положительно, снизилась с 35 до 30%, число выразивших неприязнь выросло с 49 до 54%. Горбачеву, помимо прочего, нередко ставят в вину еще и то, что экс-президент СССР "допустил приход к власти Ельцина".

В чем дело? Социологи обращают внимание на различия в ответах представителей разных поколений и групп с более или менее высоким уровнем жизни. Молодежь, выросшая уже в постсоветскую эпоху, смотрит на события горбачевских лет гораздо спокойнее, чем их родители и дедушки-бабушки. А вот для среднего и старшего поколения эти воспоминания живы как никогда: если вся твоя судьба резко "идет на излом", такое не забывается. От трети до 39% респондентов в возрасте от 41 года и старше убеждены, что перестройку надо было проводить, не разрушая социалистического строя. Еще от 19 до 35% в этих возрастных группах считают, что перестройка вообще была не нужна - лучше бы все оставили, как было. У молодежи взгляды иные. Здесь гораздо больше "либерал-авторитаристов", считающих, что главный акцент надо было делать на развитие рыночных отношений, а с демократией - повременить (от 19 до 24%), и "демократов", согласных с тем, что рынок и демократизацию нужно было вводить синхронно (от 15 до 21%). Гораздо больше "социалистов" среди тех, кто живет сейчас бедно и не имеет особых шансов улучшить свою жизнь. И это немудрено.

Сверим курсы

В последние годы социологические опросы показывают, что люди все меньше интересуются политической жизнью страны: "эти, там, наверху, сами по себе, мы на них повлиять не можем". На этом фоне возвращается потерянный было интерес к политике внешней. Как выяснилось в ходе исследования, 20% опрошенных россиян живо интересуются делами в мире, еще 54% от случая к случаю, но вспоминают о них. Лишь четверть людей к вопросам внешней политики равнодушна. С 2002 г. эти цифры не уменьшаются.

"Как вы оцениваете курс партии и правительства?" Таких вопросов теперь не задают. Но ответы - получают. Социологи выяснили, что нынешний внешнеполитический "курс" россияне в общем одобряют. 22% сказали, что перемены видят достаточно большие и явно в лучшую сторону, 39% не усмотрели в этой сфере ни особых провалов, ни достижений (все стабильно).

Правда, не без ложки дегтя. Если первые годы президентства Владимира Путина были отмечены ростом "оптимизма" в общественном мнении, сейчас он несколько поутих. Если в 2002 г. позитивные перемены, значительные или незначительные, отмечали 71% опрошенных россиян, в 2009 г. - 61%. В 2002 г. перемены во внешней политике характеризовали как негативные 12% опрошенных россиян, в 2009 г. -17%.

В 2002 г. спустя год после 11 сентября и на волне успешных совместных действий США и России против терроризма (в частности, в Афганистане) люди стали чаще выражать надежду на скорое "переформатирование" отношений двух держав. Тогда 37% были уверены, что России удалось укрепить свои связи с Америкой. Через год число оптимистов упало вдвое, а пессимистов - вдвое выросло (до 20%). Правда, и по сей день половина россиян считает, что российско-американские отношения нельзя оценить однозначно. Примерно те же тенденции прослеживались и в том, что касалось связей нашей страны с Европой. Правда, во всех этих случаях ответственность за "усиление конфронтации" наши сограждане возлагают в основном не на собственное правительство и президента, а на руководство западных стран.

Год назад россиян сильно беспокоило расширение НАТО на Восток, возможное включение в блок Украины и Грузии, "втягивание" нашей страны в кавказский конфликт и т.д. Сейчас на первом месте в рейтинге "вызовов и угроз", как выражаются дипломаты, - международный терроризм (55% опрошенных против 35% в 2008 г.), мировой экономический кризис (49% против 15%) и распространение эпидемий типа свиного гриппа (38% против 25%).

Вызывают опасения, как и прежде, кавказские проблемы, ухудшение отношений со странами СНГ, усиление влияния США на мировую политику и экономику и т.д.

Дружить бы рад ...

Чего должна достичь Россия? Вернуть себе статус супердержавы, считают 34%. Войти в число 10-15 самых экономически развитых и политически влиятельных стран мира, думают 48%. Прочие возможные цели - например, добиться лидерства на постсоветском пространстве - имели крайне малое число сторонников.

По их признанию, россияне больше всего хотели бы жить "в собственной стране", без вхождения в союзы государств и объединения с кем-либо (36%). Можно, в конце концов, считать своей родиной СНГ (10%), объединенную Европу (14%), союз РФ, Белоруссии, Украины и Казахстана (17%). А еще 18% привлекает идея нового объединения под флагом СССР. Последний вариант, правда, особо привлекателен в основном для старшего поколения, а вот вхождение в Европу - для молодежи.

Кто для нас в мире враг, а кто друг? Позиции тоже неоднозначны. Однако видно, что к западным странам симпатий сильно поубавила их реакция на агрессию Грузии в Цхинвале. Правда, затем отношение к Великобритании, Франции, Германии вновь потеплело. По-прежнему доброжелательно россияне относятся к Индии, Китаю, Японии. В "провале" сейчас отношение к Украине из-за трений руководства двух стран. А вот к Казахстану и к Белоруссии симпатии по-прежнему стойкие.

Социологи также проанализировали, какой наши сограждане видят из своего, еще Петром прорубленного "окна", Европу. Выяснилось, что за последние годы сильно сократилось число тех, кто хочет видеть Россию частью объединенной Европы. В 2002 г. эта перспектива привлекала больше половины россиян (52%), а не хотел такой интеграции лишь каждый третий. В 2007 г. оппонентов подобной идеи стало на 10% больше, чем приверженцев. В 2009 г. "еврооптимистов" у нас 37%, а "евроскептиков" - уже 45%. Тенденция... Самое интересное, что неприязнь к европейцам тут ни при чем, все обусловлено сугубо "государственными соображениями". Само слово "Европа" в 2002 г. вызывало положительные ассоциации у 79% респондентов, а в 2009 г. - у целых 86%. Люди хорошо относятся к жителям западных стран. Но - лишь один из десяти сказал, что Европа действительно принимает близко к сердцу интересы России, только пятая часть опрошенных думает, что европейцы готовы сотрудничать с нами на равных, а не руководствуются чисто прагматическими собственными интересами. Почти 60% убеждены, что Европе от нас нужны только природные ресурсы и не более того. А люди там живут хорошие, да.

Немцу - здорово

Отдельная часть исследования - отношение россиян к Германии и к немцам, к разрушению Берлинской стены, к послевоенным и постсоциалистическим переменам, к "особенностям национального характера".

То, что Стену надо было рушить, а Германию - объединять, считают правильным почти 60% жителей России. Правда, противники перестройки с этими тезисами соглашались реже, а молодежь - гораздо чаще старших. Нет общего мнения о том, оправданы ли были преследования лидеров ГДР эпохи социализма (не нацистских преступников, о которых высказываются однозначно - да), здесь тоже очень многое зависит от возраста, опыта, образования, политических взглядов. Но в целом число сторонников таких "политических процессов" - лишь 17%.

Симпатии современная Германия вызывает у 76% россиян (в 2002 г. - у 68%). И хотя при слове "Германия" большинство по-прежнему в первую очередь вспоминает Великую Отечественную, теперь все чаще на ум приходят названия крупных немецких фирм-производителей нужных в быту товаров и продуктов (в том числе, конечно, пива и сосисок). Чем респонденты моложе, тем реже они говорят о войне и чаще - о "бизнесе", о "немецком качестве", "дисциплине", "порядке" и т.п. А вот великих немецких писателей, поэтов или композиторов, увы, вспоминают реже, чем прежде. Образ Германии в сознании россиян все более "упрощается", констатировали социологи. Зато и "врагом славян" или "подпевалой США" ее давно не считают: страна как страна, "обычное европейское государство".

Людям кажутся вполне дружественными взаимоотношения лидеров стран - Дмитрия Медведева и Ангелы Меркель. 44% россиян к госпоже канцлеру относятся с симпатией. Имена прежних германских лидеров, правда, знают плохо: больше половины ничего не слышали, например, о Вилли Брандте, четверть - о Гельмуте Коле, каждый пятый - о Герхарде Шредере. Общности мнений о внешней политике Германии нет: треть россиян думает, что она хочет "доминировать" в Европе, 22% - что намерена "добиться мирным путем того, что не смогла военным", 21% - что хочет "объединить Европу, чтобы больше не было войн", 41% уверен, что Германия пострадала от финансового кризиса гораздо меньше России, и списывают это на все тот же германский "порядок" и устойчивость.

А образ "немецкого бюргера" в сознании россиян довольно расплывчат. Смерть ли для немца то, что русскому, по пословице, здорово - вопрос открытый. Россияне относятся к немцам сдержанно, без неприязни и без особой симпатии (старшее поколение, конечно, демонстрирует больше жесткости в оценках, что объяснимо).

Свой собственный портрет россияне рисуют в соответствии с общими стереотипами, иногда имеющими мало отношения к реальности. Мы, по общему мнению, - с одной стороны проявляем доброту, гостеприимство, терпимость, смелость, духовность. С другой - расхлябаны, необязательны, неряшливы. А немцы? Тут "краски" иные. Светлая часть палитры - аккуратность, пунктуальность, деловитость, законопослушание, вежливость. Темная - скупость, эгоизм, жестокость... Россияне считают, что "национальный дух" у нас развит лучше, чем у соседей с Запада. Тут сказывается скорее память о победе 1945 г., чем сегодняшние реалии: как-никак немцы добились объединения страны, консолидировались, вышли вперед в экономике, а в России процессы шли, мягко говоря, иные. Но, правда, россияне признают первенство немцев в деле сохранения уровня культуры в своей стране, отмечают их "уважение к государству", к собственности граждан и к соблюдению их прав.

Как бы то ни было, главное - то, что большинство россиян (61%) не видят в немцах "извечных врагов русских". Несмотря на исторические перипетии и войны. Со всеми бы соседями так.

Справка "РГ"

Исследование "Падение Берлинской стены: до и после. Россияне о внешнеполитических процессах" выполнено ИС РАН в сотрудничестве с Фондом им. Ф.Эберта в сентябре 2009 г. рабочей группой в составе: член-корр. РАН М.К. Горшков (руководитель), В.В. Петухов (соруководитель), А.Л. Андреев, Л.Г. Бызов, Е.И. Пахомова, Н.Н. Седова. Научный консультант - глава представительства Фонда им. Ф. Эберта в РФ доктор Р. Крумм. Научный редактор - Н.И. Покида.

По репрезентативной общероссийской выборке во всех территориально-экономических районах страны (согласно районированию, принятому Росстатом), в 58 поселениях было опрошено 1750 респондентов, представляющих 11 социально-профессиональных групп.

Использованы также данные массовых и экспертных опросов, проведенных ИС РАН в период с 1996-2008 г.

Немецкий порядок и русский авось

Итоги исследования комментируют директор ИС РАН, член-корр. РАН Михаил Горшков и глава представительства Фонда им Ф. Эберта в РФ Райнхард Крумм.

Российская газета: В последнее время дискуссии на исторические темы носили явный оттенок истерики. То Сталина выведут в национальные герои, то все советские достижения разом перечеркнут... Насколько сильно эти "землетрясения" смогли поколебать общественное мнение?

Михаил Горшков: Все это - результат "скособоченных" по охвату респондентов опросов. Я говорю об этом с удручающей регулярностью, но придется сказать снова. Никакие интернет-голосования не могут считаться "результатами опросов общественного мнения". Это шоу, пиар, что угодно, но к науке отношения они не имеют. Прежде всего потому, что не отражают реальной картины. Социология наука сложная, основанная на статистике и математических моделях, учитывающая структуру общества... Достаточно скрупулезная и въедливая, как любая нормальная наука, ничего не принимающая на веру. Мы выявляем тенденции, а не сенсации. Но это и гораздо важнее.

РГ: А с точки зрения науки, переосмыслили сейчас россияне свою историю или нет?

Горшков: Я бы не сказал. "Волна" исторического негатива, характерная для конца 80-х - начала 90-х, когда в моде было разоблачение российской, особенно советской истории, давно позади. А советское прошлое со всеми его достижениями и преступлениями постепенно занимает свое собственное место в историческом ряду, без искусственного сгущения красок и эмоций. Что же касается внешней политики России, то мнение о ней практически сходится у так называемых "специалистов" и простых людей. Мы увидели это, сопоставляя данные массовых опросов и бесед со специально отобранными экспертами. Отнюдь не по частным, а по таким ключевым вопросам, как причины подрыва авторитета России на международной арене, перспективы отношений России и США, оценка угроз для России в связи с планами американской администрации по размещению новой системы ПРО, умозаключения "низов" и "верхов" не просто оказались близкими, а во многих случаях практически совпали.

РГ: Но похоже, что люди гораздо более сдержанно оценивают усилия руководства страны на международной арене, чем раньше.

Горшков: В данном случае это не разочарование во внешнеполитическом курсе, а скорее привыкание. Людям хочется более значительных и позитивных перемен. И, конечно, сказался кризис: мало кому может понравиться ситуация, когда страна стала гораздо больше зависеть от мировой экономики и политики. У многих россиян вызывает разочарование то, как складываются отношения с США и Западом как таковым.

РГ: Однако "извечного противника" - Германию - россияне сейчас воспринимают вполне нейтрально...

Горшков: Германия для нас во многих отношениях страна-символ, идет ли речь о Великой Отечественной, о крушении Берлинской стены, о сегодняшних бизнес-планах... Память о войне жива. Но характерно, что большинство наших сограждан считает: уже настало время нынешнему поколению немцев перестать испытывать чувство вины перед жертвами гитлеровской агрессии.

Райнхард Крумм: Как ни странно, вы единственная страна, которая сегодня довольно спокойно относится к войне с Германией. Без ненависти, без истерик. Когда я здесь учился, когда работал корреспондентом "Шпигеля", когда писал книгу о биографии вашего, я считаю, великого и недооцененного писателя Исаака Бабеля, никого не волновало то, что я - немец. Придется объяснить это "загадкой русской души". Или вообще не объяснять, а радоваться тому, что такое отношение есть.

РГ: В исследовании, представленном ИС РАН, русские нарисовали собирательный портрет немцев. А какими вы видите нас?

Крумм: Россия страна уникальная, ее очень сложно понять. Другие страны Европы более-менее предсказуемы. Но в "русском характере" сочетается несочетаемое. Крайняя жесткость и жестокость, без которой, наверное, не выдержать удары судьбы, - с умением быть милыми и радоваться любой малости. Это хорошо чувствуешь, живя в Москве. Один день - все тебе улыбаются, другой - просто кошмар. Когда общаешься с бюрократией, хочется сразу умереть. А на следующий день - ты обласкан общим вниманием. Западному человеку это понять очень сложно. Зато здесь все "натуральное", бурлят неподдельные эмоции. На Западе такого уже нет. А вообще, мне кажется, корень "русской идентичности" - в том, что вы адаптируетесь к любой ситуации. Вы сможете выжить при любом режиме. Даже несмотря на огромные потери. Другие народы, я думаю, так не смогли бы.

Вы ничего не ожидаете от государства. Все, что связано с вашей бюрократией, - это сложно. Но с другой стороны - вы верите в царя или в президента и отделяете его персону от темной непонятной массы чиновников, которые "против всех".

РГ: Могут ли немцы с их знаменитой пунктуальностью понять русских с их постоянным "авось"?

Крумм: "Порядок" есть везде, и в России, и в Германии. Может быть, у нас он несколько утрирован. Но российский парадокс я вижу в том, что вы иногда можете адаптироваться к любым трудностям именно потому, что у вас не такой строгий порядок и что-то можно сделать вопреки запретам. У вас огромная страна, где все неоднородно. Но и вам не обойтись без того, чтобы выработать какие-то единые правила для взаимоотношений человека и государства. Это большая работа, особенно после пережитых смутных времен.

Запад сейчас постоянно критикует Россию. Но забывает иногда "сверить часы". Прошло почти18 лет после распада СССР. Давайте отсчитаем тот же срок от 1945 года, самого тяжелого для Германии. Получается 1962 год. Говорят, что наша демократия началась только в 70-е, через 25 лет после войны. До того шла жесткая борьба и царило недоверие между властью и оппозицией, властью и гражданами. У вас есть сейчас одно колоссальное преимущество. Вы можете сейчас с ходу решить очень многое, потому что у вас ничто еще не "зацементировано". Вы делаете ремонт в свободной квартире, вам не надо ломать "несущие стены" и заново делать перепланировку. Если сейчас вы осуществите свою модернизацию, то через 20 лет можно будет сказать: да, России повезло, она смогла использовать благоприятный момент своей истории и достигла большего, чем другие.

Общество Соцсфера Социология