02.12.2009 19:02

    Андрей Шитов: Кэтрин Дэвис всегда отдавала должное успехам советской власти

     "Умных много, добрых мало", - сказала мне как-то моя любимая бабушка Катя. Ее давно уже нет на свете, а ее простой урок все живет во мне и частенько служит мне моральным компасом. По сути о нем мы в основном и говорили с другой "бабушкой Катей" - 102-летней американкой из Тэрритауна на Гудзоне Кэтрин Дэвис. Двадцать лет назад эта миниатюрная женщина с молотком в руках помогала крушить Берлинскую стену, а теперь финансирует из фамильного благотворительного фонда значительную часть программ, направленных на укрепление мира, дружбы и взаимопонимания между народами США и других стран, в первую очередь России.

    Программ этих у нее столько, что запросто можно сбиться со счета. Именные дэвисовские центры, кафедры, библиотеки, музеи и курсы работают сейчас во многих университетах и колледжах, включая Гарвард и Принстон, в нью-йоркском институте "Восток-Запад", вашингтонской исследовательской организации "Херитидж фаундейшн". Программа студенческих обменов "Единый мир" оплачивает студентам из 175 стран учебу в 88 ведущих вузах США. Имя Кэтрин и ее покойного мужа Шелби Каллома-Дэвиса носит престижная ежегодная награда Кеннановского института в Вашингтоне за выдающийся вклад в развитие американо-российских отношений.

    При учреждении этой награды в 2006 г директор института Блэр Рубл подчеркивал, что "Кэтрин Дэвис и ее семья сделали гораздо больше любого другого человека, группы или организации в США для того, чтобы наша страна продолжала сохранять потенциал изучения России".

    Энтузиазм начальника, получившего ежегодную полумиллионную прибавку к институтскому бюджету, можно, конечно, счесть преувеличенным. Но еще в 1998 г, после того, как г-жа Дэвис пожертвовала восьмизначные суммы Гарвардскому университету и колледжу Уэлсли, "Нью-Йорк таймс" писала, что она "пришла на выручку российским исследованиям в США, став, по мнению специалистов, крупнейшим частным спонсором программ, которые после окончания холодной войны более не могли рассчитывать на легкое получение средств от правительства".

    "Это уникальный человек. Мы все у нее в долгу", - напутствовал меня перед встречей давний знакомый семьи Дэвис, ведущий сотрудник гарвардского центра изучения России и Евразии Маршалл Голдман.

    Сама Кэтрин от упоминаний о собственной исключительности отмахивается. "Никакой я не замечательный человек, любопытная просто... В молодости поехала в Россию, влюбилась в ваш народ", - говорит она, а на вопрос о доброте уточняет: "Я считаю, что хочу быть доброй. Мне нравится, что я могу дать людям что-то нужное, быть им полезной".
    При этом точной цены своим усилиям, которые она называет "инвестициями в помощь людям", собеседница не знает, поскольку, по ее признанию, "путается в нулях". Ее помощница Синди Джордж подтверждает, что счет во всяком случае идет на десятки миллионов долларов, но более крупные суммы просит не называть, поскольку иначе "от звонков отбоя не будет".

    "Логово коммунистов"

    За свою долгую жизнь Кэтрин Дэвис, по ее словам, 34 раза бывала в России. Впервые она попала в СССР после выпуска из Уэлсли-колледжа в 1928 г в составе научной антропологической экспедиции на Кавказ для проверки гипотезы о родстве американских индейцев с грузинскими сванами. Отец опасался отпускать ее в "логово коммунистов", но в итоге его дочь на всю жизнь сохранила не только яркие воспоминания об увлекательной поездке верхом по горным склонам, но и горячий интерес к далекой и загадочной для американцев стране.

    Отвечая на вопрос о встречах с российскими и советскими лидерами, Кэтрин прежде всего аккуратно уточняет, что Ленина она "уже не застала", но Сталина один раз видела, специально пойдя для этого на митинг, где он выступал. Кстати, "не одобряя" сталинизма, она, по ее словам, всегда отдавала должное успехам советской власти в деле заботы о детях, ликвидации беспризорности и неграмотности.

    "У нас вообще считали, что коммунизм - это конец света. А я так думаю - не обязательно. В нем были хорошие стороны, в коммунизме. Просто он, к сожалению, в известном смысле идет против человеческой природы. Взять хоть это вот "общественное выше личного", - вслух размышляет она, хотя и ее собственная благотворительность продиктована скорее общественными, чем личными интересами.

    В 1930-х гг в Женеве, где они с мужем учились, Кэтрин познакомилась с англичанкой Айви Лоу, женой тогдашнего советского наркома по иностранным делам Максима Литвинова, а позже и с ним самим. Она вспоминает, что для этого ей пришлось проявить немалую настойчивость, поскольку советская делегация в Лиге наций из-за угрозы покушений находилась под особой охраной. Зато ее диссертация - "Советы в Женеве: СССР и Лига наций, 1919-1933 гг" - была позже издана отдельной книгой. По ее словам, тему эту она выбрала не только из интереса к России, но и потому, что до нее об этом никто не писал.

    Между прочим, в 1969 г Шелби Каллом-Дэвис с женой вновь вернулся в Швейцарию - на сей раз в качестве посла США в Берне. К тому времени он был уже известным и весьма состоятельным бизнесменом, главой крупной инвестиционной фирмы. Начав в 1947 г со 100 тыс долл, он довел ее активы ко времени своей смерти в 1994 г почти до 850 млн долл. После его кончины дело успешно продолжили сын и внуки. Но все же стартовый капитал у супругов был наследственный - от родителей Кэтрин. Она вспоминает, что муж пустил в оборот, в частности, 30 тыс долл, подаренные ее отцом на покупку дома.

    Благодаря богатству и высокому общественному положению семьи Дэвис общалась со многими "сильными мира сего" - от Франклина Рузвельта и Рональда Рейгана до Маргарет Тэтчер и Мао Цзэдуна. С Михаилом Горбачевым она познакомилась еще во время "перестройки" в Москве. Позже он приезжал к ней на столетний юбилей в ее зимнюю резиденцию во Флориде.

    Она до сих пор ему за это признательна. Но, пожалуй, с не меньшим удовольствием вспоминает и эпизоды общения с простыми россиянами. Ей, например, всегда нравились свадьбы и она специально ездила в Дворцы бракосочетания смотреть эту церемонию. Несколько раз совершенно незнакомые люди приглашали ее после этого на свой праздник, и она - американка, не знающая русского языка, - с удовольствием садилась за общий стол. "Конечно, так могли поступать только по-настоящему радушные, открытые и добросердечные люди", - улыбается она теперь.

    "Главный тост"

    Надо полагать, с тех пор Кэтрин помнит по-русски и "главный российский тост" - "За мир и дружбу!" И не только помнит, но и старается воплощать в жизнь. Поскольку сама она, по ее признанию, в языках не сильна, то несколько лет назад учредила в Миддлбери-колледже 100 стипендий для изучения важнейших для США иностранных языков, включая русский. Отдавая должное языку искусства, поддерживает выступления Американо-российского молодежного оркестра. А на свое столетие в 2007 г создала новую программу - "100 проектов во имя мира". В ее рамках ежегодно сто молодых людей по всему миру получают по 10 тыс долл каждый на реализацию собственных гуманистических и миротворческих инициатив.

    Кэтрин, по ее признанию, рассчитывала, что кто-нибудь из ее молодых протеже додумается до универсального рецепта всеобщего мира. "Но пока что-то не выходит, - грустно усмехается она. - Кругом продолжают воевать". Пока же панацеи не найдено, сама она при любой возможности (а ей, естественно, тоже присуждают разные почетные степени и благодарственные награды) неустанно убеждает всех желающих слушать в том, что попытки решения мировых проблем с позиции силы бесперспективны.
    "Желая мира, надо и готовиться к миру, а не к войне, - подчеркивает американка, пережившая на своем веку два мировых конфликта. - Рано или поздно всем придется признать, что война - не путь к справедливости. И никогда к ней не приводила".

    Одна из любимых цитат г-жи Дэвис - высказывание Махатмы Ганди о необходимости диалога не только с друзьями, но и с врагами. Среди американских лидеров она выше всех ставит Авраама Линкольна, который, правда, воевал, но во имя исключительно благородной цели. Что касается современников, то она считает свои идеи созвучными позиции далай-ламы, и хочет организовать его выступление для своих единомышленников в ходе его очередного визита в США.

    Рассматривая конфликты, как часть человеческой природы, собеседница вместе с тем убеждена, что со временем человечество отвергнет военный способ разрешения споров - так же, как оно уже отказалось от дуэлей. Пока, правда, до этого еще далеко. И США, как известно, воюют в современном мире едва ли не чаще других. На вопрос о том, почему это происходит, Кэтрин отвечает: "Кому-то кажется, будто мы можем спасти весь мир своей силой... Пусть, дескать, остальные боятся Америки, а между собой не враждуют. Но так, к сожалению не бывает. Кажется, будто это легкое решение, но на самом деле это не выход".

    Партийное "дезертирство"

    Между прочим, исходя из подобных оценок, г-жа Дэвис, по ее собственному определению, "дезертировала" из республиканской партии США и отдала на последних президентских выборах свой голос демократу Бараку Обаме. "Как мне показалось, он больше готов вести Америку к мирным решениям", - говорит она, оставаясь при этом... вице-президентом Национального клуба женщин-республиканок.

    Правда, в этом клубе ей теперь, по ее признанию, не очень уютно. Мнения своего об Обаме она так и не переменила. На ее взгляд, он "делает все, что может", для прекращения войн, хотя с некоторыми его планами, в частности, по наращиванию военного присутствия США в Афганистане, она и не согласна. Нападки на действующего президента - например, по поводу якобы преждевременного присуждения ему Нобелевской премии мира - представляются ей несправедливыми. "Я думаю, он этой премии заслуживает. И надеюсь, что результатов добьется", - говорит она.

    На вопрос о том, случалось ли ей когда-нибудь сожалеть о проявленной щедрости, следует утвердительный ответ. "Вот "Херитидж фаундейшн" не надо было столько денег давать. Я не одобряю того, на что они эти деньги тратят", - недовольно роняет Дэвис, имея в виду известный неоконсервативный "мозговой центр", в котором, между прочим, она, как и Тэтчер, числится почетным членом опекунского совета.

    "Были и другие ошибки, - продолжает собеседница. - Но в целом я бы предпочла считаться слишком доброй, чем слишком недоброй. А если при этом ошибаюсь, что уж тут поделаешь. Так тому и быть".

    Секрет молодости

    Для своих лет Кэтрин сохраняет удивительно ясный ум и твердую память, завидную физическую форму. На просьбу поделиться "секретом молодости" она с улыбкой благодарит и выражает надежду на то, что медицина (которую она, кстати, тоже финансирует) еще найдет способ полностью вернуть ей слабеющие в последнее время слух и зрение. У нее, между прочим, появилось в последние годы новое полезное и приятное пристрастие - живопись в импрессионистской манере. А ее помощница "в тему" замечает, что получает много просьб поделиться подробностями распорядка дня и диеты г-жи Дэвис, а также ее почти ежедневных занятий в плавательном бассейне.

    Хором подтверждают они и верность Кэтрин жизненному кредо, известному со слов ее сына Шелби: "Учиться и любить, смеяться и дружить". А на вопрос о том, какой главный урок она хотела бы передать внукам и правнукам, американка отвечает: "Ну вот вы же говорили о доброте. Вот вам и урок. Будут делать добро людям - и сами скорее его увидят".
    Если что и тревожит г-жу Дэвис, так это что с годами ей становится все труднее переносить неумолимую жестокость социальных и природных катаклизмов, страдания невинных людей. Она чувствует, что "все больше становится агностиком", и остро это переживает. Сходимся, правда, на том, что и самые сильные религиозные сомнения - не помеха молитве . "Я подумаю, - говорит Кэтрин. - Может, это меня утешит. Даже наверное".

    Куча песка

    ...Провожая меня к электричке, Синди рассказывает, как ее энергичная хозяйка "убрала с глаз долой" огромную кучу песка, портившую вид на Гудзон из окон ее дома. Она просто купила большой участок берега и строит там теперь поселковый центр отдыха - во-первых, чтобы превратить в парк захламленную территорию прежней "промзоны", принадлежавшей крупному предприятию, а во-вторых, чтобы раз и навсегда сделать ее общедоступной. 
     

    Позже я уточнил в организации по развитию долины Гудзона, что эта инициатива обошлась моей новой знакомой еще в 20 млн долл. По дороге же просто слушал и думал о том, что ее собственный дом, купленный ими с мужем еще до войны, по возвращении из Женевы, - очень скромный, и стоит не у берега, а в глубине поселка, на пригорке. Что он совсем не похож на поместья, виданные мною прежде у того же Гудзона, не говоря уж об особняках, выросших за последние годы у Москвы-реки и напрочь перекрывших все подходы к воде. Да и сам Тэрритаун по виду - не какой-нибудь "элитный городок" за высоким забором, а типичный, продуваемый всеми ветрами пристанционный пригород в духе ближнего Подмосковья.

    Существенное отличие - особенно для российского климата - разве что в том, что на платформе устроен для мерзнущего в ожидании электрички люда обогреваемый стеклянный загончик. Там и застал меня звонок нью-йоркского приятеля, интересовавшегося тем, как прошел мой визит к состоятельной долгожительнице. Заодно коллега поведал, что "Нью-Йорк пост" поместила в этот день отчет о том, как накануне гулял с друзьями в ресторане "Нелло" российский предприниматель Михаил Прохоров, приценивающийся к одному из американских баскетбольных клубов. Общий счет за ужин зашкалил за 15 тыс долл, плюс еще около 4 тыс долл было оставлено "на чай".

    Впрочем, заглядывать в чужие карманы - дурной тон. Да и не все измеряется деньгами. Кэтрин, например, убеждена,. что творить добро - удел не одних только толстосумов. "Добрыми бывают люди совсем небогатые, - говорит она. - Пусть им нечего подарить другому, кроме улыбки, но я думаю, это тоже способно помочь".