Новости

Наркополиция закрывает ночные клубы, где обнаружены наркотики

Председатель Государственного антинаркотического комитета, директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов в интервью "Российской газете" рассказал о новых методах и способах борьбы наркополицейских с наркотическим дурманом.

На вооружении ФСКН появятся беспилотники, следящие за полями марихуаны, а также сканеры, способные моментально определять наркотики и просвечивать полуметровое железо. Ночные клубы, где развлекается молодежь, в том числе и под наркотическим опьянением, впредь будут не только "радовать" внезапными рейдами, но и закрывать.

Российская газета: Виктор Петрович, ваше предложение тестировать на употребление наркотиков школьников и студентов вызвало горячие споры в обществе. Теперь вы не отказались от этой идеи?

Виктор Иванов: Я и сейчас говорю, что это нужно делать. Во многих учебных заведениях такое тестирование уже проводится. Например, в Татарстане, опыт которого очень интересен.

РГ: Если с тестированием совершеннолетних студентов еще можно согласиться, то как быть со школьниками? Родители заявляют о насилии над личностью ребенка, ведь тест можно приравнять к подозрению на употребление наркотиков и тем самым травмировать неокрепшую психику школьника.

Иванов: Это профилактическая мера. Думаю, родителям гораздо важнее знать, все ли у их ребенка в порядке. И если он только начал употреблять наркотики, ему еще можно помочь, но это необходимо сделать как можно раньше. А иначе будет поздно.

Семь миллиардов доз

РГ: Сейчас реформируются многие ведомства - армия, на очереди МВД. А реформирование ФСКН планируется?

Иванов: Я руковожу ведомством полтора года. За это время мы уже провели определенную реорганизацию. Сконцентрировали усилия на ликвидации сетей организованной преступности и на перехвате оптовых поставок наркотиков. Создали центры мониторинга наркотрафиков в Ростове-на-Дону и Екатеринбурге, то есть на наркоопасных направлениях.

Есть конкретные результаты. Всего в прошлом году в стране изъято более 45 тонн наркотических средств и психотропных веществ, в том числе более 3 тонн афганского героина. Уже в этом году изъяли больше 100 килограммов героина, а гашиша афганского происхождения - в пять раз больше, чем в прошлом году.

РГ: Наркотрафик оценивается в миллиарды долларов. Понятно, что противодействовать ему может только хорошо оснащенная и вооруженная служба. Вы укрепляетесь?

Иванов: Председатель правительства поддержал нас в этом. В текущем году будут выделены дополнительные средства. Расширяем сеть криминалистических подразделений, планируем закупить для них новое современное оборудование, скажем, хромоспектрографы. Усиливаем подразделения вдоль границы. Чтобы проводить мониторинг незаконных посевов наркорастений, собираемся обзавестись беспилотными летательными аппаратами.

РГ: Какие наркотики сейчас в основном употребляют в России?

Иванов: 90 процентов всех наших наркозависимых и наркобольных - потребители афганских опиатов, прежде всего героина. Он превратился в общенациональную проблему, и без ее решения кардинально ситуацию не изменить. В обороте до 7 миллиардов доз в год. Изымаем мы из оборота порядка одного миллиарда. Ни одно правоохранительное ведомство мира не может добиться того, чтобы изымать все наркотики.

Изымается, как правило, не больше 10 процентов от общего оборота.

РГ: Сколько, по вашим подсчетам, наркозависимых людей сейчас в стране?

Иванов: Тех, кто зависит от опиатов, - порядка 2 миллионов, и еще 3 миллиона употребляют марихуану, гашиш и синтетику.

РГ: Многие люди не согласны с вами, и говорят, что "травка" безвредней алкоголя. Мол, лучше бы с водкой боролись, от которой гораздо больше бед в стране.

Иванов: Это опасное заблуждение. Привыкнув к легким наркотикам, человек постепенно дрейфует к более тяжелым.

РГ: Есть мнение, что героин был внедрен в нашу страну извне. На него специально подсаживали "золотую молодежь" - детей высокопоставленных чиновников.

Иванов: Я не сторонник искать врага и списывать напасти на кого-то. Наркозависимость возникает не от уровня доходов в семье. Есть очень состоятельные семьи, в которых дети попали в беду, точно так же есть наркозависимые дети из бедных семей. В прежние годы у нас был явный дефицит информации об опасности этого явления. Думали, нас это не коснется.

РГ: Но ведь уже в Советском Союзе тоже были наркоманы.

Иванов: Но не в таком количестве, как сейчас в России. За последние 20 лет число наркоманов выросло в 20 раз.

Не ходи в ночное

РГ: Не секрет, что наркотики активно распространяются в ночных клубах. Вы предлагаете радикальные меры, чтобы убрать оттуда сбытчиков?

Иванов: Проблема требует жестких ответных мер. Мы планируем делать представления владельцам ночных клубов. Те клубы, где обнаружатся факты распространения наркотиков, будут закрываться. Только за декабрь мы выявили около 50 таких клубов, в них было задержано почти 500 человек в состоянии наркотического опьянения. После повторения подобного будем настаивать на лишении лицензий таких заведений.

РГ: И реально клубы будут закрывать?

Иванов Абсолютно реально.

РГ: Сейчас много говорится о новой антинаркотической стратегии. Не станет ли она просто декларацией, как и предыдущая?

Иванов: Действительно, до сих пор в нашей стране действовала антинаркотическая концепция, утвержденная еще в 1993 году. Она носила в основном декларативный и неконкретный характер. Поэтому в сентябре прошлого года на заседании Совета безопасности РФ как один из важных решался и вопрос о разработке новой антинаркотической политики. В итоге впервые разработана Стратегия государственной антинаркотической политики. Ее проект уже внесен на рассмотрение президента России.

РГ: А зарубежный опыт вы учли?

Иванов: Важное направление этого документа - работа на международном фронте. Потому что героин в России имеет исключительно зарубежное происхождение. Гашиш в основном тоже сейчас афганский. Нам, конечно, нужно активизировать роль России на международных площадках, прежде всего в структурах ООН.

Необходимо также подключать Совет Безопасности этой организации, с тем чтобы квалифицировать такое аномальное по масштабам производство наркотиков в Афганистане как угрозу международному миру и безопасности. То есть приравнять ее по угрожающему потенциалу к терроризму.

Травка зеленеет

РГ: Бабушка где-нибудь в деревне скажет: какой героин, я и слова такого не знаю. То ли дело самогон. Простой обыватель не верит, что проблема героина настолько серьезна...

Иванов: И тем не менее за год от афганского героина в мире умерло почти 100 тысяч человек. В России - 30 тысяч. В прошлом году в Афганистане произведено около 750 тонн героина - этого количества достаточно для производства 150 миллиардов так называемых разовых доз. Это больше чем нужно, если бы героин употребляло все население планеты.

РГ: И что, все эти тонны наркотиков проходят незамеченными мимо многотысячного контингента НАТО и США?

Иванов: Действительно, там находится 200-тысячный иностранный контингент. Международные силы имеют космическую и агентурную разведку, и, естественно, они должны обладать полной информацией о том, где и сколько производится героина. Но нам эту информацию не сообщают.

РГ: Знают, наверное, и всех наркобаронов?

Иванов: Да, конечно. Мы разговаривали с американскими и европейскими партнерами. Они говорят, что вводить этих наркобаронов в санкционный список - нежелательно. Якобы тогда они не будут выезжать за границу, где их можно было бы ловить.

РГ: А много их по вашим данным?

Иванов: Наши сотрудники изымали наркотики, изготовленные 175 афганскими лабораториями, каждая из которых маркирует свой товар определенным клеймом. Кстати, российская сторона передала все эти образцы и афганскому правительству, и американским коллегам.

РГ: Реакция какая-нибудь была?

Иванов: Да - благодарили. У нас разные взгляды на афганскую проблему, но могу сказать, что сейчас налаживается диалог с нашими американскими коллегами. Правда, я не согласен со специальным представителем США в Афганистане и Пакистане Холбруком, который считает, что не нужно уничтожать наркосодержащие растения в Афганистане, поскольку, как считает Холбрук, уничтожение посевов вызовет острое недовольство фермеров и прямиком толкнет их в объятия талибов. Но разве от этого безопасность военного контингента в Афганистане улучшится? А наркобароны фактически получили индульгенцию.

Если раньше реальным заслоном на границе были наши пограничники, которые задерживали от 5 до 7 тонн героина ежегодно, то сейчас таджикская граница практически прозрачна. Героин буквально скользит через всю Среднюю Азию в Россию.

РГ: Но не открыто же к нам везут тонны отравы?

Иванов: Путей переброски и средств много. Например, ежегодно к нам автотранспортом из Средней Азии поставляется порядка 6 миллионов тонн овощей и фруктов. И в этих миллионах тонн прячутся десятки и сотни килограммов наркотиков, которые почти беспрепятственно попадают в Россию. Поток идет не только к нам, но и в Европу - через Иран, Турцию и далее по балканскому маршруту. Основным европейским дистрибьютором героина сейчас стало Косово, которое потеснило даже турецкие преступные группировки. Часть этих наркотиков идет и на подпитку терроризма на Северном Кавказе.

Приезжих посчитают

РГ: В Китае или Иране за наркотики положена смертная казнь. Это влияет на ситуацию?

Иванов: Безусловно, влияет, но не решает кардинально проблемы наркотиков. В Китае недавно британского подданного казнили за провоз нескольких килограммов героина. А у нас в это же время уроженец Таджикистана, принявший российское гражданство, за провоз 7 килограммов получил 8 лет.

За последний год из 6 тысяч задержанных граждан среднеазиатских республик три тысячи - обладатели российских паспортов.

Наркокурьеры, как челноки, снуют через границу - десятки, а то и сотни раз. Был случай, когда наркоторговец в течение года 150 раз пересек границу, прежде чем его задержали.

РГ: Но ведь это ненормально...

Иванов: Это абсолютно аномальная ситуация. Тем более что мы ведем переговоры с Европой о безвизовом режиме. И я понимаю, почему Европа не идет на это - у нас тут у самих на границе огромная дыра.

Безусловно, нужно вести учет всех иностранных граждан, пересекающих границу, как это делается, например, в Шенгенской зоне. Сейчас ведется разработка новой межведомственной информационной системы учета лиц и транспортных средств, пересекающих госграницу. Она должна резко улучшить эффективность борьбы с наркобизнесом.

РГ: Как находить тщательно спрятанные наркотики? Неужели ничего, кроме специально обученных собак, не придумано?

Иванов: Есть специальные досмотровые комплексы. По сути это мощные рентгеновские установки на мобильной базе, которые могут оперативно просвечивать вагоны или грузовики. Их делают в США и Германии. Китай начал производить. Но Россия, к сожалению, их не производит, хотя все технологии имеются.

РГ: И не покупает?

Иванов: Покупает, но это очень дорогое оборудование. Цена от 6 до 10 миллионов долларов. Несколько комплексов закупила Федеральная таможенная служба. Они дают колоссальный эффект. Установка способна просвечивать металл толщиной почти до полуметра. В Курганской области при помощи такой установки задержали машину, в бензобаке которой был оборудован тайник почти с полутонной героина. После этого задержания грузопоток на этом пункте пропуска сократился почти наполовину.

РГ: Как доставляют наркотики тоннами? Ведь понятно, что их не в подворотне расфасовывают.

Иванов: Да, действительно, есть крупные перевалочные пункты, нередко "под крышей" овощных баз и рынков. Например, на одной плодоовощной базе в Екатеринбурге наши сотрудники неоднократно изымали крупные партии наркотиков.

РГ: Внезапные рейды проводите или внедрение под видом торговцев?

Иванов: И рейды, и контрольные закупки проводим, другие методы оперативно-разыскной работы используем. Кстати, похожая ситуация была на известном Черкизовском рынке, где за раз изымались десятки килограммов героина.

Буквально на днях наши сотрудники провели крупную операцию на овощной базе в Каменск-Уральском Свердловской области. Изъяли у индивидуального предпринимателя 13 килограммов чистейшего героина марки "дуди", который был спрятан в мешках с комбикормом. Чуть позже изъяли еще 28 килограммов того же героина. Надо сказать, что рыночная стоимость килограмма чистого героина оценивается в 150 тысяч долларов. После подготовки к реализации - гораздо дороже.

РГ: Вы говорите: афганский героин, а что, неужели у нас перестали делать наркотики?

Иванов: У нас производят наркотики в основном каннабисного ряда. Одним из крупнейших производителей является Тыва. Ежегодно в этой республике выявляется до 40 тысяч гектаров дикорастущей конопли, которую не только сушат, но и перерабатывают в гашиш. Культивируется конопля также в Амурской области, Бурятии, Еврейской автономной области, Хабаровском, Приморском и Краснодарском краях...

РГ: А с кондитерским маком как дела обстоят?

Иванов: В Россию он поступает из-за рубежа. Но поставки мака в десятки раз превышают потребности пищевой промышленности. В некоторых партиях мака наши сотрудники регулярно обнаруживают стебли, коробочки, маковую солому, содержащие наркотические вещества. Из этих "добавок" наркоманы потом изготавливают ацетилированный опий.

РГ: В четверг вы встречаетесь с директором управления государственной политики в сфере контроля за наркотиками администрации президента США Джилом Керликовске. О чем будете говорить?

Иванов: Это уже вторая наша совместная встреча с Джилом Керликовске. Оба мы являемся сопредседателями рабочей группы по противодействию незаконному обороту наркотиков, созданной в рамках двусторонней российско-американской президентской комиссии. В ходе первой встречи в Вашингтоне нам удалось выработать обоюдные подходы сотрудничества.

По сути положено начало перезагрузке российско-американских отношений на антинаркотическом фронте.

Что касается новой встречи, полагаю, она будет не менее конструктивной. Планируем обсудить вопросы афганского наркопроизводства как угрозы миру и международной безопасности, рассмотрим проблемы профилактики наркомании, лечения, реабилитации наркозависимых лиц.